Сижу я в салоне самолета, жую сэндвич, смотрю в иллюминатор, а за окном – небо. Голубое. Смотрю на свои красные джинсы, а они по цвету, как форма проводов. Так кулуарно сами себя называют бортпроводники.
На моем столике вальяжно расположилась касалетка. Это такой алюминиевый контейнер, в котором подают еду на борту. Скромная, блестящая посуда с характером: знает что такое турбулентность.
А в это время диалог в кабине: «Мы стоим, потому что получили слот». Слот – это, конечно, не йогурт и не десерт, а строго отведённое время, которое выделяет диспетчерская служба воздушного движения самолетам авиакомпаний для распределения очередности в воздухе и на земле, чтобы воздушные суда улетали и прилетали вовремя, по расписанию. Аэропорт, как загруженный перекрёсток: чтобы избежать заторов, каждое воздушное судно получает свой временной интервал. Игнорируешь – получаешь пробку, как на МКАДе в час пик.
А паксы – это мы с вами, пассажиры. И наши имена есть в PAX-листе, документации по загрузке рейсов. Не слишком романтично, но как есть. Нас еще называют пасахеры или пасахеросы – от испанского слова pasajero переводится как пассажиры.
Вот чартерА – с ударением, как у «жалюзи», на последний слог. Это когда самолет – не совсем твой и не ходит по расписанию, как электричка. Его арендовал туроператор, и теперь вы на нем летите в Таиланд туром по вполне приемлемой цене.
Есть еще регулярка – регулярные рейсы, т.е. те, которые подчиняются сезонному расписанию. В авиации есть такой термин лето/зима, и это не про сезон распродаж, которые мы так любим. В контексте расписания употребляется как «IATA*-сезон». Здесь лето начинается с последнего воскресенья марта (включительно) и длится до последней субботы октября (включительно), всё остальное это зимний сезон.
*IATA – Международная ассоциация воздушного транспорта.
Хаб – это аэропорт, где всё как на «базаре»: кто прилетел, кто улетает, кто просто транзитом. Для авиакомпании, которая выполняет рейсы в определенный аэропорт таким образом, чтобы они стыковались между собой, такой аэропорт и является хабовым.
А база – это дом. Там, где твой флот, твои шасси, твои Бобики стоят и ждут взлета. Как следствие, авиакомпания из базового аэропорта выполняет большое количество рейсов.
Как правило, хабовый аэропорт является для авиаперевозчика базовым, но базовому не обязательно быть хабом.
А вот так авиаторы называют самолеты различных концернов:
- Бобик – это Boeing, конечно.
- Горбатый – Boeing 747.
- Три топора – это Boeing 777.
- Эмбрион – Embraer.
- Арбуз – это Airbus. Он не красный и без косточек, но летает.
А когда говоришь: рейс по нулям или рейс в нули, это не значит, что он никуда не летит. Это значит он в полночь. Тогда, когда звезды.
Пассажир летит: Москва – Казань – Улан-Удэ. У него два сегмента, два плеча. Первый: Москва – Казань. Второй: Казань — Улан-Удэ. А O&D (origin and destination) – это начало и конец маршрута, то есть, Москва – Улан-Удэ.
МСТ (ЭмСиТи) – minimum connection time – это минимальное время, которое понадобится пассажиру, чтобы воспользоваться стыковкой в аэропорту между двумя рейсами. Оно отличается в разных аэропортах, а также отличается по типу стыковок: ВВЛ**-ВВЛ, ВВЛ-МВЛ***, МВЛ-МВЛ.
**ВВЛ – внутренние воздушные линии,
***МВЛ – международные воздушные линии.
MCТ устанавливает и гарантирует аэропорт. На основании этого авиакомпании могут формировать свои стыковки.
Шарик – это, если что, не про собаку из Простоквашино. Это про аэропорт Шереметьево. Так его называют – неофициально. Внуково – это Внучка, а Домодедово – Дормоедово. Почему так? Да никто уже и не помнит. Просто так повелось. И теперь иначе и не скажешь.
В ЮТиСи(ях) или по местному времени? – Так обычно спрашивают, когда уточняют время. Есть время UTC, есть время местное. Все слоты осуществляются по UTC – это время по Гринвичу. А кто-то может назвать местное время. Вот и начинается сверка часов.
Кстати, на борту Международной космической станции космонавты живут и работают тоже по Гринвичу.
Поинт-ту-поинт (point-to-point) – это когда летишь из точки А в точку Б. Без пересадок, хабов и переходов по терминалам. Просто рейс для тех, кто летит напрямую, без транзитных историй.
Тем временем, в иллюминаторе просыпается солнце. И уже ясна и понятна воздушная лексика.
В ЮТиСи в нули идут чартерА на Бобике из Шарика, МСТ – 50 минут, пасахеры пересаживаются на Арбуз в хаб, всё чётко.
И сами вы — участник разговора с незнакомцем в аэропорту:
– А вы куда?
– В Уфу. С пересадкой в Шарике. На Арбузе.
Он тебе:
– А я на Бобике до Сочи. Через базу.
Поняли друг друга с полуслова. С полуслота. И теперь вы знаете чуть больше, чем просто пассажир рядом, с местом 16A. Например, знаете, что у Nordwind Airlines в основном регулярка, но есть и чартеры, и в парке – и Арбузы, и Бобики.
Всё, вы в теме. Пассахерос, пристёгиваем ремни. Взлетаем!