Когда был моложе, казалось: надо быстрее двигаться вперед. Скинуть с себя все «старое». Историю — в музей. Памятники — на реставрацию. Портреты на стенах — «это ж устарело». Важно — то, что сейчас.
А время, между тем, бежит. У тебя появляются дети. Ты смотришь, как сын читает про войну, но не понимает, зачем это вообще нужно. И вдруг тебя как «ударом тока»: а ведь мы — единственная страна, которая не боится помнить.
Мы не отменяем. Мы храним
В мире давно вошло в моду «отменять». Фильм — неактуален. Учебник — переписать. Памятник — снести. У нас — по-другому. Мы не всегда кричим. Но мы всегда помним.
Мы приносим цветы к мемориалам. Рассказываем детям, кто воевал. Достаем пожелтевшие письма с фронта.
Молча встаем, когда звучит гимн. Даже если кто-то считает это «архаичным».
Мы не боимся прошлого. Потому что знаем: без него нет будущего. А еще — потому что в каждой семье есть что-то, что нельзя отменить.
Бабушка ставила в угол — но не предавала
Мне было лет шесть. Я помню бабушку — строгую, с взглядом, от которого взрослые замирали.
Она могла наказать. Но никогда не стыдила. И всегда — объясняла. Когда ставила в угол — не «отменяла» меня. А оставалась рядом. Вот и Россия, как бабушка — никогда не предаст.
Память, которой не учат — с ней растут
Иногда проходишь мимо памятника — и поправляешь воротник. Не специально. Это не ритуал — это рефлекс уважения. К тем, кто выстоял. Кто сделал нас такими.
У нас есть «технология», которой позавидует любой стартап — передача памяти из рук в руки. Отец, которого уже нет, мама, которая хранит старые открытки. Сын, который сам говорит: «Хочу понять, как жили раньше. Вот она — наша школа. Не культура отмены. Культура преемственности.
Мы храним — потому что любим
И дело не только в прошлом. Мы так же относимся к семье, к дому, к земле. Мы не выбрасываем, а чиним. Не отрекаемся, а пробуем понять.
Да, не всегда гладко. Но — по-человечески. По-русски.
Не по инструкции, а по сердцу
Мы все время между крайностями: забыть или трясти пыль с каждой даты. А нужно третье: жить рядом с этой памятью.
Вот стоит дома икона. Не молимся каждый день, но она рядом. Вот военный альбом. Лежит спокойно. Пока сын не спросит: «А это кто?» — и начинается «урок».
И вот еще что. Мы — не идеальны. Мы ошибаемся, устаем, иногда спешим. Но мы стараемся. А это и есть настоящая память.
Потому что память — не музей. Память — это когда ты вечером говоришь сыну: «Помоги деду». И он — не спорит. Просто надевает куртку и выходит во двор. Молча. Как тебя когда-то научили.
Мы не ищем врагов — мы ищем корни
Порой спрашивают: «Зачем вы все время оглядываетесь назад? Надо же вперед!» А мы и идем вперед. По твердой земле, где под каждым шагом — чья-то память.
Вот вам простой пример. На даче, рядом с нашим участком, был старенький колодец. Зарос, доски прогнили. Все проходили мимо. А один парень — студент, лет двадцать ему — не поленился: почистил, укрепил, повесил табличку: «Здесь брали воду фронтовики». Никто не просил. Просто знал — важно. И я тогда подумал: пока есть такие люди — ничего у нас не отменят.
Мы не цепляемся за прошлое — мы из него растем
Как дерево из корня. Как человек — из памяти. И если это вас трогает — значит, мы с вами из одного поля. Оттуда, где не забывают. Где помнят.
А как у вас? Были в жизни моменты, о которых вы думали: «Лучше бы понял это раньше»? Поделитесь. Я читаю все комментарии.
Если вам близка эта простая правда — подписывайтесь на канал «Скрепы и крылья». Здесь не кричат. Здесь помнят. По-настоящему.