Старший инспектор отдела кадров Дальневосточного морского пароходства Виктор Васильевич Морозов был удивлен конкретно. И это мягко сказано. Моторист балкера «Енисей» попросился в рейс. И это при том, что экипаж балкера, в котором трудился моряк, прилетел во Владивосток всего пять дней назад, отработав восьмимесячный контракт в тропиках. Это когда в машинном отделении температура превышает плюс пятьдесят градусов, а то и больше. Чего только стоила работа экипажа на порты Африки, где один укус местного малярийного комарика или другой прочей африканской гадости может стоить человеку жизни. Уже несколько моряков отправились в Мир лучший, чем этот, получив смертельный «подарок» от его величества «черного континента». Да и сама обстановка в этой части Мира оставляет желать лучшего. Нищета порождает бандитизм, для которого человеческая жизнь не значит ничего. В ту же Нигерию по контракту суда пароходства никогда не заходят.
Разговор с мотористом не прояснил ничего. Тот твердит, что ему надо в рейс и точка.
- Пойми меня, не могу я на это пойти.
- Почему не можете? Я уже фактически не пароходский. Я работаю в «Феско – Валем» по контракту.
- «Валем» дочерняя компания пароходства. Что у нее, что в пароходстве начальство одно. Мы, то есть кадровики, одни и те же. Не дай Бог, если что с тобой случится в многомесячном рейсе. Я за это отвечу головой.
- Да что со мной может случиться? Я не пью, не курю. Нервы у меня в порядке. И в длинных рейсах чувствую себя отлично.
- Скажи мне честно по какой причине ты кидаешься фактически головой в омут. Я бы тебя еще понял, если бы ты на короткое плечо просился, на недельные рейсы на Японию. Кстати, нет у меня таких судов. В наличии только дальнебой. Так что случилось?
- По личным обстоятельствам. Оно надо вам грузиться чужими проблемами. Если вы меня сейчас отправите в рейс, сделаете для меня подарок.
- Люди от длинных рейсов всеми правдами и не правдами отказываются, а ты туда сам рвешься. Говорю прямо, не дай Бог, если у тебя здоровье в рейсе откажет. Как я буду объясняться. Ты кадр уже не молодой, через год полтинник разменяешь. А это уже граница. Здоровье в любой момент может дать сбой. Кстати, у тебя по медкомиссии все в порядке?
- Прохожу без ограничений. Здоровье на берегу скорее подорву, чем в море.
- Короче, проходи медкомиссию. Принесешь мне заключение, тогда и продолжим разговор.
Через три дня моторист снова стоял перед инспектором Морозовым с полностью пройденной медкомиссией.
- Не передумал еще. Так же полон сил и желания улететь на край света минимум на полгода, а то и больше.
- Я за слова и действия свои отвечаю. Хотите, я напишу заяву, что добровольно отправляюсь в рейс.
- Не надо мне ни каких заяв. Медкомиссия подтверждает, что ты в трезвом уме и полной памяти. А значит отвечаешь за свои действия. Но пока ты мне не расскажешь причину такого явно крутого решения, ни о каком рейсе не может быть и речи. Это не любопытство. В случае чего я должен объяснить почему тебя отправил снова в длинный рейс после только что отработанного восьмимесячного контракта. Профсоюз запрещает эксплуатировать моряков на износ.
- Виктор Васильевич, какой к черту профсоюз. Не надо смеяться. Им то как раз все по «барабану».
- Говори причину. Или иди отдыхать и набираться сил. Через неделю экипаж балкера «Художник Кустодиев» вылетает во Францию. Там как раз не хватает моториста. Контракт шесть месяцев плюс два. Так какие у нас на берегу проблемы, что надо срочно свалить в длинный рейс? Может ты от правосудия хочешь скрыться, а я тебе должен помочь?
- Все просто. И правосудие здесь замешано.
- Не пугай и не темни. Все рассказываешь или прощаемся на сегодня.
- Перед «Енисеем» я сломал ногу. Два месяца восстанавливался. Она и сейчас еще прибаливает. Ее мне сломали дружки моей приемной дочери, когда я попытался ее от дурной компании отвадить. Подошел ко мне в подъезде такой невзрачный худосочный паренек, явно употребляющий наркотики. Попросил вежливо закурить. Сказал, что дочку мою знает. Мол, он с ней друзья. Пока он мне зубы заговаривал, еще один такой же дохляк в подъезде нарисовался. Первый отвлек, а второй арматуриной мне правую ногу чуть ниже колена сломал. От боли я сознание не потерял. И в этого с арматуриной вцепился мертвой хваткой. Чуть не придушил ублюдка. Второй тут же свалил. В подъезде появился сосед с другом. Они вызвали «скорую» и полицию.
- А сегодня что происходит?
- А дочурка грозит мне разборкой серьезной, после которой я инвалидом останусь. Ведь и второго урода полиция нашла. И обоих определила за решетку, на малолетку. Оставшиеся на свободе недоноски поклялись за корешей отомстить. И мне лучше сегодня держаться подальше от родных мест.
- А что твоя дочурка? Где она?
- Пока я на берегу, она дома не появляется. Через мать пообещала меня урыть конкретно.
- Ты уйдешь в рейс, а как же жена?
- Она два дня назад улетела к родственникам на Запад. Боится нашего приемного дитя больше всего на свете.
- Да. История. А что полиция?
Продолжение следует...
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук