Средь вечных ветров, удивительно прямо,
Вздымается гордо гора Фудзияма.
Японского чуда извечный магнит
Меня колдовскою загадкой манит.
Горы величавой в воде отраженье
Рисует богатое воображенье,
И снова уносит меня за моря,
Где в тайных глубинах родится заря,
Где ночи и дня пролегает граница,
И Солнце приветствует первая птица.
Той птице особая слава и честь –
Впервые отсчёты столетиям весть,
Годам, месяцам, и неделям и дням –
Бессчётные песни воркуя зорям.
Туда устремляются взоры мои,
К седым островам, что на крае земли,
Туда, где вдоль берега высятся скалы,
Где море хранит жемчуга и кораллы,
Седых каравелл ледяные останки,
И песен Сирен вековые приманки,
И тайные мифы... и всё же упрямо
Живая загадка горы Фудзиямы,
Мильонами лет исчисляя года,
Моей овладела душой неспроста.
Я верю, что в прежние жизни свои,
Я здесь проводила счастливые дни.
На склонах горы, собирая цветы,
Я после не знала мудрей красоты.
Я помню Вершины венчальный убор,
И горных речушек неровный пробор,
Я помню в долинах сосновые свечи,
И пагоды старой поднятые плечи,
Свисающих мостиков нежный провал
И горных каменьев ревущий обвал.
Быть может, я что-то не так понимаю,
И в дебрях столетий бесцельно блуждаю?
Тогда почему же с приходом весны
Мне снятся всё те же волшебные сны,
Что в душах людей Божества оживают
И в Храм Фудзиямы людей зазывают...
Здесь каждый, кто вносит с собой очищенье,
Познает священное жизни движенье,
И вечная Аматерасу, богиня
Входящему дарит священное имя,
И Синто*, её красоту охраняя,
Властителю новому повелевает
С Богинею Солнца всю ночь провести –
Богам чтоб бесчисленным дань принести.
И где б ни была я, все мысли упрямо
Весною влекут к красоте Фудзиямы,
Что розово-белым, пред мысленным взором
Цветущей сакуры пленяет узором...
Отсюда, с вершин элегантного сна
Над миром поёт и кружится весна!