Угроза материализовалась через год после разгрома Батур-хана.
В древнем городе Равенна собрались представители семи крупнейших держав континента для подписания договора, который должен был изменить баланс сил в мире.
Филин, руководивший теперь разветвлённой разведывательной сетью, докладывал о событиях в режиме реального времени:
— Аквитанское герцогство, Валгалльское королевство, Восточная империя, Священная лига северных городов, Золотая орда степняков, Морская республика и даже далёкое Иберийское королевство — все подписали пакт о взаимопомощи против нашей "технологической угрозы".
Мельников изучал карту, где цветными флажками были отмечены территории союзников и противников.
Красных флажков — врагов — было значительно больше.
— Сколько у них войск? — спросил он.
— Общая численность коалиции — около миллиона человек, — ответил Карло, теперь занимавший пост военного министра.
— Плюс флот в четыре сотни кораблей.
А у нас.
.
— У нас сто тысяч регулярной армии и пятьдесят тысяч ополчения, — закончил Мельников.
— Зато каждый наш солдат вооружён лучше любого из их воинов.
Баронесса, изучавшая дипломатические донесения, покачала головой:
— Дело не только в числах.
Они создали идеологическое обоснование войны.
Называют нас "разрушителями традиций", "врагами естественного порядка".
По всей Европе проповедники говорят о священной войне против "демонических изобретений".
— Классический приём, — усмехнулся Мельников.
— Когда не можешь превзойти противника технически, объявляешь его изобретения порождением зла.
Но он понимал серьёзность ситуации.
Коалиция была не просто военным союзом — это было идеологическое объединение традиционных сил против технологического прогресса.
— Что предлагают наши союзники? — спросил канцлер.
— Северное королевство готово выставить двадцать тысяч человек, — доложила баронесса.
— Торговые республики дадут флот и деньги.
Горные кантоны обещают прикрыть альпийские перевалы.
Но этого явно недостаточно.
— Значит, нужно изменить правила игры, — задумчиво произнёс Мельников.
— Они готовятся к традиционной войне — большие армии, долгие осады, генеральные сражения.
А мы дадим им нечто совершенно иное.
План, который разработал канцлер, был революционным даже по меркам новой эпохи.
Вместо попыток противостоять коалиции в лобовом столкновении, он предложил разделить её изнутри.
— Смотрите, — показывал он на карте.
— У коалиции есть слабое место — они объединились только против нас, но между собой имеют множество противоречий.
Аквитания и Валгалла веками враждуют за пограничные земли.
Восточная империя претендует на торговые пути Морской республики.
Степные орды грабят северные города.
— И что вы предлагаете?
— Разжечь эти противоречия.
Но не дипломатией, а силой.
Серия точечных ударов, которые заставят союзников подозревать друг друга.
Операция получила кодовое название "Хаос".
Её суть заключалась в том, чтобы нанести быстрые удары по территории разных членов коалиции, но так, чтобы каждый думал, что его атаковал не общий враг, а союзник.
Первый удар был нанесён по торговому флоту Морской республики — но кораблями под флагом Восточной империи.
Корабли были настоящими, захваченными в недавних стычках, но команды состояли из имперских моряков.
— Республиканцы в ярости, — докладывал Филин через неделю.
— Требуют от Восточной империи объяснений.
Та отрицает причастность, но доказательства слишком очевидны.
Второй удар последовал через две недели.
Кавалерийский рейд на пограничные города Валгаллы — но всадники были одеты как аквитанские рыцари и несли соответствующие знамёна.
— Король Валгаллы отозвал два легиона с восточной границы для защиты от "аквитанской агрессии", — сообщал разведчик.
— Аквитанцы клянутся, что это провокация, но валгалльцы им не верят.
Третьим ударом стал поджог складов в нескольких северных городах.
Поджигатели оставили "доказательства" причастности степных кочевников — стрелы с характеными наконечниками, фрагменты кочевого снаряжения.
— Северная лига требует объяснений от орды, — докладывал агент.
— Ханы клянутся в невиновности, но горожане уже формируют отряды самообороны.
— Превосходно, — довольно потирал руки Мельников.
— Ещё месяц таких операций, и коалиция развалится сама собой.
Но противники оказались не так глупы, как рассчитывал канцлер.
Через месяц в Равенну прибыл особый следователь — мастер Леонардо из Флорентийской академии, известный своими детективными способностями.
— Он быстро понял, что все инциденты — дело рук третьей стороны, — доложил Филин.
— Слишком много совпадений, слишком удобных "доказательств".
Коалиция поняла, что её пытаются развалить изнутри.
— Значит, придётся переходить к плану "Б", — спокойно сказал Мельников.
— Если не можем их разделить, заставим драться на наших условиях.
План "Б" был ещё более дерзким.
Вместо ожидания вторжения коалиции, Мельников решил первым перейти в наступление.
Но не против всех сразу, а против самого слабого звена.
— Морская республика, — показал он на карте.
— Богатая, но у неё нет сухопутной армии.
Только наёмники и городская милиция.
Если захватим её порты, лишим коалицию половины флота и основного источника финансирования.
— Но республика находится за сотни миль от наших границ, — возразил Карло.
— Через территории враждебных государств.
— Поэтому мы пойдём морем.
У нас есть союзники с флотом, плюс собственные корабли.
Внезапная десантная операция — и республика наша.
Подготовка морской экспедиции заняла два месяца.
Пятнадцать тысяч отборных стрелков с новейшими винтовками, артиллерия на колёсных лафетах, запас боеприпасов на месяц интенсивных боёв.
И главное — секретное оружие, над которым работали лучшие инженеры империи.
— Что это такое? — спросил Карло, глядя на странные металлические цилиндры, которые грузили на корабли.
— Будущее артиллерии, — загадочно ответил Мельников.
— Пушки, которые стреляют не ядрами, а разрывными снарядами.
Одного такого выстрела достаточно, чтобы разрушить городскую стену.
Флот вышел в море холодной октябрьской ночью.
Сорок кораблей под флагами различных союзных государств — чтобы не привлекать внимания вражеских лазутчиков.
Путь до Морской республики занял неделю.
— Берега республики показались на горизонте, — доложил капитан флагманского корабля.
— Никаких признаков готовности к обороне.
— Отлично, — кивнул Мельников.
— Высаживаемся согласно плану.
Первая волна захватывает порт, вторая — крепость, третья — городской арсенал.
Десант начался на рассвете.
Республиканцы были полностью застигнуты врасплох — они готовились к сухопутной войне на восточных границах, а удар пришёл с моря.
Новые винтовки снова показали своё превосходство.
Городская милиция, вооружённая старыми мушкетами, не могла противостоять непрерывному огню имперских стрелков.
А когда в дело вступили разрывные снаряды, сопротивление было окончательно сломлено.
— Город взят, — доложил Карло к полудню.
— Республиканское правительство запросило переговоры.
— Какие у них предложения? — спросил Мельников.
— Готовы выйти из коалиции в обмен на сохранение независимости.
Плюс предоставление портов для наших кораблей и выплату контрибуции.
— Принимаем.
Но с дополнительным условием — они разрывают все договоры с нашими врагами и заключают оборонительный союз с нами.
Захват Морской республики произвёл эффект разорвавшейся бомбы.
Коалиция потеряла не только важного союзника, но и значительную часть финансовых ресурсов.
А главное — все поняли, что империя способна наносить удары в самых неожиданных местах.
— Теперь они будут вынуждены держать войска для защиты всех своих берегов, — сказал Мельников на военном совете.
— А это значит — меньше сил для наступления на наши границы.
Но коалиция не собиралась сдаваться.
Через месяц после падения республики начались первые серьёзные атаки на имперские территории.
— Аквитанцы форсировали западную границу, — докладывал Филин.
— Сорок тысяч человек под командованием герцога Ричарда.
А с севера движется валгалльская армия — тридцать тысяч под началом короля Олафа.
— Классическая тактика, — кивнул Мельников.
— Удар с двух направлений, чтобы разделить наши силы.
Что ж, покажем им, как воюет армия нового типа.
Но теперь противники были готовы к встрече с новым оружием.
Они изучили опыт Батур-хана, разработали контрмеры, подготовили собственные технические новшества.
— У аквитанцев появились большие щиты на колёсах, — сообщал разведчик.
— Движутся впереди пехоты, прикрывают от ружейного огня.
А валгалльцы используют полевые укрепления — роют окопы и ставят частоколы.
— Адаптируются, — отметил Мельников.
— Хорошо.
Значит, нам тоже пора адаптироваться.
Он приказал достать из арсеналов секретное оружие, которое держали в резерве.
Новые разрывные снаряды могли пробивать любые щиты.
Усовершенствованные винтовки стреляли дальше и точнее.
А главное — в войска поступили первые образцы магазинных винтовок, позволявших вести почти непрерывный огонь.
— Они думают, что знают наши возможности, — сказал канцлер командирам.
— Покажем им, что они ошибались.
Решающие сражения приближались.
И на этот раз ставкой была не просто территория или влияние, а сама возможность технологического прогресса в мире, где большинство правителей предпочитало традиции новшествам...
Продолжение следует...