В старом покосившемся доме, затерянном в глуши дремучего леса, жила кикимора. Не то чтобы жила – скорее, существовала. Она была частью этого дома, его гнилой души, его скрипучих половиц и затхлого запаха плесени. Звали ее, как и всех кикимор, просто – Кикимора.
Дом этот давно опустел. Последние хозяева, семья фермеров, бежали отсюда в ужасе, оставив все нажитое непосильным трудом. Говорили, что по ночам слышали странные шорохи, видели мелькающие тени, а вещи сами собой пропадали и появлялись в самых неожиданных местах. Но настоящим кошмаром стали детские крики, доносившиеся из-под пола, хотя в доме не было детей.
Кикимора наблюдала за ними из-под печки своими маленькими злобными глазками. Она питалась их страхом, их отчаянием. Чем больше они боялись, тем сильнее она становилась.
После их бегства дом погрузился в тишину. Но Кикимора не исчезла. Она ждала. Ждала новую жертву, новую порцию страха.
Однажды ночью, когда луна висела в небе, словно гнилой зуб, к дому подъехала машина. Из нее вышли двое молодых людей – парень и девушка. Они были студентами, изучали фольклор и решили провести ночь в заброшенном доме, чтобы, как они выразились, "почувствовать атмосферу".
Кикимора почувствовала их. Их любопытство, их наивность. Это был пир.
Они вошли в дом, освещая путь фонариком. Пыль взметнулась в воздух, заставляя их кашлять. Кикимора наблюдала за ними из темноты, притаившись за старым сундуком.
"Жутковато здесь", - прошептала девушка, поежившись.
"Да ладно тебе, это же просто старый дом", - ответил парень, пытаясь казаться храбрым.
Они разложили спальные мешки в одной из комнат и принялись рассказывать друг другу страшные истории. Кикимора слушала, ухмыляясь в темноте. Она знала истории пострашнее.
Вскоре они заснули. И тогда Кикимора начала действовать.
Сначала она просто шептала. Тихие, едва различимые звуки, похожие на плач ребенка. Парень проснулся, настороженно прислушиваясь.
"Тебе не кажется, что кто-то плачет?" - спросил он, толкая девушку.
"Что?" - сонно пробормотала она.
"Мне кажется, кто-то плачет".
Они прислушались. Плач стал громче, отчетливее. Он доносился из-под пола.
"Это... это ребенок?" - прошептала девушка, вцепившись в руку парня.
"Не знаю", - ответил он, чувствуя, как по спине ползут мурашки.
Они встали и дрожащими руками направили фонарик на пол. Плач становился все громче и громче, переходя в истерический крик.
Вдруг одна из половиц под их ногами заскрипела и приподнялась. Из щели показалась маленькая костлявая рука.
Они закричали и отшатнулись. Рука вылезла наружу, за ней показалась голова – большая, лысая, с огромными выпученными глазами.
Это была Кикимора.
Она вылезла из-под пола, медленно и неуклюже, словно паук, выползающий из норы. Ее тело было скрюченным и покрытым грязью, а длинные костлявые пальцы с острыми когтями сжимались и разжимались в воздухе.
Парень и девушка застыли от ужаса, не в силах пошевелиться. Кикимора смотрела на них своими злобными глазками, и в них отражался их страх. Она наслаждалась этим моментом.
Затем она издала звук, похожий на хриплый смех, и бросилась на них.
Парень очнулся первым. Он схватил фонарик и направил луч света в лицо Кикиморе. Она зашипела и отпрянула, прикрывая глаза руками.
"Бежим!" - закричал он, хватая девушку за руку.
Они бросились к двери, спотыкаясь и падая в темноте. Кикимора преследовала их, издавая жуткие вопли.
Они выбежали из дома и побежали к машине, не оглядываясь. Кикимора стояла на пороге, наблюдая за ними. Ее глаза горели в темноте, словно угли.
Они запрыгнули в машину и завели двигатель. Парень выжал газ до упора, и машина рванула с места, поднимая клубы пыли.
Они ехали по лесной дороге, не останавливаясь, пока не добрались до города. Они были в ужасе, дрожали и не могли говорить.
Они больше никогда не возвращались в тот дом.
Но Кикимора осталась там. Она ждала. Она всегда ждет. Она – часть этого дома, его проклятие. И она будет ждать, пока не придет новая жертва, чтобы утолить ее голод страхом.
Говорят, что иногда, в тихие ночи, можно услышать плач ребенка, доносящийся из-под пола старого, заброшенного дома. И если вы услышите этот плач, бегите. Бегите как можно дальше. Потому что Кикимора уже близко. Она чувствует ваш страх. И она придет за вами.
А еще говорят, что если в доме начинают пропадать вещи, а по ночам слышатся странные шорохи, то нужно положить под печку старый лапоть. Кикимора любит лапти. Может быть, это ее задобрит. Может быть, она оставит вас в покое.
Но лучше всего – просто не ходить в старые, заброшенные дома. Потому что там, в темноте, всегда кто-то ждет. И этот кто-то может оказаться Кикиморой. И тогда вам уже никто не поможет.
И тогда вам уже никто не поможет. Потому что Кикимора не просто монстр, она – отражение самого дома, его боли и заброшенности. Она – воплощение забытых страхов, шепот в темноте, скрежет половиц под лунным светом.
После того случая со студентами, дом снова погрузился в тишину. Но Кикимора не спала. Она плела новые сети из страха, подготавливая ловушку для следующей жертвы. Она шептала ветру, завывающему в щелях, чтобы он приносил ей вести о путниках, заблудившихся в лесу, о любопытных детях, осмелившихся подойти слишком близко.
Прошло несколько лет. Дом все больше ветшал, крыша прохудилась, стены покрылись трещинами. Но Кикимора становилась только сильнее. Она питалась не только страхом, но и временем, превращая его в свою силу.
Однажды, поздней осенью, когда лес был окрашен в багряные и золотые тона, к дому подъехал старый автомобиль. Из него вышел мужчина средних лет, с усталым лицом и потухшим взглядом. Звали его Михаил. Он был писателем, переживающим творческий кризис. Он искал вдохновение, тишину и уединение. И, на свою беду, нашел этот дом.
Михаил знал о легендах, окружающих это место. Он читал о кикиморе, о пропавших фермерах, о студентах, едва спасшихся бегством. Но он не верил в сказки. Он считал, что все это – плод разыгравшегося воображения, результат страха перед неизвестным.
Он вошел в дом, чувствуя запах плесени и гнили. Ему было жутковато, но он списывал это на атмосферу заброшенности. Он решил остаться на несколько дней, чтобы поработать над своей новой книгой.
Кикимора почувствовала его. Его усталость, его сомнения, его надежду на вдохновение. Она знала, что он – легкая добыча.
Михаил разложил свои вещи, зажег свечи и сел за старый, пыльный стол. Он открыл ноутбук и попытался сосредоточиться, но мысли путались, слова не складывались в предложения.
Вскоре он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он оглянулся, но никого не увидел. Он списал это на игру воображения.
Ночью он проснулся от странного шороха. Ему показалось, что кто-то ходит по дому. Он встал и взял в руки фонарик.
Он обошел все комнаты, но никого не нашел. Он вернулся в свою комнату и попытался заснуть, но шорохи не прекращались. Они становились все громче и отчетливее.
Вдруг он услышал плач. Тихий, жалобный плач ребенка. Он доносился из-под пола.
Михаил вспомнил легенды о кикиморе. Он почувствовал, как по спине ползут мурашки. Он попытался убедить себя, что это просто игра воображения, что это ветер воет в щелях.
Но плач становился все громче и громче. Он перешел в истерический крик.
Михаил не выдержал. Он встал и направил фонарик на пол.
Одна из половиц заскрипела и приподнялась. Из щели показалась маленькая, костлявая рука.
Михаил закричал от ужаса. Он отшатнулся от пола, споткнулся и упал.
Рука вылезла наружу, за ней показалась голова – большая, лысая, с огромными, выпученными глазами. Это была Кикимора, и она выглядела еще более устрашающе, чем в его воображении. Ее тело было изуродовано, как будто оно было сделано из теней и страха, а длинные, острые когти сжимались и разжимались, словно готовясь к нападению.
Михаил, не в силах сдержать паники, вскочил на ноги и бросился к двери. Но Кикимора уже была рядом, ее холодные пальцы коснулись его плеча, и он почувствовал, как по телу пробежала волна ужаса. Он обернулся, и их взгляды встретились. В ее глазах не было ничего человеческого, только бездонная пропасть страха и ненависти.
"Беги!" - закричал он, но его голос звучал как шепот. Он бросился к окну, но оно было запечатано, как будто дом сам не хотел его отпускать. Кикимора издала звук, похожий на хриплый смех, и шагнула ближе, ее тело скользило по полу, как тень.
Михаил схватил стул и бросил его в сторону Кикиморы, но она легко уклонилась, словно это было всего лишь легкое дуновение ветра. Он понимал, что не сможет с ней справиться. В панике он начал искать выход, но каждая дверь, каждый проход казались ему запертыми.
Крики и шорохи становились все громче, и в этот момент он вспомнил о легендах. "Лапоть!" - пронеслось у него в голове. Он вспомнил, что говорили, что Кикимора любит лапти. Но где же он мог найти что-то подобное в этом заброшенном доме?
Кикимора снова приблизилась, и Михаил, не зная, что делать, бросился в коридор, надеясь найти хоть какую-то подсказку. Он наткнулся на старый сундук, покрытый пылью и паутиной. С трудом открыв его, он увидел внутри несколько старых вещей, среди которых были и лапти. Он схватил их, не задумываясь бросил их Кикиморе. Та, словно зачарованная, замерла, рассматривая находку. Воспользовавшись моментом, Михаил выбежал из дома и, не оглядываясь, бежал до рассвета. Больше он никогда не возвращался в тот проклятый дом, но ночные кошмары преследовали его до конца жизни. Легенда о Кикиморе осталась жить, напоминая о том, что страх может быть реальнее любой сказки.