Найти в Дзене
Легкое чтение: рассказы

Не ходи к гадалке

К Тамаре Васильевне в гости приехала дачная подружка — Зоя Павловна. Две пенсионерки посудачили за чаем с баранками на кухне, обсудили внуков, рассаду, своих котов, нерадивых врачей в поликлинике. Когда темы для разговора иссякли, обе бабульки переместились на балкон. На балконе у Тамары Васильевны было уютно, в окна стучали ветви берез, пахло деревом и холщовкой, стояло два мягких стула. А еще оттуда открывался прекрасный вид на двор, на каждый его уголок, так что наблюдательные пенсионерки чувствовали себя, словно капитан на мостике. — Это соседкина дочка Таня, — рассказывала Тамара Васильевна. Она кивнула на подходившую к подъезду девушку лет семнадцати. — А чего она такая понурая-то? — поморщилась Зоя Павловна, глядя на растрепанные черные волосы, рваные джинсы и ветровку не по размеру. — Ну ходит так нынче молодежь, — махнула на нее Тамара, — модно у них в а-ля старье щеголять. Зоя закатила глаза, прицокнула языком. В ее молодости девушки ходили в платьях, а не в тряпках с грузчик

К Тамаре Васильевне в гости приехала дачная подружка — Зоя Павловна. Две пенсионерки посудачили за чаем с баранками на кухне, обсудили внуков, рассаду, своих котов, нерадивых врачей в поликлинике. Когда темы для разговора иссякли, обе бабульки переместились на балкон.

На балконе у Тамары Васильевны было уютно, в окна стучали ветви берез, пахло деревом и холщовкой, стояло два мягких стула. А еще оттуда открывался прекрасный вид на двор, на каждый его уголок, так что наблюдательные пенсионерки чувствовали себя, словно капитан на мостике.

— Это соседкина дочка Таня, — рассказывала Тамара Васильевна.

Она кивнула на подходившую к подъезду девушку лет семнадцати.

— А чего она такая понурая-то? — поморщилась Зоя Павловна, глядя на растрепанные черные волосы, рваные джинсы и ветровку не по размеру.

— Ну ходит так нынче молодежь, — махнула на нее Тамара, — модно у них в а-ля старье щеголять.

Зоя закатила глаза, прицокнула языком. В ее молодости девушки ходили в платьях, а не в тряпках с грузчика.

— А это ее брат, Виталик, — продолжала рассказ хозяйка квартиры, прильнув к окну. — Он в институте учится на слесаря. Хороший мальчишка, приветливый, работящий. Уже подмастерьем работает на производстве.

Зоя Павловна смерила взглядом вихрастого паренька, сама себе утвердительно кивнула и вдруг перевела взгляд на новую фигуру у подъезда.

— А это что за щеголь?

Теперь уже Тамара Васильевна закатила глаза:

— Это Мишка. В экономическом учится. Местная знаменитость. У него мама — Наташка — на рынке торгует одежей. И сыну все по последнему писку моды привозит из-за границы.

Зоя Павловна заинтересованно усмехнулась.

— Парень-то хороший, но дурной малость. То котенка спасал с дерева ночью, упал, руку поломал, — продолжала Тамара. — То палисадник у соседки Галины оборвал подчистую. Словом, чудной он, этот Мишка.

Пенсионерки еще некоторое время поболтали на балконе, глядя во двор. Когда объектов для обсуждения не осталось, они ушли смотреть телевизор в комнату.

* * *

Тамара Павловна не ошиблась, назвав Мишку чудаковатым. Правда чудаковатость эта заключалась не в любви к членовредительству и вандализму, а в к любви к... девушкам.

Несмотря на брендовые вещи, Мишаню женский пол никогда не воспринимал всерьез. К нему намертво прилипло амплуа «соседского дурковатого парня». Ни в старших классах, ни теперь на втором курсе института у молодого человека не складывалась личная жизнь. Хотя толстым или страшненьким он не был. Просто преподносил себя, мягко говоря, странно.

Когда в десятом классе девочка с факультатива отказалась пойти с ним в кино, Мишаня сник и долго ходил грустным. Пару дней он думал, как исправить ситуацию, и придумал. Мама говорила, что женщин нужно удивлять, впечатлять, добиваться. Вот что он делал неправильно — не впечатлял и сразу отступал, услышав «нет».

С того дня всем симпатичным барышням в радиусе школы и соседних дворов не стало покоя. Мишаня играл им серенады на гитаре под балконами, читал стихи посреди улицы, писал в подъездах красноречивые признания в любви. Местные бабульки поминали сына тети Наташи нехорошими словами, когда тот под покровом ночи подчистую обдирал клумбы ради букета очередной избраннице.

Дамы по-очереди, кто вежливо, кто грубо, отшивали романтичного ухажера, но он продолжал свою атаку. Пару раз Мишане за гаражами или в кустах братья его пассий культурно объясняли, что он надоел, как лезущая в глаз муха. Разговоры заканчивались синяками и помятыми боками. После этого упрямый чудак выбирал себе новый объект для симпатий. Целеустремленности и упорству Мишани в поиске спутницы жизни позавидовал бы бульдозер.

К поступлению в институт парень поумерил пыл и даже слегка расстроился. Ведь все девушки на районе либо уже обзавелись ухажерами, либо шарахались от него, как от огня. Удручала и рука в гипсе: Мишаня полез снимать котенка симпатичной хозяйки с дерева, но вместо объятий и благодарности получил сухое «спасибо» и закрытый перелом предплечья.

Так и текла жизнь. А Мишане очень хотелось шагать по улице за руку с девушкой, защищать ее, заботиться о ней, смотреть вместе на луну по ночам, обниматься и болтать обо всем на свете.

читать далее👇

Но у мира, видимо, были другие планы на молодого человека. . .

. . . читать далее>>