Сегодня мы воспринимаем театр как часть культуры, средство самовыражения, искусство, которое может тронуть душу. Но так было не всегда. Многим известно, что раньше Церковь с подозрением и даже осуждением относилась к актёрам и театральному делу. В прошлом артистов не только не уважали, но и отказывались хоронить на церковных кладбищах. Откуда возникло такое отношение? И изменилось ли оно сегодня?
Языческие корни древнего театра.
Чтобы понять позицию Церкви, нужно обратиться к истокам театра. Театр зародился в Древней Греции как часть языческих культов. Представления были тесно связаны с праздниками в честь богов — особенно Диониса, божества вина, веселья и безудержной страсти. Эти действа включали в себя не только игру актёров, но и жертвоприношения, мистерии, процессии и ритуалы, глубоко проникнутые духом идолопоклонства.
Христианство, как вера в единого и истинного Бога, естественно, не могло принимать участие в подобных обрядах, и всё, что было связано с язычеством, в том числе театр, отвергалось.
«Я Господь, Бог твой... да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исход 20:2–3).
Таким образом, театральное ремесло воспринималось как духовно опасное, а актёры — как люди, отдающие себя на служение лжи, страстям и даже бесовскому влиянию.
Театр страстей и разврата.
Позже, уже в христианскую эпоху, театр начал терять прямую связь с языческими культами, но у него появилась другая проблема. Он стал местом потакания человеческим страстям. Во времена святителя Иоанна Златоуста (IV–V вв.) театральные постановки часто были наполнены непристойностями, откровенными сценами, насмешками над добродетелями и религией. Такие представления и сейчас сложно было бы назвать искусством — скорее это были зрелища, возбуждающие похоть и смех, где душа не возвышалась, а разрушалась.
Церковь, стремившаяся к чистоте, целомудрию и правде, не могла спокойно смотреть на то, как на сцене смеются над добром, высмеивают святыни и прославляют порок.
Поэтому и было строгое отношение: актёров не допускали до таинств, не хоронили на церковных кладбищах, не брали в священство. Ведь невозможно одновременно служить и Богу, и миру греха.
«Никто не может служить двум господам» (Матфея 6:24).
Современный театр: новое лицо искусства.
Но времена меняются. И как театр перестал быть частью языческих обрядов, так и многие современные постановки отошли от разврата и пошлости. Напротив, в искусстве появились глубокие, душевные, порой даже христианские темы. Многие пьесы, спектакли, кинофильмы побуждают зрителя задуматься о смысле жизни, о вере, о совести, любви, жертвенности.
Сегодня есть театры, где звучат слова Евангелия, цитаты из Писания, раскрываются судьбы святых, обсуждаются моральные дилеммы и вечные вопросы бытия. Такие постановки не только не вредят душе — они помогают ей очнуться, обратить взор к Богу.
Церковь не отвергает театр как явление. Но важно различать, какой это театр. Не всякая сцена благословенна. Если спектакль пропитан кощунством, развратом, хулой на веру, тогда и отношение будет прежним — отрицательное. Но если в театре звучит правда, ищется смысл, возвышается душа, то он становится местом, где можно почувствовать дыхание Святого Духа.
«Готово сердце моё, Боже! Буду петь и воспевать... Буду славить Тебя, Господи, между народами» (Псалом 107:2–4).
Искусство как дар Божий.
Любое творчество — это отражение Божественного дара, вложенного в человека. Господь — Творец, и человек, как Его образ, тоже призван творить. Но творить не ради славы своей, не ради потакания похоти, а ради истины и красоты, ради того, чтобы прославить Бога в своём таланте.
Поэтому актёрское мастерство, как и любое другое искусство, может быть благословенным, если оно служит добру, любви, свету. И грех не в том, что человек играет роль, а в том, какую роль он выбирает и с каким духом выходит на сцену.
«Всё, что делаете, делайте от души, как для Господа» (Колоссянам 3:23).
Христианин и театр: как относиться?
Сегодняшний христианин не обязан бояться театра. Но он обязан рассуждать, идти туда, где душа не осквернится, а станет чище, где искусство не унижает человека, а возвышает его. Не всё, что зовётся искусством, им является. Как сказано в народной пословице: пчела ищет цветок, а муха — помойку. Вот и христианин должен быть как пчела — искать настоящее, чистое, доброе.
Отношение Церкви к театру изменилось, но только потому, что сам театр изменился. Когда он перестаёт быть местом соблазна и становится местом, где прославляется Бог, где звучит правда о человеке и мире — тогда он становится и способом служения, и путём к спасению.