Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
За спиной послышался шелест голосов и тихий смех — сидящие за столом словно забыли о журналисте. Тихо вернувшись под дерево, Андрей поменял фотоаппарат и, медленно поднявшись, прислонившись к стволу, навел объектив на сидящих. Хлопнуло зеркало… Сместившись, Андрей вновь сфотографировал коммандос, продолжавших тихо беседовать и чистить оружие.
Бойцы собрали винтовки, надели на головы панамы.
— Сеньор журналист, так как — снимете?
Андрей покрутил головой, взгляд задержался на растущей в стороне старой раскидистой сейбе с массивными корнями, торчащими из земли.
— Под тем большим деревом, — Андрей показал рукой.
Бойцы разместились на корнях и возле них. Андрей навёл фотоаппарат, щёлкнул затвор…
— Спасибо, сеньоры! — улыбнулся Андрей. — Если мне разрешит полковник Бермудес посетить ваш лагерь ещё раз, то обязательно привезу снимки.
Бойцы, вернувшись к навесам, расположились под деревьями на земле; некоторые закурили. Андрей присел рядом с юношей лет восемнадцати с чертами индейца, закурил и предложил сигарету рядом сидящему.
— Спасибо, сеньор, не курю…
— Можно задать тебе несколько вопросов?
— Спрашивайте, — пожал плечами юноша.
— Почему ты здесь, в этом лагере?
— А где мне быть? Вы знаете, кто такие «чекуины»?
— Слышал…
— Я один из них… Мне было пятнадцать, когда к нам в племя приехали офицеры гвардии. Они общались со старейшиной, а потом он позвал всех мужчин. Долго разговаривали… Меня и ещё пятерых было решено отдать на службу. Потом мы узнали, что нас фактически продали. За каждого из нас племя получило по триста долларов. Поверьте, это большие деньги и огромное подспорье для всех жителей нашей деревни.
— Не обидно, что тебя продали, даже не спросив, хочешь ты или нет? — затягиваясь дымом сигареты, Андрей смотрел на сидящего рядом.
— А что меня ждало в племени? Нищета… Нас в семье семеро, я старший. Продав меня, семья минимум полгода ни в чём не нуждалась. А дальше я помогал, ведь нам, курсантам, платили деньги, пусть и небольшие. Если бы не пошёл на службу, то, возможно, никогда бы и не увидел страну. Год мы учились, а потом началась революция. Вернее, она началась раньше, но наша рота не участвовала в боях — нас использовали в оцеплении, когда требовалось блокировать район. В семьдесят восьмом всё изменилось, и нас уже бросали по всей стране, мы начали полноценно воевать. Рядом гибли мои товарищи, от этого было больно и горько, но это добавляло мне злости, и я всё больше ненавидел сандинистов-коммунистов. Семьдесят девятый выдался наиболее тяжелым — мы без передышки участвовали в боях. От нашей роты осталось всего пятнадцать человек… А потом Сомоса бежал, за ним офицеры… Они просто предали нас всех. — Юноша, тяжело вздохнув, замолчал, глядя куда-то вдаль.
Андрей не торопил, понимая, что сидящий рядом переживает заново горечь предательства и поражения.
— Мы удерживали дорогу на севере столицы, когда пришла весть о бегстве офицеров; с нами оставались сержанты. Ночью оставили позиции и направились на север, к границе с Гондурасом. Дважды нарывались на патрули сандинистов, но нас было больше, и они отступали. Через двое суток мы форсировали Рио-Коко. Власти Гондураса нас разоружили и, дав денег, отправили в Гватемалу. Вот только работы мы там не нашли, — усмехнулся юноша. — И тогда мы решили грабить банки.
— Прости, что делать? — Андрей, сдерживая улыбку, смотрел на сидящего рядом.
— Оружием мы разжились довольно просто. Ночью напали на полицейских и отобрали. Мы сразу договорились, что никого не будем убивать, так что крови на нас нет. На полицейских мы напали на юге страны, а грабить банки отправились на север. Там нет крупных городов, а значит, не так много военных и полиции. Конечно, и куш большой не возьмёшь, но мы и не рассчитывали на подобное. За месяц мы обчистили три небольших банка. Всё сделали красиво — власти посчитали, что все нападения совершили партизаны, прячущиеся в горах. А мы в это время спокойно тратили награбленное на юге страны, — засмеялся юноша. — В один из дней в баре мы встретили полковника Лау, он и предложил нам вернуться и освободить Никарагуа от коммунистов. Думали недолго — ведь грабить банки не безопасно, как и воевать. Вот только подыхать за бумажки совсем не хотелось.
— То есть ты тут, чтобы освободить свою Родину от коммунистов?
— Верно, сеньор…
— Ты осознаёшь, что тебе придётся воевать не только с солдатами, но и с народом твоей страны?
— А разве было по-другому, когда я служил в гвардии? Но тут есть цель, и, надеюсь, под командованием полковников Лау и Бермудеса мы сможем спасти нашу Родину.
— Спасибо тебе за рассказ! — Андрей поднялся, отряхнул джинсы и пошёл по дорожке к навесу, где у бойцов закончилось занятие.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.