Спортивная карьера на фоне жизненного пути любого человека, профессионально занимавшегося спортом, занимает только какой-то этап в его биографии. Особенно в спорте высоких достижений, где величайшие нагрузки, моральный и физический «износ» организма рано или поздно заставляют профессионального спортсмена «завязать» с выступлениями. И, завершив карьеру, многим приходится сталкиваться с проблемой адаптации к послеспортивной жизни. Кто-то остаётся в спорте, но уже в иной ипостаси: в качестве тренера, функционера, эксперта, спортивного журналиста или комментатора. Кто-то – рвёт со спортом окончательно и бесповоротно. Однако найти себя в новой жизни, в которую приходится входить в возрасте «30+», в редчайших случаях по достижении сорокалетнего рубежа – задача далеко не из простых. Ведь стать хорошим тренером дано не каждому, а получить приличное образование и специальность в годы выступлений удаётся далеко не всем и далеко не всегда. Хоккеисты тут не исключение. Невостребованность в послехоккейной жизни сказалась на судьбах многих известных игроков. А если к этому добавить и довольно резкий уход от больших физических нагрузок, и последствия полученных в ходе карьеры травм, всегда пагубно сказывающихся на здоровье, то в пору поставить вопрос: а насколько долгой затем будет жизнь экс-спортсмена? Вот и, давайте, попытаемся ответить на него, посмотрев на бывших участников легендарной Суперсерии-‘72, причём не только советских и канадских игроков, а и на чехословаков со шведами, которым в далёком уже 1972 году тоже довелось скрестить клюшки с хоккеистами сборной Канады (НХЛ).
Почему выбран именно 1972 год? Тут всё очень просто. С той поры минуло уже 53 года, а это весьма приличный срок для любого человека, чтобы пройти свой жизненный путь и даже, как это не прискорбно, завершить его. Тем более, что самым молодым игрокам, выступавшим в 1972 году за сборные СССР, Канады, Чехословакии и Швеции, было тогда по двадцать лет. Сегодня всем участникам тех матчей должно было бы быть по «73+», а это позволяет уже более-менее объективно судить о продолжительности жизни игроков различных команд. Да и количество хоккеистов, которые по регламенту Суперсерии-’72 имели право участвовать в ней (по 35), достаточно большое для усреднённой оценки. Правда ни канадская, ни советская команда полностью этот «лимит» не использовали. В матчах против наших, шведов и чехословаков за сборную Канады сыграли 34 хоккеиста (35-м был Бобби Орр, включённый в заявку, но не игравший из-за травмы). За сборную СССР выступили 27 из 31 заявленных игроков, причём двое из них (Александр Пашков и Юрий Тюрин) даже не раздевались на матчи. Но ведь канадцы-то отыграли одиннадцать матчей, а наши только восемь. Что же тут говорить о шведах и чехословаках, которым довелось провести только два и один матч соответственно. В составе сборной Швеции на лёд выходили только 23 игрока, а у сборной Чехословакии и того меньше – 19 (именно такое количество имело право участвовать в матче). Однако, ведь в 1972 году шведы и чехословаки принимали участие и в Олимпиаде в Саппоро, и в чемпионате мира в Праге, и в московском турнире на Приз газеты «Известия». Доведись им проводить столь же большую серию, как и сборной СССР, без сомнения, в их составах было бы заявлено тоже по 35 хоккеистов. И вот, что интересно: если приплюсовать к участникам матчей с канадцами всех тех игроков, которые сыграли за сборные Чехословакии и Швеции на названных турнирах, то на это количество мы и выходим (у первых – 35, а у вторых – 34 игрока). Также можно поступить и со сборной СССР, дополнив её участниками ОИ-1972 и ЧМЕ-1972, не участвовавшими в Суперсерии (Виталием Давыдовым, Игорем Ромишевским, Анатолием Фирсовым, Владимиром Шеповаловым), продолжавшими свою карьеру в сезоне-1972/1973. В этом случае и у нас будут те же 35 хоккеистов. Таким образом, в количественном отношение сравнение вполне допустимо.
Итак, что же о продолжительности жизни игроков этих четырёх национальных команд можно сказать?
Сборная СССР
Итак, из 35 хоккеистов, выступавших за сборную СССР в календарном 1972 году, ныне живы 13 (37,1%). Средний возраст этих игроков на момент начала Суперсерии-’72 составлял 25,7 лет. Пятьдесят три года, минувшие с той поры, срок большой. Ведь, если оттолкнуться от среднего возраста той команды, то ныне он должен был бы составить около 79 лет. Если же взглянуть на реальную продолжительность жизни советских хоккеистов, с учётом возраста ныне здравствующих, то здесь цифры не столь оптимистичные – 68,2 лет. Но всё-таки они тоже не совсем объективны. Ведь они не учитывают трагические случайности, такие как: автокатастрофа, прервавшая жизнь Валерия Харламова в возрасте 33-х лет, и несчастный случай с Вячеславом Солодухиным, задохнувшемся выхлопными газами в собственном гараже в 29 лет. Эти ситуации случайны и внезапны. Но смерть у всех бывает разной. Как говорил булгаковский Воланд: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!». Однако уход из жизни при таких ситуациях о средней продолжительности жизни совершенно не говорит. Также, как и не совсем корректно принимать во внимание в этом расчёте и тех игроков, которые ныне здравствуют. Поэтому, исключив их из общего перечня хоккеистов, посмотрим на среднюю продолжительность жизни тех двадцати, которых уже с нами нет. И вот тут картина становится ещё более печальной – средняя продолжительность их жизни всего 65,8 лет.
При этом из этой двадцатки даже до пенсионного возраста, который для мужчин определялся 60-летним рубежом, не дожили четверо (Владимир Шеповалов – 47 лет, Александр Сидельников – 52 года, Геннадий Цыганков – 58 лет и Анатолий Фирсов – 59 лет), своё 70-летие отпраздновали всего семеро (Александр Мартынюк – 77 лет, Александр Гусев, Игорь Ромишевский и Владимир Шадрин – по 73 года, Юрий Шаталов – 72 года, Евгений Зимин и Виктор Зингер – по 71 году), а до 80 лет не дожил никто. Этот возрастной рубеж перешагнули только ныне здравствующие Виталий Давыдов (86 лет), Вячеслав Старшинов (85 лет), Борис Михайлов (80 лет), Александр Пашков (80 лет) и Юрий Ляпкин (80 лет). Причём наиболее интенсивная карьера главных долгожителей – Давыдова и Старшинова – пришлась на 1960-е годы, когда хоккей был ещё не столь жёстким, они никогда не играли за ЦСКА, не замечались в «систематическом нарушении режима», оба получили хорошее образование (Давыдов закончил МОПИ, а Старшинов – МАТИ, став впоследствии кандидатом педагогических наук и профессором) и довольно быстро отказались от тренерской карьеры, занимая в московских «Динамо» и «Спартаке» административные или «почётные» должности.
Главные долгожители сборной СССР образца 1972 года – Виталий Давыдов (слева) и Вячеслав Старшинов (справа).
А что стало причиной ухода из жизни тех, кто не дожил до 60 лет? Сидельников умер от острой сердечной недостаточности, будучи фактически отлучённым от хоккея. Цыганков скончался от рака, ставшего следствием игровых травм. Фирсов после завершения игровой карьеры нашёл себя на тренерском поприще, работая с подрастающими поколениями столичных «армейцев», но не смог пережить смерть своей жены, перенёс инфаркт и ушёл из жизни спустя три месяца. Но наиболее трагично сложилась судьба Шеповалова, ещё в игровые годы пристрастившегося к «зелёному змию», так и не нашедшего себя в послехоккейной жизни и в конце концов скончавшегося в следствии отравления некачественной водкой.
Не нашли себя после завершения карьеры Евгений Поладьев и Владимир Викулов. В конце жизни оба страдали от серьёзных заболеваний, а некогда один из лучших форвардов страны Викулов и вовсе оказался выброшенным из социума. Последствия игровых травм сказались в итоге и на продолжительности жизни Валерия Васильева и Евгения Мишакова. Первый, перенеся инфаркт ещё в знаменитом матче с чехословаками на ЧМЕ-1978, в дальнейшем перенёс ещё два, а второй в последние годы мог передвигаться только на костылях. Тем не менее почти до самого конца они пытались оставаться в любимом виде спорта: Васильев – в качестве советника президента московского «Динамо», а Мишаков – в качестве консультанта в ХК МВД. Серьёзные проблемы со здоровьем испытывал Александр Рагулин. Большинство игроков, в принципе, «потерянными» людьми не были. Они пытались тренировать (некоторые долго и достаточно успешно), работали на разных должностях в различных командах, становились даже спортивными комментаторами и скаутами клубов НХЛ и КХЛ, как, например, Евгений Зимин. Но есть одно маленькое «НО» - здоровье, в подавляющем большинстве случаев за годы карьеры у них было подорвано.
В общем-то, учитывая тот факт, что даже по данным Минздрава РФ средняя продолжительность жизни мужчин в России составила в 2024 году – 67,5 лет, а на 2010 год – 63,1 года, можно сказать, что продолжительность жизни хоккеистов сборной СССР образца 1972 года укладывается в эти статистические показатели. Правда, говорить о том, на сколько это «хорошо» или «плохо», можно только сравнив её с продолжительностью жизни игроков сборных других хоккейных стран. А к этому мы теперь и перейдём.
Сборная Канады
Канадцы, бойкотировавшие в первой половине 1970-х годов все турниры под эгидой ЛИХГ и МОК, в 1972 году впервые выставили свою сборную, составленную из лучших игроков НХЛ, для встречи с ведущими европейскими командами, в первую очередь, со сборной СССР. И именно это позволяет в рамках данной публикации поговорить о средней продолжительности жизни канадских хоккеистов на примере состава команды, сыгравшей в Суперсерии-’72.
Из 35 хоккеистов, вошедших тогда в заявку сборной Канады, ныне живы 24 (68,9%). Средний возраст этих игроков на момент начала Суперсерии-’72 составлял 27,5 лет. Таким образом, канадцы были старше советских игроков почти на два года и сегодня их средний возраст должен был бы составить около 80,5 лет. Если взглянуть на продолжительность их жизни, с учётом возраста ныне здравствующих канадских игроков, то сегодня он составляет – 77 лет. А это почти на девять лет больше, чем у советских хоккеистов. Правда у родоначальников хоккея, в отличии от игроков сборной СССР, нет тех, чья жизнь оборвалась бы из-за трагической случайности. Но, как говорилось выше, не корректно принимать во внимание в этом расчёте тех игроков, которые ныне здравствуют. Они живы, здравствуют и сколько им отмерено судьбой, знает только Господь Бог, который с нами этой информацией, однозначно, не поделится. Поэтому, исключив их из общего перечня канадских хоккеистов, посмотрим на среднюю продолжительность жизни тех десяти, чей жизненный путь уже завершён. И вот тут картина для канадцев уже менее привлекательная – средняя продолжительность жизни этих игроков 71,7 лет. Но и это на пять лет больше, чем у наших.
Из этой десятки до 60-летия не дожили только двое – Билл Голдсуорси, скончавшийся от СПИДа в 51 год, и Рик Мартэн, ставший жертвой аварии из-за сердечного приступа на фоне гипертонической болезни сердца в 59 лет (в отличии от ситуации с Харламовым его гибель к трагическим случайностям относить нельзя). Ещё один игрок – Гэри Бергман - умер в 62 года после восьмимесячной борьбы с раком. Остальные семеро 70-летний рубеж перешагнули. В 73-летнем возрасте скончались Брайэн Гленни, чьё здоровье стремительно ухудшалось в течении нескольких лет, и Жан-Поль Паризе, причиной смерти которого стал рак лёгких. Билл Уайт дожил до 77 лет, Тони Эспозито (рак поджелудочной железы) и Стэн Микита (рак полости рта, деменция, энцефалопатия) – до 78 лет, а Пэт Стэплтон (последствия инсульта) и Рон Эллис ушли из жизни на 80-м году. Но не будем забывать о том, что средняя продолжительность жизни мужчин в Канаде по данным ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) на 2017-2019 годы составляла 79,9 лет. А кто из нас на восьмом десятке лет cможет похвастаться тем, что имеет идеальное здоровье и не знает никаких «болячек»? Да и дотянут ли многие российские мужики до такого возраста, учитывая их среднюю продолжительность жизни, декларируемую нашими Минздравом и Госкомстатом? При этом, стоит отметить, что из десяти уже ушедших в мир иной канадцев ни один после завершения карьеры не оказался выброшенным из жизни (либо оставались в хоккейной «тусовке», либо занимались бизнесом). Только Голдсуорси, у которого в послехоккейной карьере, в принципе, всё складывалось вполне благополучно, угробил, по сути, себя сам – проблемы со здоровьем экс-форвард заработал из-за пьянства и беспорядочных половых связей.
Главные долгожители сборной Канады образца 1972 года – Эдди Джонстон (слева) и Фрэнк Маховлич (справа).
Ну, а прочие канадцы из сборной 1972 года благополучно живут и здравствуют ныне. Не все они связали свою судьбу с хоккеем. Некоторые сделали успешную политическую карьеру, как Фрэнк Маховлич, ставший канадским сенатором и покинувший этот пост только по достижении им обязательного пенсионного возраста (75 лет), или, как Кен Драйден, работавший в Министерстве образования, примерив до этого на себя роль телевизионного комментатора и преподавателя в университете. Кто-то стал бизнесменом. Многие всё-таки остались в хоккее и проявили себя на тренерском и менеджерском поприще. А самое главное, что 12 из них уже разменяли свой «девятый десяток». У нас таких игроков всего пятеро. Ну, а главными долгожителями той сборной Канады сегодня являются 89-летний вратарь Эдди Джонстон, которому так и не довелось сыграть против сборной СССР, хотя он и провёл одну игру против шведов, и 87-летний Фрэнк Маховлич.
Сборная Чехословакии
Социалистическая Чехословакии, несмотря на события Пражской весны, во многом, в том числе и в хоккее, походила на Советский Союз. Не в смысле игровой манеры сборной страны, а в организации хоккейного хозяйства. Точно такая же привязка клубов к армии и различным предприятиям, дававшая чехословацким хоккеистам возможность считаться «любителями», будучи формально военнослужащими или студентами, рабочими или ИТР. Разница была только в доходах игроков, хотя не столь уж существенной (в Чехословакии хоккеистам платили даже чуть больше), да и ещё была возможность по достижению 30-летнего возраста чехословацким звёздам законно поехать на заработки на Запад, в том числе и в НХЛ (как, например, Ярослав Иржик).
Сборной Чехословакии в 1972 году довелось провести лишь один выставочный матч с канадцами. Поэтому, как уже оговаривалось выше, к 19 участникам этой встречи были приплюсованы все прочие хоккеисты, сыгравшие в календарном 1972 году за национальную команду на Олимпиаде в Саппоро, где чехословаки стали бронзовыми призёрами, на ЧМЕ-1972 в Праге, на котором сборная Чехословакии завоевала оба высших титула, и на Призе «Известий»-1972, на котором команда финишировала на второй позиции. Интересно, что с таким добавлением хоккеистов к участникам матча со сборной Канады, их количество оказалось ровно 35, точно такое же, как и допустимое для полной заявки в Суперсерии-’72.
Из этих 35 игроков ныне живы 25 (71,4%) – даже чуть больше, чем у канадцев. Средний возраст этих игроков на момент начала Суперсерии-’72 составлял 25,2 лет, что на полгода меньше, чем у хоккеистов сборной СССР, и более чем на два года меньше по отношению к канадцам. Таким образом, сегодня средний возраст чехословаков должен был бы быть чуть больше 78 лет. Если же взглянуть на реальную продолжительность жизни игроков, выступавших в сборной Чехословакии в 1972 году, то с учётом возраста ныне здравствующих хоккеистов, сегодня он составляет – 73,6 лет. А это более, чем на пять лет превышает цифры сборной СССР. Правда и у чехословаков, как и у наших, не обошлось без трагических случайностей: в результате автокатастрофы погиб в возрасте 54-х лет Иван Глинка. Поэтому, не принимая во внимание Глинку и ныне здравствующих игроков, посмотрим на среднюю продолжительность жизни тех девяти, чей жизненный путь уже завершён. И вот тут картина у чехословаков такая – средняя продолжительность жизни этих игроков - 64,3 лет. Это даже меньше, чем у советских хоккеистов. Но следует принять во внимание, что таких игроков у чехословаков всего девять (практически четверть от общей численности), а у сборной СССР – 20 (57%), то есть разница в два с лишним раза.
До своего 60-летия из них не дожили трое: умершие в результате сердечных приступов 52-летний Владимир Дзурилла и 53-летний Рудольф Тайцнар, а также внезапно скончавшийся в возрасте 57 лет Карел Вогралик, никогда на своё состояние здоровья не жаловавшийся. Не прожили более половины седьмого десятка ещё трое: ушедшие в 63 года Милан Кайкл и Эдуард Новак, испытывавший серьёзные проблемы с сердцем, и 65-летний Олдржих Махач, умерший также от сердечного приступа. Три хоккеиста завершили свой жизненный путь на восьмом десятке лет: 72-летний Ярослав Голик от осложнений после ампутации ноги из-за гангрены, 76-летний Ярослав Шима и 78-летний Иржи Кохта, долгие годы страдавший от нескольких хронических заболеваний. Вполне вероятно, что большинство из них ушли из жизни из-за травм и высоких нагрузок в ходе игровой карьеры, ставших причиной различных болезней после её завершения. А вот о невостребованности в послехоккейной жизни в отношении этих чехословацких игроков речи никогда не было. Практически все они занимались тренерской деятельностью или стали менеджерами и функционерами. По оценке ВОЗ средняя продолжительность жизни мужчин в Чехии и Словакии составляла на 2021 год 76,6 лет и 74,6 лет соответственно. Так что у троих, преодолевших 70-летний рубеж игроков продолжительность жизни примерно соответствует этим цифрам.
Главные долгожители сборной Чехословакии образца 1972 года – Йозеф Черны (слева) и Ян Клапач (справа).
Интересно, что и те 25 игроков чехословацкой сборной, которые ныне здравствуют, в подавляющем большинстве остались в той или иной мере причастны к хоккею. Некоторые из них в последствии даже поиграли в НХЛ и ВХА, были менеджерами и тренерами клубов и сборных. Ну, а главными долгожителями той чехословацкой сборной на сегодня являются 85-летний Йозеф Черны и 84-летний Ян Клапач.
Сборная Швеции
Говоря о сборной Швеции, сделаем те же поправки по составу, которые были и со сборной Чехословакии. Ведь и «Тре крунур» с канадцами сыграла всё-таки не восемь, а только два матча. И вполне справедливым будет разбавить участников этих встреч участниками ОИ-1972, ЧМЕ-1972 и Приза «Известий»-1972. Правда, даже в этом случае на число 35 нам выйти не удастся. Но и 34 шведа, сыгравших за «Тре крунур» в выставочных матчах в ходе Суперсерии-’72 и в прочих турнирах, не будет сильным отличием от «заветного» числа 35.
Из этих 34 шведов ныне живы 26 (76,5%). И это самый «крутой» процент на фоне наших, канадцев и чехословаков. Кто-то, может, обмолвиться: «Наши и чехословаки, наряду с канадцами, были «профи», а шведы – чистые «любители». Полноте, не стоит думать таким образом. Шведы не были «любителями» даже в весьма далёкие от нас 1920-е и 1930-е годы. Они «по жизни» были «профи». Уж, не знаю, знакомы ли вы, уважаемые читатели, с моим циклом статей, опубликованных несколько лет тому назад на канале «Мнение дилетанта», под общим названием «Главные «звёзды» европейского хоккея межвоенного периода», но там шведам и этому вопросу я уделил внимание (см. статью «Главные «звёзды» европейского хоккея межвоенного периода. Часть VII»), и по признаниям самих шведских игроков, даже тогда их «любительский статус» был более, чем сомнителен. В этом позднее признавались в своих интервью и мемуарах и шведы более позднего времени: Свен «Тумба»-Юханссон, Ульф Стернер, Карл-Йёран Эберг и Челль Свенссон. Они приглашались в 1950-1960-е годы в НХЛ, но играть там в основе клубов гарантии не получили и в итоге все, кроме Стернера, предпочли шведскую «синицу в руках» североамериканской «утке под кроватью» (иными словами – выступлениям в фарм-клубах). А, значит, им было что терять. Шведский хоккей, тщательно скрывал свои профессиональные корни, ибо жаждал считаться «любительским». Правда делал это хитрее и изощрённее, чем советский и чехословацкий. Но ведь мы с вами, уважаемые читатели, не «лохи» и не «кролики», которых в соответствии с анекдотом времён «лихих 90-х» тоже «разводили» - мы же на «разводку» не поддадимся? Или как? Однако тема «профессионализма» или «любительства» шведов заслуживает отдельного разговора. И данная статья к этой теме отношения не имеет. А, потому, посмотрим на продолжительность жизни шведов, ориентируясь на те же моменты, которые чуть выше применили к нашим, канадцам и чехословакам.
Итак, cредний возраст игроков «Тре крунур» на момент начала Суперсерии-’72 составлял 25,5 лет, что приблизительно равно возрасту наших и чехословаков. Таким образом, сегодня средний возраст тех шведов должен был бы быть где-то около 78,5 лет. А по факту с учётом сегодняшнего возраста здравствующих шведских хоккеистов он составляет 75,1 лет. Это лучше чехословацкого, но хуже канадского показателя. Никто из шведских хоккеистов не стал жертвой несчастных случаев и потому посмотрим на среднюю продолжительность жизни тех восьми хоккеистов сборной Швеции образца 1972 года, которых уже нет в живых. Интересно, что она полностью повторяет цифры чехословаков – 64,3 года. Но не будем забывать, что у шведов таких игроков всего 8 из 34 (менее четверти), а это лучший показатель среди всех ведущих сборных того времени. До своего 60-летия не дожили трое: Ларс-Эрик Шёберг – один из сильнейших в последствии защитников ВХА, скончавшийся от рака в 43-летнем возрасте, Стиг-Йёран Юханссон и Хокан Петтерссон, прожившие соответственно 58 и 59 лет. Двое ушли из жизни на седьмом десятке – Хокан Викберг (в 66 лет) и несколько лет боровшийся с раком Вильям Лёфквист (в 69 лет). Ещё трое преодолели 70-летний рубеж, но к 80-летней отметке даже близко не приблизились. Легенду НХЛ Бёрье Сальминга в 71 год за несколько месяцев свёл в могилу боковой амиотрофический склероз и тяжёлая депрессия, развившаяся на фоне этой болезни. Жизнь Бьёрна Юханссона прервалась на 74-м году жизни, а Челля-Руне Мильтона на 76-м. Но ведь 26 шведских игроков здравствуют по сей день (их средний возраст – 78,4 лет), а средняя продолжительность жизни мужчин в Швеции по данным ВОЗ в 2024 году составила 81,6 лет. Все они построили после того, как повесили «коньки на гвоздь», успешную карьеру. Причём не только на ниве хоккея, хотя большинство шведов всё-таки так или иначе остались с ним связаны, но и в бизнесе. Так что, думается, шведские хоккеисты статистику ВОЗ подтвердят. Ведь главные долгожители «Тре крунур» образца 1972 года – 86-летний Берт-Ула Нурдландер и 84-летний Ульф Стернер – цифры, озвученные ВОЗ, уже давно перешагнули, как и 82-летние Лейф Хольмквист и Арне Карлссон, а ещё шесть шведов достигли или достигнут их в ближайшее время.
Главные долгожители сборной Швеции образца 1972 года – Берт-Ула Нурдландер (слева) и Ульф Стернер (справа).
Что же, пора подвести некоторые итоги. Сравнение продолжительности жизни советских, канадских, чехословацких и шведских хоккеистов, однозначно, не в пользу игроков сборной СССР. Наши хоккеисты уступили своим основным конкурентам не только по средней продолжительности жизни, хотя она, в сущности, в рамках продолжительности жизни мужчин в нашей стране, но и катастрофически отстали от них по числу ныне здравствующих игроков. Вопрос: почему?
Нагрузки у советских игроков вряд ли сильно отличались от нагрузок у тех же энхаэловцев, чехословаков и шведов, а травматизм одинаково был присущ игрокам всех сборных. Любой спорт высоких достижений без него немыслим. То есть спортивную составляющую и её влияние на здоровье и долголетие хоккеистов после завершения ими карьеры можно отбросить в сторону. Отсутствие заботы государства о прежних любимцах миллионов? Но разве в Канаде, Швеции и нынешних Чехии и Словакии государство заботится о бывших спортсменах? Существуют различные фонды, профсоюзы, задачей которых и является помощь игрокам, в том числе и завершившим выступления. Причём тут государство? Да, пенсионное обеспечение имеется и у нас, и в этих странах. Где-то его система лучше, где-то хуже. Но ведь до пенсии ещё нужно дожить, а у хоккеистов после завершения ими игровой карьеры до установленного государством пенсионного возраста оставалось ещё минимум лет 20-25. И вот тут-то и вырисовывалась проблема.
По большому счёту ничего другого, кроме как играть в хоккей, советские игроки, в сущности, не умели. Поэтому наиболее благоприятным для них видом дальнейшей карьеры была тренерская деятельность. Но, увы, не каждый выдающийся игрок способен стать даже просто неплохим тренером. Ведь из всех игроков сборной СССР образца 1972 года на тренерском поприще по-настоящему смогли проявить себя только двое – Борис Михайлов и, в какой-то мере, Александр Якушев. Пробовали многие, но получалось у единиц, да и то чаще в роли ассистентов старших (главных) тренеров. Был и другой вариант - можно было пойти в хоккее по административной линии. Но и тут требовался определённый управленческий талант, а он даётся далеко не каждому. Наиболее успешными в этом плане оказались Владимир Петров и Владислав Третьяк, в разные годы руководившие ФХР. Однако, даже без выдающихся тренерских и управленческих способностей практически все хоккеисты советской сборной оставались причастны к отечественному хоккею и лишь единицы (например, Владимир Викулов) выпадали из «хоккейной обоймы». При этом большинство хоккеистов сборной страны были военнослужащими, имели офицерские звания и вполне могли бы продолжать служить и дальше. Так что быть выброшенными из социума им не грозило. Но беда в том, что офицерами они были лишь на бумаге и каждое очередное звание получали за спортивные достижения, не имея военного образования. И весьма сомнительно, чтобы лейтенанты, капитаны и майоры из ЦСКА и «Динамо» были способны командовать взводами, ротами и батальонами. А спорт-рот и кабинетных должностей на всех даже теоретически не могло хватать. У хоккеистов команд, не имевших отношения к силовым ведомствам, в принципе, сложностей с трудоустройством тоже не было. Многие из них заканчивали институты физкультуры и по крайней мере преподавателями физвоспитания в учебных заведениях работать могли. Но, прилично зарабатывая в советские времена хоккеем (см. статью «Так ли мало зарабатывали хоккеисты сборной СССР, как об этом говорят сейчас?»), получая за свою игру различные льготы и блага, завершив карьеру, большинство оказывалось в совершенно иной реальности, к которой ментально было не готово. Это приводило к неудовлетворённости жизнью, стрессам. А как у нас принято «снимать» стрессы, думаю, говорить излишне.
Не принято у нас было афишировать прежде (да и сейчас тоже) причину смерти знаменитостей. Вот и читаем мы порой в некрологах, что тот или иной известный человек скончался от «острой сердечной недостаточности» или «после долгой и продолжительной болезни». А ведь у этой «недостаточности» и этой «болезни» чаще всего была одна единственная причина – алкоголь. Так что не стоит удивляться, что среднестатистическая продолжительность жизни мужчин у нас всего 67,5 лет. Ну, а хоккеисты сборной СССР образца 1972 года являются наглядным подтверждением этой невесёлой статистики.
А вот канадцы, шведы и чехословаки, которые тоже не дураки выпить, планку семидесятилетия оставили позади. И не стоит думать, что всё определяется только разницей в уровне жизни у нас и в Северной Америке и Европе. Нет, не это является определяющим фактором в продолжительности жизни хоккеистов из Канады, Швеции и даже Чехии и Словакии. Просто игроки из этих стран изначально сильно отличались от наших ментально. Они заблаговременно готовили себя к жизни, которая наступит после завершения игровой карьеры, понимая, что она не будет вечной. Вот и живут они поэтому дольше.
А что по этому поводу думаете вы, уважаемые читатели?
Дмитрий Ёлкин
При подготовке данной публикации были использованы личный архив автора, материалы газет «Советский спорт», «Спорт-Экспресс», «Rudé právo», «Helsingin Sanomat», «Dagens Nyheter», еженедельников «Футбол-Хоккей», «Хоккей»», справочников ИИХФ и НХЛ, МЭС «Хоккей», БЭ «Хоккей», сайтов iihf.com, nhl.com и fhr.ru, канала Дзен «Мнение дилетанта» и изображения с Яндекс.Картинки
Друзья, ставьте лайки, делайте репосты в социальных сетях и подписывайтесь на канал. Для развития канала это очень важно. Впереди много интересного.