Начало:
Предыдущая глава:
Утром встал раньше Алёны. Она ещё спала, посапывая так смешно по детски во сне. Смотрел на неё и захотелось разбудить её поцелуем. Просто схватить её в охапку, вдыхать её запах и целовать в алые губы и не только в губы, а вообще везде, как в той дурацкой песне: "18 мне уже, ты целуй меня везде". Я, наверное, впервые был согласен с этим и готов был целовать её везде. Тем более, она так вкусно пахла. Но я не сделал этого, только улыбнулся. Вспомнил её слова: "Егор, ты настоящая машина". Нет, два захода, это ещё не машина. Машина, это когда пять заходов и больше, чуть ли не до самого утра, когда не даёшь ей спать, с небольшим перерывом на попить и на дать ей отдышаться. А ты молод, кровь играет и тебе мало, до тех пор, пока она не крикнет счастливо: "Хватит, остановись, а то я умру. Оставь на завтра!" Или когда сам, наконец, не замрёшь на распластанном под тобой девичьем теле, вжимаясь в него и замедляя своё дыхание. И чувствуешь её руки, которыми она гладит тебя благодарно по затылку, перебирая пальчиками твои волосы. Или гладит по спине. А мне ведь и правда было мало, тем более, я сдерживался, что хуже всего. Но я должен был держать себя в руках и держать свои желания, и хотелки под железным контролем, чтобы не сделать ей хуже.
Встал тихо. Натянул свои трусы. Полюбовался обнажённым девичьим телом. Укрыл её и пошёл в ванную. Там умылся. Вернулся в комнату. Надел шорты и футболку. Всунул ноги в тапки и спустился на первый этаж. В холле сидел Николай Васильевич, пил кофе.
- Морозов, скажи мне, что это было?
- Когда? - Решил прикинуться шлангом, хотя понимал, о чём идёт разговор.
- Не разыгрывай из себя идиота. Я задал вопрос.
- Может лучше у Алёны спросить? Но... Ну да, мы с ней спали во всех смыслах этого слова. Она сама захотела.
- Скажи ещё, что он тебя заставила.
- Можно сказать и так. Алёнка умеет настоять на своём.
- А ты и не отказался?
- Нет. Слишком было трудно отказаться, глядя на неё. Тем более, мы с ней официально жених и невеста. Но я был нежным, аккуратным и осторожным. И ей очень понравилось.
- Это было слышно, даже очень, что ей понравилось. Но жених не муж, Егор.
- А я готов, если она не передумает. И не потому хочу стать ей мужём из-за того, что она богатая наследница. Мне на это глубоко наплевать. И я не изменил бы своего желания и намерения, даже если бы она была последней нищенкой. Я и сам умею зарабатывать деньги.
- Знаю я какими методами ты зарабатываешь деньги. Думаешь она будет счастлива ждать тебя годами из-за решётки и таскать тебе туда передачи.
- Чтобы отправить меня за решётку, сначала надо поймать меня и доказать, что я сделал что-то противозаконное. Но я согласен с Вами, Николай Васильевич. Хорошего мало, ждать мужа из зоны. Будем считать, что я финансовый аналитик и аудитор в холдинге Шагаевых. Так пойдёт?
- Пойдёт. - Малюта встал и подошёл ко мне, держа в руках чашечку с кофе. - Я надеюсь ты сделал всё правильно? Алёне не повредит? И ты сдерживался? Ей сейчас залёт ни как не нужен. Ты же сам врача вызвонил.
- Всё нормально. Залёта не будет. Я всё контролировал и головы не терял, хотя сознаюсь, это было не легко, особенно на втором заходе. Но ей тоже надо, Николай Васильевич. Она молодая женщина. А там, где это положено у женщин, она всё чувствует. Тем более, она давно не девственница.
- То, что не девственницав, это я знаю. - Кивнул Малюта. Я усмехнулся.
- Алёна мне рассказала, что потеряла невинность в 17. Что её поймали родители за этим делом.
- Да. - Кивнул Николай Васильевич. - Алёну вели тогда. Её не выпускали из вида, если она находилась вне дома. Она в тот день с подружками встретилась. Гуляли в парке. Потом к ним парни присоединились, их одноклассники. Всё было нормально. Они гуляли, много смеялись. Покатались на колесе обозрения. Мороженое ели. В кафе обедали. К вечеру их компания рассосалась постепенно. Остались Алёна и парень из её школы.
- Илья? - Спросил я. Николай Васильевич кивнул.
- Да, кажется его так звали. Потом он пошёл её провожать. Ничего такого никто не думал и не предполагал, что нашей девочке захочется взрослых отношений. Мне парни постоянно докладывали. Я думал, проводит её до квартиры и всё. Тем более, Алёне категорично запретили приводить в их городскую квартиру парней. Девчонок можно было, парней нет. А он не только проводил, но и зашёл. Алёна нарушила запрет. Я тут же известил Алёшу с Ритой. - Малюта усмехнулся. - Это надо было видеть их обоих в этот момент. Алексей с Ритой подскочили и рванули в город. Я с ними. По дороге они даже поругались между собой, что было большой редкостью. Марго обвиняла мужа в том, что он слишком сильно потакает дочери. Что боится дыхнуть на неё. Что слишком сильно любит её. И вот результат, принесёт в подоле! Я Марго никогда такой не видел разъярённой. Сам я сидел ниже травы, тише воды, как и водитель. Тот вообще испугался. Принеслись по адресу, но чуть опоздали. Там уже во всю любовь была. Алёша с Марго ворвались в квартиру, а там голубки на постели. Голые. И пацан во всю орудует. Правда моментально соскочил с Алёнки и тут же выхватил от Алексея, прямой в челюсть. Не знаю, как он ему ещё не сломал её. Потом Алёша поднял горе-любовника за шею, что тот захрипел. Рядом Марго орёт, что отрежет балбесу всё, если её дочь забеременеет. Алексей парня выкинул в чём мать родила в подъезд. Следом выкинул его одежду. Алёнка перепугана была. - Слушая Николая Васильевича, я представил себя на месте этого Ильи. Блин, не хотел бы я себе такого. Так и импотентом можно стать. - А после, Алексей первый и последний раз поднял на дочь руку. Нет, не бил по лицу или ещё что-то такое. Он взял ремень и выпорол Алёну. Как отец, по заднице. Привезли её сюда. Она полночи проревела, держась за зад. Потом месяц сидела под домашним арестом. Алексей в тот вечер сильно напился. Не из-за того, что его дочь оказалась с мужчиной, а потому, что он поднял на неё руку, пусть и порол всего лишь по заднице.
- Жестко, но я думаю правильно. - Кивнул я. - Алёна тогда ещё была совсем соплячкой и отец её учил, как это во все времена делали. Если через голову ребёнку не доходит, значит дойдёт через зад... Николай Васильевич, мы решили с Алёной на озеро съездить. Последние деньки тёплые стоят. Потом опять долгая зима. Поедем на суперкаре. Хочу попросить Варвару приготовить нам туда что-нибудь.
- Почему бы не на машине?
- На машине не интересно. А Алёне эмоции положительные нужны.
Малюта спорить не стал. Похоже, смирился. Я попросил Варвару приготовить нам что-нибудь из еды. Когда поднялся к ней, она уже не спала. Просто лежала. Когда я зашёл, улыбнулась.
- Ты меня не разбудил. Я надеялась, что ты меня разбудишь поцелуем.
- Ты спала слишком сладко. Как маленькая девочка. Жалко было будить. Но я могу тебя поприветствовать поцелуем и сказать, доброе утро.
Она протянул ко мне руки. Подошёл, наклонился и поцеловал. Она обняла меня за шею. Не отпускала. Глаза шаловливо блестели.
- Может ляжешь со мной?
- Нет, Алёна. Мы договорились, что едем на пляж. Давай я тебе помогу принять душ. - Она надулась, как маленькая девочка. Но продолжала обнимать за шею. Я усмехнулся и взял её на руки. Унёс в ванную. Посадил там на специальный стульчик для принятия душа, ножки которого не скользят. Она попросила вымыть её. Вымыл. Потом вытер полотенцем насухо. Унёс на постель. Помог надеть купальник, шорты, топ, носки и кроссовки. Взял на руки и спустился с ней в столовую. После завтрака выкатил из гаража Алёнкин "суперкар", помог ей там устроится.
- Егор, езжайте. Вам всё туда привезут. - Сказал Малюта. Я кивнул, ну и хорошо. Потом мы неслись с Алёной по кочкам и по лужам. Я только успевал подпрыгивать на подножке позади Алёниного кресла и держался за поручни. Зато она весело смеялась, даже повизгивала, когда мы подпрыгивали на очередном ухабе.
- Алёна! Ты чего творишь? - Не выдержал, в итоге, я. - Поаккуратней можно? Я же не мешок с картошкой! Я чуть в кювет не улетел!
- Это тебе, Морозов, мелкая месть, за то, что утром ты мной пренебрёг. Хотя ночью говорил мне, что любишь, негодяй такой! И тебе даже позволила всё, что может позволить честная девушка для мужчины!
- Ну знаешь что?!.. - В этот момент мы опять подскочили на кочке, на которую она специально наехала. Я в какой-то момент потерял опору и отпустился от поручней. Приземление было жёстким, грохнулся физиономией в землю. Сверху меня долбанул рююкзак. Я замер. Класс, прокатились. Слов нет. И зачем только я ей его подарил??? Лежал и не шевелился. Услышал жужжание её коляски.
- Егорушка, ты чего лежишь, ладо моё? Ты там не убился? - Я молчал. - Егор, ну хватит. Вставай давай... - Я ноль движений. - Егор! - В её голосе послышался страх. - Егор, пожалуйста вставай. Егор, ну прости меня... Егор! - Закричала она. Я пошевелился. Потом встал. Смотрел на неё. Она испуганно на меня.
- Мне, между прочим, больно, Алёна! А если бы тут булыган какой лежал? И всё. Был Морозов и спёкся. И прервался бы славный род Морозовых, а ведь я ещё дерево не посадил, дом не построил и самое главное сына не сделал честной девушке. - Говорил это с абсолютно серьёзной физиономией. Алёна оглянулась вокруг.
- Никуда не уходи. - Сказала она. Подъехала к зарослям ивы. Отломила хороший такой прут, очистила его от листвы. Я решил не нагнетать и не обострять, направился к озеру. Тем более, мы почти подъехали к пляжу.
- Ты куда? Стой, негодяй! Я испугалась за тебя, а ты претворялся! - Услышал девичий вопль. Я прибавил шагу.
- Я решил шезлонг для тебя занять. А то сейчас народ подтянется. - Крикнул ей. Оглянулся. Она неслась на своей суперколяске ко мне. Я побежал.
- Стой, Морозов. Я тебе не прощу этого! - Вопила она. Я же только прибавил скорость. Выскочил на пляж. На ходу удалось сбросить кроссовки и я забежал в воду по самые шорты. Она остановилась на кромке воды. Стала хлестать прутом по воде. - Выходи, мерзавец такой.
- Не выйду. Ты будешь драться.
- Конечно, буду драться. Ты меня испугал. Я думала, что ты себе что-то повредил, что тебе плохо. А ты просто претворялся... Выходи.
- Оглоблю выброси, выйду.
- Это не оглобля, это прутик.
На пляже уже имелся народ. Не много, но были. На нас смотрели, кто-то стал смеяться.
- Выброси прутик и я выйду. - Молчит и помахивает прутом. Я пошёл вдоль берега, в воде. Она поехала за мной, параллельно. Резко рванул к ней и перехватил её вооружённую холодным ударным оружием руку. Забрал прут. - Если кого и надо пороть по заднице, так это только честную девушку.
Я расстегнул ремни, вытащил её из коляски. Посадил на шезлонг. Подъехали парни из охраны. Вытащили два походных кресла, столик и сумку с едой. Хотя у меня в рюкзаке были бутерброды и бутылка с брусничным морсом. Я помог раздеться до купальника Алёне. Столкнул в воду накаченный матрас. И положил на него девушку. Сам раздевшись до трусов, стал плавать вокруг Алёны.
- Егор, покатай меня.
- Хорошо. Считай у твоего лайнера мотор "Хонда моторс". Поехали. - Завывая, словно лодочный двигатель, катал её, двигая матрас. Она смеялась. Потом купал Алёну. Она держалась за мою шею, а я держал её за талию. Накупавшись, вынес её на берег. Посадил в кресло, где уже было расстелено полотенце. Она надела шляпку с полями. Я налил ей в высокий бокал брусничного морса, сунул туда трубочку. Она сидела и сосала морс. Неожиданно к нам подошёл Сашок, который в прошлый раз попытался на меня наехать.
- Привет, Алёна. - Поздоровался он.
- Здравствуй, Саша. - Кивнула она.
- Я знаю, что произошло на вашей с Кириллом помолвке. И хочу сказать, что я не поддерживаю Кирилла. И ты правильно сделала, что прогнал его. - Он посмотрел на меня. - Теперь ты её жених?
- Я. А что? Кто-то против?
- Нет. Если Алёна не против, значит никто не против.
- Значит всё хорошо? - Усмехнулся я.
- Да. - Он кивнул и отошёл. Я смотрел ему вслед.
- Странный какой-то парнишка. - Сказал Алёне.
- Не обращай внимания. Саша в меня был ещё со школы влюблён.
- Ах вот оно что! Ну тогда да. Неразделённая любовь, это сильно. Надо было с ним в прошлый раз бутером поделится. А то он пирожки с капустой не любит. - Я сделал бутерброд с ветчиной. Положил на столик перед Алёной. - Ешь давай, принцесса.
- Спасибо, но я пока не хочу.
Сидели с ней разговаривали. Смеялись. Бутерброды с ветчиной она всё же поела. Потом я мазал ей спину кремом. Ещё купались, загорали. Ближе к вечеру вернулись в усадьбу.
- Спасибо, Егор. - Сказала Алёна, когда я занёс девушку в её комнату и положил на постель.
- За что?
- За сегодняшний день. Мне так хорошо было, словно я вернулась назад в то время, когда могла сама ходить на пляж, купаться и загорать.
- Ничего, всё ещё впереди. Завтра поедем в город, надо рентген-снимок сделать. Тебе когда его делали последний раз?
- Примерно полгода назад.
- Значит надо завтра ехать.
- Хорошо. Егор отнеси меня в душ.
Пришлось раздеть её и отнести. Вымыть, так как она потребовала это от меня. Потом был ужин. Ужинал с ней, в её комнате. Потом смотрели старую советскую кинокомедию "Кавказская пленница". Посмеялись. На сон грядущий одел на неё пижаму. Она была недовольной, но я её не слушал.
- Ты меня уже не любишь, Егор?
- Люблю, но спать сегодня будешь в пижаме. - Ответил ей, надевая на неё рубашку.
- Но я хотела...
- Я знаю, что ты хотела. Запомни, Алёнка, от большого количества сладкого, попа слипается. Если я буду следовать всем твоим хотелкам, то у нас кровать сломается. Ты слишком резко и быстро разгон взяла, как бы педли не отлетели. Руку суй в рукав... Вот так, молодец. Будешь вредничать, я в свою комнату уйду спать.
- Ну и уходи.
- Хорошо. Только сейчас штанишки пижамные наденем и я уйду. - Натянул на неё пижамные штанишки. Встал, пошёл к двери, как услышал:
- Егор, не уходи. - Я вернулся, сел рядом с ней. Он уткнулась мне в грудь. - Егор, никогда от меня не уходи, даже если я тебя буду прогонять. Потому, что я без тебя умру.
- Так сильно влюбилась?
- Да. Очень. Я так никого никогда не любила из мужчин.
- Хорошо. Я не уйду. Давай спать ложиться...
На следующий день съездили в город в поликлинику. Сделали снимок. А ещё через несколько дней приехал Костенко. Его привезли с аэропорта.
- Егор Морозов? - Спросил он, выйдя из машины. Я и Малюта ждали его во дворе.
- Он самый. Здравствуйте, Евгений Борисович. - Ответил ему. Он протянул руку, и мы обменялись рукопожатием. У нас дома висел фотопортрет моего отца и Костенко. Их сфотографировали в Кабуле, в госпитале. Там он был молодой. Сейчас поседевший, морщины. Но глаза живые и улыбка такая же, как на фото. Малюта представился. Они тоже обменялись рукопожатием. Из дома выехала на своей коляске Алёна. Поздоровалась с ним.
- Здравствуйте.
- Добрый день, юная леди. Так это из-за Вас сын моего товарища сюда меня вытащил? - Спросил он, аккуратно пожимая руку девушки.
- Наверное. - Улыбнулась Алёна и покраснела.
Костенко устроили на первом этаже в одной из комнат. Ему понравилось. Он сразу попросил историю болезни и все снимки.
- Вот этот снимок самый последний. - Сказал я, передавая его Евгению Борисовичу.
- Очень хорошо.
Он остался один, знакомится с историей болезни Алёны. Мы же остались в холле ждать...
Продолжение:
Ссылка на мою страничку на платформе АТ https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov