Когда Владислав Третьяк заявляет, что каждый хоккеист в России мечтал поиграть в СКА, это звучит примерно как рассказ пенсионера о том, что молодёжь мечтает работать в ЖЭКе — стабильность, коллектив, график. Ну и что, что зарплата ниже рынка и никакого карьерного роста, зато бесплатный чай и подогретые пирожки.
Но это же СКА, не ЖЭК, скажете вы. Верно. Хотя по итогам сезона 2024/2025 питерский клуб вёл себя скорее как элитный отдел благоустройства, чем как команда, претендующая на Кубок Гагарина. Седьмое место в регулярке, вылет без особого боя — и всё это при бюджете, о котором половина клубов КХЛ может только мечтать. Видимо, такая же мечта, как и «поехать в Сочи на велике из Мурманска».
Клуб, в который «все мечтают попасть»
Вот в чём парадокс. У СКА действительно есть всё: шикарная база, залитый до зеркального блеска лёд, сауна в раздевалке, медицинское оборудование последнего поколения и контракты, на которые молодёжь из «Амура» смотрит как на витрину ювелирного магазина. Но при этом у клуба, простите за прямоту, нет главного — результата. Да, была великая команда Знарка, был триумф в 2017-м, но с тех пор — как говорится, «вчера всё было, а сегодня всё забрали».
И тут в дело вступает Роман Борисович Ротенберг, человек, который за последние пару лет стал не столько тренером, сколько символом новой хоккейной бюрократии. На словах — прогресс, реформы, научный подход. На деле — слишком много PR и слишком мало побед. Как говорится, если в названии много слов «инновация» и «стратегия», скорее всего, результат будет где-то между «разочарование» и «в следующем сезоне точно получится».
А что говорит Третьяк?
А Третьяк, как и положено президенту Федерации, сдержанно восхищён. По его словам, то, что на матчи СКА приходит 20 тысяч человек — это и есть доказательство правильной работы Ротенберга. Это, конечно, оригинальная логика. Если следовать ей, то аншлаги на концертах Баскова — прямое свидетельство его выдающегося вокального дара. Простите, но зрители приходят на СКА, а не на тренера, и в первую очередь из-за того, что Петербург — город с культурой хоккея, а не с благодарностью к аналитическим схемам 1-3-1.
Ротенберг ушёл с поста главного тренера. И вместо того чтобы сказать: «да, не получилось», хоккейная верхушка обернулась в риторику в стиле «он много сделал для системы». Так и хочется спросить: а система что, играет в большинстве? Она проводит смены? Она отбивается в меньшинстве против «Локомотива»?
Как мечты превращаются в пресс-релизы
Вероятно, Третьяк всерьёз считает, что хоккеисты мечтают играть там, где хорошая столовая и дорогая форма. Но в реальности всё наоборот: хоккеисты мечтают выигрывать. Они мечтают играть в команде, где тренер не раздувает свои амбиции в каждом интервью, а работает с составом. Где в плей-офф команда не сыпется, как карточный домик от резкого чиха.
Молодые игроки СКА, которые прорываются в состав, проводят по пять-семь минут на льду, а потом пропадают до конца сезона. Ветераны — как музейные экспонаты: дорогие, ухоженные, но почти не двигаются. И всё это под флагом «лучшей подготовки спортсменов в стране». А в это время «Ак Барс», «Трактор», «Авангард» и даже скромный «Адмирал» демонстрируют живой хоккей. Без лозунгов, без бюрократии — просто играют.
В хоккее важны шайбы, а не должности
Проблема СКА в том, что он стал не клубом, а проектом. А проекты в России часто строятся с оглядкой на отчётность, а не на болельщиков. Главное — чтобы презентация красивая, цифры подходящие и галочки стояли. А что там на табло — уже дело вторичное.
Петербург заслуживает клуб, в котором спортивный результат будет важнее административной вертикали. Где тренер будет подбирать схему под игроков, а не наоборот. Где фамилии в заявке будут значить больше, чем регалии у руководства. СКА может быть таким клубом. Он и был таким — при Быкове, при Знарке, при Ржига в лучшие годы. Но не сейчас.
И всё же, за что можно сказать спасибо?
Ротенберг — не злодей из хоккейного комикса. Он действительно создал отличную инфраструктуру. Вложил в СКА много усилий, времени и — вероятно — души. Но тренерская работа требует другой природы. Там не помогут бюджеты и связи, если у команды нет внятного плана на игру. Тренер должен быть человеком льда, а не совещаний.
А СКА пора вернуть на лёд настоящего главного — того, кто не раздает интервью направо и налево, а просто выигрывает. И тогда болельщики снова увидят не только аншлаги на «Ледовом», но и финалы, которые хочется пересматривать. И тогда ни Третьяку, ни остальным не придётся объяснять — почему в СКА мечтают попасть.