— Убирайся отсюда! И больше не появляйся! У меня только одна мама! — Семнадцатилетний Артем стоял в дверном проеме, заслоняя собой вход в квартиру. Голос дрожал от злости, кулаки сжались до белых костяшек.
Женщина на лестнице попятилась назад. Когда-то красивое лицо теперь выглядело осунувшимся, под глазами залегли темные круги, а волосы свисали неряшливыми прядями.
— Темочка, я же твоя мама... настоящая мама, — голос сорвался на полушепот. — Я вернулась за тобой.
— Моя мама на работе! А ты... ты никто! — Артем захлопнул дверь так сильно, что задребезжали стекла.
За дверью послышались всхлипы, потом шаги по лестнице. Парень прислонился спиной к двери и закрыл глаза. Руки все еще тряслись.
Вот так Лидия впервые за шестнадцать лет увидела своего сына. И поняла — он ее не простит. Никогда.
***
А началось все с того, что мама Галина Петровна растила двух дочек одна. Муж ушел, когда младшей Оле было всего три годика. Сказал, что "не тянет такую ношу". Галина работала на двух работах — днем в школе учительницей, вечерами подрабатывала уборщицей в офисах. Спала по четыре часа, но девочки ни в чем не нуждались.
Старшая Лида росла настоящей красавицей. Светлые волосы волнами спадали до пояса, глаза — как васильки. В школе все мальчишки за ней бегали, а она только головой встряхивала и смеялась. Учиться не любила, зато обожала крутиться перед зеркалом и листать модные журналы.
— Лидочка, ну займись уроками! У тебя завтра контрольная по математике, — уговаривала мама.
— Мам, ну зачем мне эта математика? Я красивая, найду богатого мужа и буду жить как королева! — Лида красила губы новой помадой, которую стащила у подружки.
А младшая Оля была полной противоположностью сестры. Не красавица, но умница необыкновенная. В школе — одни пятерки, дома маме помогала, за старшей сестрой убирала. Рано повзрослела, рано поняла — на свете надо рассчитывать только на себя.
— Мамочка, не переживай из-за Лидки, — говорила десятилетняя Оля. — Я буду хорошо учиться, поступлю в институт, найду работу. Буду тебе помогать.
И правда помогала. Как выросла чуть-чуть, сразу стала деньги зарабатывать — с соседскими детьми занималась, в магазине у тетки за прилавком стояла. А Лида только деньги тратила — то косметику новую требовала, то платье модное.
Школу Лида кое-как окончила. Поступать никуда не стала — зачем, если красота все двери откроет? Работать тоже не пошла.
— Что я, в какой-то дурацкой конторе торчать буду? За копейки? Не-е-ет! Я в столицу поеду, там себя покажу! Стану моделью, артисткой! Увидите, все обо мне говорить будут!
Мама плакала, Оля уговаривала — не помогло. Лида собрала чемодан и уехала покорять Москву. Звонила первое время, хвасталась — мол, уже на кастинги хожу, скоро прославлюсь. Потом звонки прекратились.
А Оля тем временем в институт поступила. На бюджет, естественно — с такими-то оценками! И сразу работать устроилась — репетиторством занималась. Денег домой носила, маме помогала. После института по специальности пошла работать, быстро карьеру делать стала.
Два года Лида не объявлялась. А потом приехала. Ночью, когда все спали, постучалась в дверь. Мама открыла — не узнала сначала. Исхудавшая, бледная, а на руках сверток — младенец спит.
— Мамочка, — и заревела как маленькая. — Помоги мне! Больше мне некуда идти!
Ребенка звали Артемом. Отца Лида называть отказывалась — мол, он женатый, семейный. Обещал на ней жениться, а потом послал подальше. Денег дал только на дорогу домой.
— Ладно, Лидочка, живи пока дома, — мама, конечно, дочку пожалела. — Оправишься, работу найдешь. Малыша поднимем вместе.
Полгода Лида дома просидела. С ребенком возилась через силу — накормит, перепеленает и опять к зеркалу. Артемка больше с бабушкой и тетей Олей был. Оля от него просто без ума — такой славненький мальчишка, умненький! Говорить рано начал, ходить рано стал.
А потом Лида снова влюбилась. Валерий — мужик солидный, в костюме дорогом, на хорошей машине ездил. Обещал на ней жениться, в другую страну забрать — там ему работу хорошую предложили, филиал открывать.
— Артема с собой не возьму, — сказал он прямо. — Не люблю чужих детей. А нашего родим.
И Лида согласилась! Просто взяла и согласилась! Оставила полуторагодовалого сына на мать и сестру и уехала с любовником. Даже не попрощалась нормально — записку оставила: "Простите, но это моя любовь. Я счастлива. Присмотрите за Темочкой".
Мама три дня плакала. Оля злилась, но что поделаешь — Артемка-то ни в чем не виноват. Маленький, хорошенький, а мамы нет. Оля опекунство на себя оформила, всех родственников обзвонила, документы собрала.
— Мам, не плачь, — говорила она. — Мы его сами вырастим. Я замуж пока не выхожу, всё равно не тороплюсь. Пусть растет как родной.
И рос Артем как родной. Мама — это тетя Оля, так он с двух лет говорил. Когда подрос и все ему объяснили, все равно мамой ее называл. А как еще? Она его в школу провожала, с уроками помогала, болел — ночами не спала, лечила. На родительские собрания ходила, велосипед на день рождения дарила.
Оля за эти годы могла бы семью завести. Ухажеры были, хорошие мужики. Игорь вот уже пять лет встречается с ней. Жениться предлагает, детей хочет. А Оля — нет и нет.
— Темка еще школу не окончил, — объясняет. — Институт впереди. Мне сейчас не до свадьбы.
Игорь ворчит, но терпит. Понимает — Артема Оля больше жизни любит. Как своего сына.
Мальчишка вырос умным, хорошим. В школе отличник, спортом занимается, друзей много. Планы большие — в технический институт поступать хочет, программистом стать. Оля за него не переживает — сам пробьется, сильный парень.
И вот на выпускном классе — на пороге Лида. Через шестнадцать лет объявилась!
Оля с работы пришла, видит — Артем на кухне сидит, бледный весь.
— Мам, она приходила. Моя... биологическая мать.
— И что сказала?
— Что вернулась, что хочет со мной жить. Я ей сказал — не нужна ты мне. У меня мама есть. Это ты.
Оля обняла парня, почувствовала — весь дрожит.
— Темочка, не переживай. Никто тебя никуда не отдаст. Ты мой сын.
— А вдруг она в суд подаст? Права свои потребует?
— Тебе уже семнадцать. Суд учтет твое мнение. А ты чего хочешь?
— Хочу с тобой остаться. Навсегда.
***
Лида не сдавалась. Каждый день приходила, под дверью стояла, в домофон звонила. Соседи уже косо смотреть стали — что за история?
Оля решила поговорить с сестрой по душам. Встретились в кафе возле дома.
— До чего же ты дошла! — ахнула Оля, увидев Лиду. Та осунулась, постарела лет на десять. Руки тряслись, глаза бегали.
— Олька, ты не представляешь, что я пережила! — Лида заказала кофе, но пить не стала. — Этот Валерий... он меня обманул! Не женился, в другой стране держал как прислугу. Работать запрещал, язык учить не давал. Говорил — зачем тебе, я все обеспечу.
— И что дальше?
— А дальше — я от скуки пить начала. Сначала по чуть-чуть, за компанию. Потом больше и больше. Он терпел сначала, а потом надоело ему. Собрал мои вещи и — вон! Билет купил, денег дал на первое время. Сказал — проваливай к себе на родину!
Лида рассказывала, а Оля смотрела и жалости не чувствовала. Сама выбрала такую жизнь.
— Я в Москве пыталась зацепиться, — продолжала Лида. — Работу искала. В салоне красоты администратором устроилась, потом в магазине продавцом. Но везде увольняли — я же пить не бросила. Не могла! Нервы на пределе, руки трясутся.
— И что, решила домой вернуться?
— А куда мне деваться? Денег нет, жить негде. И потом... я же мать! У меня сын есть!
— Ты шестнадцать лет назад от сына отреклась! — Оля стукнула кулаком по столу. — Бросила, как котенка ненужного! А теперь мать вспомнила?
— Я была молодая, глупая! Думала — любовь важнее всего! А теперь понимаю — только семья важна, только дети...
— Поздно поняла! Артем тебя не знает, не помнит. Для него ты чужая тетка!
— Но я же его родила! Это мой сын!
— Твой? — Оля усмехнулась горько. — А кто его все годы кормил и одевал? Кто в больнице дежурил, когда воспаление легких было? Кто в школу каждый день провожал? Кто с математикой помогал, английский учил?
Лида молчала.
— Ты его родила и сбежала! А растила я! Я для него мама, понимаешь? И он меня выбрал!
— Олька, ну дай мне шанс! Я исправлюсь! Брошу пить, работу найду!
— Исправляйся на здоровье. Но от Артема отстань. Он взрослый, сам решает, с кем ему жить.
Лида еще пыталась что-то сказать, но Оля уже встала и ушла.
***
Несколько дней Лида еще ходила под окнами, потом исчезла. Артем вздохнул с облегчением — думал, больше не появится.
Но через месяц позвонила бабушка Галина Петровна, вся в расстройстве:
— Олечка, Лидке совсем плохо! В больнице лежит, печень отказывает. Врачи говорят — если не бросит пить, помрет скоро.
— И что я должна делать?
— Ну не бросать же родную сестру!
— Мам, она сама выбрала такую жизнь. Много раз выбирала — сначала нас бросила, потом сына, потом опять нас. Сколько можно?
— Но ведь сестра...
Оля помолчала, потом вздохнула:
— Ладно, мам. Найдем ей комнату, работу поможем устроить. Только с одним условием — к Артему не приставать. Он ее видеть не хочет.
Так Лида и живет теперь — снимает комнатку на окраине города, работает уборщицей в офисе. Пить бросила — испугалась, когда в больнице сказали, что помрет скоро. По выходным к маме приходит, но когда Артем дома — сразу уходит.
А Артем институт оканчивает, программистом работает. С Олей живет, мамой ее называет. Игорь наконец-то дождался — они поженились, когда Артему восемнадцать исполнилось. Теперь у него и папа есть.
Иногда Артем Лиду на улице встречает. Она всегда в сторону отворачивается — стыдно, наверное. А он проходит мимо, как мимо незнакомого человека.
Потому что для него она так и осталась чужой. А мама у него одна — та, что вырастила, выучила, на ноги поставила. Та, что любила не за то, что родила, а просто так — каждый день, каждую минуту.
Вот только жалко все-таки — могло ведь все по-другому сложиться. Если бы Лида тогда, шестнадцать лет назад, материнство выше любви поставила. Но не поставила. И теперь поздно что-то менять — время не вернешь, доверие не восстановишь.
А может, и не жалко. У каждого свой выбор, и за каждый выбор приходится платить. Лида заплатила сыном. Дорого, очень дорого. Но сама же и назначила эту цену когда-то, в одну февральскую ночь, когда любовь показалась ей важнее материнства.
***
Прошло еще два года. Артем женился на однокурснице Тане — хорошая девочка, умная. Оля внуков ждет, дом обустраивает. Игорь над ней подтрунивает — мол, бабушкой быть готовишься?
— А что? — смеется Оля. — Внуков буду качать, сказки читать. Как когда-то Темку качала.
Лида про внуков не узнает. Живет своей тихой жизнь, работает, с мамой изредка видится. Знает, что сын женился, но в гости не приглашает — понимает, не нужна она там.
Иногда по вечерам смотрит в окно своей комнатки и думает — а что было бы, если б тогда осталась? Если б сына не бросила? Жила бы теперь с ним, внуков воспитывала, дочкой была бы его жене...
Но это все фантазии. В жизни не бывает "если бы". В жизни есть выборы и последствия. И за свой выбор каждый платит сам.