Анна услышала смех еще у калитки. Чужие голоса, музыка из колонки, кто-то подпрыгнул на старой веранде, и половицы отозвались жалобным скрипом. Ключи в руке будто пытались улизнуть, когда она открывала дверь.
Дача встретила не запахом старых книг, а запахом чипсов и резким, как школьная перемена, гомоном. На столе — стаканчики, пакеты, коричневые бутылки. Четверо молодых людей устроились на родительских креслах, как на вокзальных лавках. Игорь, ее брат, сиял, будто только что выиграл в лотерею.
- Анька! Ты как тут? Я и не думал, что ты появишься.
Она поставила сумку у входа, взгляд скользнул по комнате. Мамина скатерть свернута в комок, на полу — крошки, как после нашествия воробьев.
- Ты предупреждать собирался?
- Да брось. Просто решил ребятам показать, где мы росли. Познакомься — Лена, Максим, Дима и Катя. Мы вместе в агентстве.
Компания махнула руками. Лена, рыжая, как морковка, встала.
- Какой дом! Игорь столько рассказывал про детство тут.
Анна кивнула и ушла на кухню. Там — гора посуды, банки, пролитый сок на столе.
Игорь за ней, будто хвост у ящерицы.
- Не дуйся. Мы тут ненадолго. Хотелось в родных стенах, родителей вспомнить.
- Вспоминать можно и без балагана.
- Какой балаган? Люди отдыхают. Я же не претендую на дом. Просто иногда хочется сюда.
Анна включила чайник. Крышка подпрыгнула, как лягушка.
- Иногда — это каждую неделю?
- Ну не каждую.
- Я сюда приезжаю работать: грядки, забор, крыша. А ты — развлекаться.
- Я тоже помогаю! В прошлом году красил.
- Один раз за три года.
Из гостиной — музыка, кто-то переключает каналы.
- Анна, а можно воды? — Лена.
- В холодильнике, — не оборачиваясь.
Игорь уселся, подперев подбородок кулаком, как будто собирался решать шахматную задачу.
- Ты чего такая? Дом большой, всем хватит.
- Дело не в месте. Ты ведешь себя как хозяин, хотя за дачу не платишь.
- Я же не постоянно тут.
- Электричество, вода, мусор — все на мне.
- Копейки это.
Анна посмотрела на брата. Рубашка, кроссовки — будто только из рекламы. Его агентство явно не голодало.
- Для тебя копейки. А если посчитать, то в месяц двенадцать тысяч членский взнос, за свет и газ. Еще налоги, еще ремонт.
- Продай, если тяжело.
Слова повисли, как белье на веревке в ноябре.
- Продать?
- Ну да. Деньги пополам, купишь себе что-то ближе к городу. А то мучаешься тут.
- За половину от дачи я куплю только гараж.
- Ну тогда не продавай. Я не настаиваю.
Он встал, потянулся, будто собирался в спортзал.
- Только не психуй, что я приезжаю. Дом по сути общий.
- По сути — может. По документам — мой.
- Документы документами, а по справедливости — мы оба имеем право тут быть.
В гостиной что-то грохнуло.
- Ой, простите! — Катя. — Это случайно!
Анна вышла. На полу — осколки маминой вазы, той самой, что родители получили на свадьбу.
- Ничего, — сказал Максим. — Склеим.
- Не склеишь, — Анна присела, собирая осколки. Пальцы зацепили острый край, но она не заметила.
- Анька, брось. Ваза как ваза, — Игорь. — Купим новую.
- Не такую.
- Такую же найдем. В интернете полно всего.
Анна поднялась с осколками.
- Игорь, уведи своих друзей.
- Как это — уведи? Мы только приехали.
- Уведи.
- Ты обнаглела? Какое право имеешь выгонять меня?
- Такое же, как ты — приводить кого попало.
Компания замолчала. Лена теребила ремешок на сумке, остальные делали вид, что изучают книжный шкаф.
- Ребят, может, нам и правда лучше уехать? — Дима.
- Никуда мы не едем, — Игорь. — Это мой родительский дом, я имею право.
- Твой родительский дом? — Анна. — Кто три года назад оформлял наследство? Кто платит налоги? Кто крышу перекрывал?
- Я работал! Времени не было. Тем более у меня было банкротство, и мы с тобой договорились разобраться потом.
- А тусовки устраивать — есть.
- Анна, понимаю, ты устала. Но зачем срываться на людях.
Игорь повернулся к друзьям.
- Извините. Она всегда была такой.
- Я нервная, потому что вместо отдыха разгребаю твой бардак?
- Какой бардак? Мы убираем.
- Кто оставил гору посуды на прошлой неделе?
- Мы торопились.
- Всегда торопитесь. А убирать — мне.
Лена встала.
- Игорь, может, поедем? Не хочу быть причиной ссоры.
- Сиди, Лена. Никто никуда не едет.
Игорь скрестил руки, словно ждал, что сейчас начнется экзамен.
- Давай как взрослые. Дом большой, комнат много. Мы — одну половину, ты — другую. Все довольны.
- А платить за свет, воду, газ кто будет?
- Скинемся.
- Сколько?
Игорь замялся, глядя в угол.
- Ну... по головам. Нас пятеро, тебя одна. Ты платишь шестую часть, мы — остальное.
- Я должна платить меньше, чем твои гости?
- Логично же. Справедливо.
Анна рассмеялась коротко.
- Справедливо? Ты издеваешься?
- А что? Демократично.
- Демократично — в моем доме, за который я плачу?
- Не в твоем, а в нашем. Родители его нам обоим оставили.
- Родители мне его завещали. Черным по белому.
- Потому что я не мог оформлять. Но морально — общий.
Анна опустилась в кресло. Мысли прыгали, как воробьи на проводах.
- Знаешь что, Игорь? Делай что хочешь. Завтра меняю замки.
- Как это?
- Просто. Вызываю слесаря.
- Ты не имеешь права!
- Еще как имею. Это мой дом.
Игорь побледнел, будто его только что окатили холодной водой.
- Анна, ты что? Я же твой брат!
- Брат, который три года не появлялся, пока я одна все решала. Теперь приходит с друзьями и качает права.
- Я не качаю! Просто хочу бывать.
- Тогда предупреждай. И приезжай один.
- Почему один? Я что, в тюрьме?
- Потому что твои друзья мне чужие. Я не обязана их терпеть.
Максим кашлянул.
- Может, нам лучше уехать? Неудобно.
- Сидите, — Игорь. — Никто никого не выгоняет.
Он повернулся к Анне.
- Ты хочешь денег? Хорошо. Буду переводить три тысячи за коммуналку. Устроит?
- Три из двенадцати?
- Ну пять. Больше не могу, ипотека.
- А мне что, дача бесплатно досталась?
- Тебе родители оставили!
- Вместе с проблемами.
Анна пошла к выходу.
- Делайте что хотите. Завтра замки будут новые.
- Анна, стой!
Игорь догнал ее у двери.
- Поступаешь неправильно. Мама с папой хотели, чтобы мы не ссорились из-за дома.
- Мама с папой хотели, чтобы дом был в хороших руках. А не стал проходным двором.
- Какой проходной двор? Мы просто отдыхаем.
- За мой счет.
- Хорошо, десять тысяч в месяц. Только замки не меняй.
Анна посмотрела на брата. В глазах мелькнуло что-то, что она не сразу узнала.
- Боишься лишиться дачи?
- Не боюсь. Просто считаю неправильным.
- А я считаю неправильным, что ты три года пользуешься моим домом бесплатно.
- Твоим? Мы же родные.
- Родные — уважают друг друга. А не приводят толпу без предупреждения.
Она вышла на крыльцо. Игорь за ней.
- Ладно, виноват. Больше не буду приезжать без звонка. Только замки не меняй.
В его голосе что-то зазвенело, тонко и неровно.
- Почему тебя так пугает смена замков?
- Не пугает. Просто... семейный дом. Нельзя так.
Анна смотрела внимательно. Дорогая одежда, новая машина, уверенность — а внутри будто пустота.
- У тебя с деньгами проблемы?
- Какие проблемы? Все нормально.
- Тогда почему боишься потерять доступ?
- Не боюсь. Просто считаю неправильным.
Но голос дрогнул. Анна вдруг поняла.
- Ты сюда клиентов водишь.
- Что?
- Клиентов из агентства. Показываешь, что у тебя дача.
Игорь покраснел.
- Бред.
- Не бред. Поэтому боишься замков. Тогда придется признаться, что дача не твоя.
- Анна, чушь.
- Тогда скажи друзьям правду. Что дача моя, а ты гость.
Игорь молчал. В доме — голоса компании.
- Не можешь?
- Это сложно объяснить.
- Что сложного? Сестра унаследовала, брат приезжает в гости.
- Они не поймут.
- Почему?
- Я им рассказывал... другое.
Анна кивнула.
- Говорил, что дача твоя.
- Наша.
- Но документы на меня.
- Ну да.
Они стояли молча. В саду пели птицы, будто ничего не случилось.
- Я не хочу тебя позорить. Но и терпеть этот балаган не буду.
- Что предлагаешь?
- Приезжай один. Звони заранее. Плати за коммуналку.
- А если с друзьями?
- Снимай базу отдыха.
- Дорого.
- Экономь на чем-то другом.
Игорь потер ладони, будто хотел стереть разговор.
- Ну нельзя же так. Мы же семья.
- Семья — это уважение. А не пользование.
- Я тебя не использую!
- Используешь. Три года — мой дом для твоих целей.
Дверь хлопнула. Лена вышла.
- Игорь, мы решили уехать. Неловко.
- Да никуда вы не едете! Это мой дом!
Лена посмотрела на Анну.
- Но ваша сестра против...
- Она не против! Просто у нее плохое настроение.
Анна усмехнулась.
- Лена, это мой дом. Я унаследовала его от родителей. Игорь — гость.
- Как гость? — Лена к Игорю. — Ты говорил, что это ваша дача.
- Ну... семейная.
- Но принадлежит она мне, — Анна. — Я не разрешала вечеринку.
Лена покраснела.
- Игорь, ты нас подставил.
- Да ладно! Анна просто вредничает.
- Я не вредничаю. Я защищаю свое.
Из дома вышли остальные. Максим нес пакеты.
- Мы убрали, — сказал он. — Извините.
- Спасибо.
- Куда вы? — Игорь хватал друзей за рукава. — Мы же ночевать собирались!
- После такого скандала не хочется, — Катя.
- Какой скандал? Обычная семейная разборка.
- Не обычная, — Дима. — Ты не сказал, что дача сестры.
- А какая разница?
- Большая. Мы бы иначе себя вели.
Компания пошла к машинам. Игорь что-то объяснял, размахивал руками, но друзья уже садились.
Анна смотрела, чувствуя странную легкость и усталость одновременно. Легкость — наконец сказала правду. Усталость — от того, что снова одна.
Машины уехали. Игорь остался во дворе.
- Довольна? — спросил он.
- Нет. Расстроена.
- Почему?
- Ты предпочел врать друзьям, а не договориться со мной.
Игорь сел на ступеньку, уткнулся взглядом в траву.
- Я не врал. Просто не уточнял.
- Ты говорил, что дача твоя.
- Наша.
- Моя. И ты это знаешь.
Они молчали. Фонари во дворе светили, как на пустой сцене.
- Что теперь?
- Ничего. Будешь приезжать как гость.
- А если не соглашусь?
- Тогда не приезжай.
- Ты не имеешь права меня лишать.
- Родители мне оставили. Значит, я решаю.
Игорь встал.
- Может, ты права. Может, мне и правда пора перестать сюда ездить.
- Не пора. Просто делай это по-человечески.
- По-человечески — это как?
- Звони заранее. Приезжай один или с семьей. Помогай, а не только пользуйся.
Игорь кивнул.
- Хорошо. Попробуем.
Но в голосе — пустота. Анна понимала: он согласился, потому что выхода нет. Значит, все повторится.
Игорь сел в машину, уехал без прощания. Анна осталась в большом доме, полном воспоминаний и осколков маминой вазы.
Она собрала хрусталь, выбросила. Потом долго сидела в кресле и думала: семья — это не только кровь, но и уважение. Когда уважения нет, остается только право собственности и новые замки.
Утром вызвала слесаря.