Бобр посунулся наружу из теплой надежной берлоги. Повел чуткими ноздрями. Пахло человечьей помойкой и человечьим кладбищем. Вперемешку. Бобр высунул голову и осмотрелся. Окрест простиралась истребленная царем зверей человеком земля. Обращенный в клоаку океан, срубленные леса, зловонные реки, гнилые озера, ядовитый ветер. Здесь упорный Бобр устроил свое жилище, подальше от прожорливых людей и зверей. Подальше от самого страшного своего врага — росомахи. Бобр дважды перекрестился самым сильным косым крестом от плеча до колена. Он выбрался из норы. Присматривал и когтистой лапой выбрасывал на берег снулую рыбу. Он к ней привык и приучил свою самку и детенышей. Невдалеке от могильника до свалки непреклонной трусцой пробежал старый друг Крыса. Он приветливо помахал рукой. Боб мрачно кивнул в ответ. Солнце тяжело валилось набок, кровавясь об острые остовы убитых деревьев. Наваливалась тьма. Бобр затянул заунывную песню одиноких бобров. Она была нескончаема, невыносимо тосклива и служила д