Анна открыла холодильник и застыла на месте. Вместо сыра, который она вчера купила для утренних бутербродов, зияла пустота. Исчезли также дорогие йогурты, копченая семга, которую она планировала приготовить на ужин, и даже детское молоко для трехлетней дочки.
"Опять", с раздражением подумала она, пересчитывая оставшиеся продукты. В холодильнике остались только кефир с истекающим сроком годности, пачка масла и банка огурцов.
— Игорь! — позвала она мужа, который читал новости за кухонным столом. — Ты видел, что стало с продуктами?
Игорь поднял глаза от телефона, виновато улыбаясь.
— А что с ними? — спросил он, хотя по его лицу было видно, что он прекрасно понимает, о чем речь.
— Их нет, — сухо ответила Анна. — Опять. Семга, сыр, йогурты — все исчезло за одну ночь.
— Ну... вчера Катя с детьми заходила, — неохотно признался Игорь. — Они голодные были, я не мог же их не покормить.
Анна медленно закрыла дверцу холодильника. Катя — младшая сестра Игоря, мать двоих детей и обладательница удивительного таланта появляться в их доме именно тогда, когда пора кормить семью.
— И что теперь есть Соне на завтрак? — спросила Анна, указывая на дочку, которая сидела в детском стульчике и ждала молочную кашу.
— Ну... можем в магазин сходить, — предложил Игорь. — Или кефир на воде разведем.
— Прекрасно, — язвительно ответила Анна. — Значит, я вчера час стояла в очереди, покупала продукты на неделю, а сегодня с утра должна снова тащиться в магазин, потому что твоя сестра считает наш холодильник бесплатной столовой.
Это была уже не первая подобная ситуация. Катя имела странную привычку заходить к ним "на огонек" каждые два-три дня, всегда во время еды или незадолго до нее. Приходила с двумя своими детьми — пятилетним Максимом и семилетней Викой — и как бы невзначай упоминала, что дети голодные.
— Дядя Игорь, а что у вас вкусненького есть? — заученно спрашивала Вика, заглядывая в холодильник.
И Игорь, конечно же, начинал потчевать племянников всем, что находил. Дорогие сыры, деликатесы, фрукты — все шло в ход. Катя при этом скромно стояла в сторонке, изредка делая замечания: "Дети, не объедайтесь у дяди", но при этом сама не упускала возможности попробовать копченого лосося или домашнего торта, который Анна пекла для семьи.
— Игорь, — сказала Анна, усаживая дочь за стол с тарелкой каши на воде, — нам нужно поговорить.
— О чем? — настороженно спросил муж.
— О твоей сестре и наших продуктах. Это уже система, понимаешь? Каждый раз, когда я делаю большие покупки, на следующий день у нас пустой холодильник.
Игорь поморщился.
— Анна, не преувеличивай. Катя не каждый день приходит.
— Но каждый раз, когда приходит, уносит половину наших запасов, — возразила Анна. — Вчера я потратила восемь тысяч на продукты. Сегодня утром у нас нет даже молока для ребенка.
— Ну и что ты предлагаешь? Выгонять сестру с детьми? — в голосе Игоря послышалось раздражение.
— Я предлагаю, чтобы она кормила своих детей дома, а не у нас, — четко сформулировала Анна. — Или хотя бы приносила что-то с собой, раз уж так получается.
Вечером того же дня, когда Анна только вернулась из магазина с новыми покупками, в дверь позвонили. На пороге стояла Катя с детьми и пакетом какой-то ерунды — дешевых печенек и лимонада.
— Привет! — радостно воскликнула она. — Мы мимо проходили, решили заглянуть. Дети соскучились по дяде Игорю.
— Проходите, — натянуто улыбнулась Анна, впуская гостей.
Катя — худощавая женщина тридцати лет с вечно растрепанными волосами и потертой одеждой — всегда умела создать впечатление мученицы жизни. Ее муж ушел два года назад, оставив ее с детьми и алиментами, которых едва хватало на съемную квартиру.
— Дядя Игорь! — радостно закричали дети, бросаясь к брату сестры.
— Мои хорошие! — расчувствовался Игорь, обнимая племянников. — Как дела в школе? Что нового?
Пока Игорь возился с детьми, Катя как бы невзначай прошлась по кухне, оценивающе заглянула в холодильник.
— Ой, Аня, какая ты молодец! — воскликнула она. — Столько всего вкусного купила! А у меня дома пустота полная — до зарплаты еще неделя.
"Вот оно", подумала Анна. "Начинается".
— А мы как раз ужинать собирались, — сказал Игорь. — Оставайтесь! Анна сегодня такую курочку приготовила — пальчики оближешь!
Анна почувствовала, как внутри все сжимается. Курица была рассчитана на их семью из трех человек. Если останутся Катя с детьми, то им самим ничего не достанется.
— Спасибо, но нам рано домой, — попыталась отказаться Катя, но без особого энтузиазма. — Детей спать укладывать надо.
— Да ладно! — отмахнулся Игорь. — Один раз можно и попозже лечь. Правда, ребята?
— Да! — хором закричали дети. — Мама, давай останемся!
За столом Анна наблюдала, как исчезает курица, которую она мариновала два часа и запекала с овощами. Катя ела с аппетитом, не забывая нахваливать стряпню золовки.
— Анечка, ты такая рукодельница! — говорила она, накладывая себе вторую порцию. — У меня руки не оттуда растут. То пересолю, то пережарю. Дети уже привыкли к макаронам с сосисками.
— Ничего страшного, — дипломатично ответила Анна, глядя, как ее трехлетняя дочь довольствуется картофельным пюре — курицы на всех не хватило.
— А можно мне еще кусочек? — спросила Вика, племянница. — Такая вкусная!
— Конечно, дорогая, — ответил Игорь раньше, чем Анна успела что-то сказать.
После ужина Катя собрала остатки курицы в пакет.
— Аня, ты не против, если я заберу это детям на завтрак? — спросила она. — А то дома совсем пусто, а в магазин идти не на что.
Анна промолчала, наблюдая, как исчезают остатки ужина, которые она планировала на завтра переделать в салат.
— Конечно, Катюш, — ответил за жену Игорь. — Забирай, не стесняйся.
Когда гости ушли, Анна принялась мыть посуду, с силой тряя тарелки.
— Что ты злишься? — спросил Игорь, вытирая стол. — Накормили детей — доброе дело сделали.
— За мой счет, — не выдержала Анна. — Я готовила ужин для нашей семьи, а в итоге наша дочь осталась без мяса.
— Соня маленькая, ей много и не надо, — отмахнулся муж.
— Дело не в количестве! — повысила голос Анна. — Дело в том, что твоя сестра каждый раз приходит и опустошает наш дом! А потом еще и остатки с собой забирает!
— Игорь, давай честно, — сказала Анна, когда они остались наедине. — Когда Катя в последний раз приносила что-то нам? Торт, фрукты, хотя бы хлеб?
Игорь задумался, очевидно пытаясь вспомнить.
— Ну... она же в сложной ситуации, — наконец ответил он. — Одна с детьми, денег мало. Мы должны помогать семье.
— Помогать — это одно, — возразила Анна. — А содержать — другое. Я подсчитала: за месяц она съедает у нас продуктов на пятнадцать тысяч. Это половина моей зарплаты!
— Ты считаешь каждую копейку? — удивился муж. — Это же семья, Анна. Нельзя быть такой меркантильной.
— Меркантильной? — не поверила Анна. — Игорь, я работаю наравне с тобой! Я покупаю продукты на свои деньги! И я имею право рассчитывать, что они достанутся моей семье, а не твоей сестре с детьми!
— Нашей семье, — поправил Игорь. — Катя тоже наша семья.
— Нет! — резко ответила Анна. — Катя — твоя сестра. И если ты хочешь ее кормить, пожалуйста, но за свой счет. Покупай продукты специально для нее, готовь отдельно. Но не за счет наших семейных денег!
Игорь нахмурился.
— То есть ты хочешь, чтобы я выгнал сестру с голодными детьми?
— Я хочу, чтобы ты поставил границы! — воскликнула Анна. — Чтобы перестал приглашать ее на каждый ужин! Чтобы сказал ей покупать продукты на свои деньги!
— Она одна воспитывает детей!
— И это ее выбор! Никто ее не заставлял рожать от безответственного мужика! А теперь пусть сама за этот выбор и отвечает!
На следующий день Катя появилась с утра пораньше.
— Аня, можно к вам на чашечку кофе? — спросила она, уже проходя в квартиру. — Дети в школе, а дома скучно одной.
За "чашечкой кофе" последовал завтрак из дорогих круассанов, которые Анна купила к выходным, творожных сырков и свежевыжатого сока.
— Какой у тебя вкусный кофе, — довольно произнесла Катя, намазывая четвертый круассан джемом. — А у меня дома растворимый, да и тот заканчивается.
Анна сидела напротив, наблюдая, как исчезают круассаны, и чувствовала, как терпение подходит к концу.
— Катя, — решилась она наконец. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Конечно, дорогая, — улыбнулась та, не переставая есть. — О чем?
— О том, что ты слишком часто ешь у нас, — прямо сказала Анна.
Катя замерла с круассаном в руке.
— Что?
— Ты каждый день приходишь и ешь наши продукты. При этом никогда ничего не приносишь взамен. Это неправильно.
Лицо Кати изменилось, улыбка исчезла.
— Я не понимаю, — холодно произнесла она. — Игорь никогда не жаловался на то, что я прихожу.
— Игорь не жалуется, потому что не он покупает продукты, — ответила Анна. — Я покупаю. На свои деньги. И я устала кормить чужую семью.
— Чужую? — возмутилась Катя. — Я же сестра Игоря! Мы родня!
— Да, ты родня Игоря. Но не моя. И не моя обязанность тебя кормить.
Катя поставила чашку с кофе на стол так резко, что жидкость расплескалась.
— Ну ты даешь! — воскликнула она. — Такой жадной я еще не встречала! Это же крошки! Пара круассанов, немного кофе! А ты считаешь каждую копейку!
— "Крошки"? — не поверила Анна. — Катя, за месяц ты съедаешь у нас продуктов на пятнадцать тысяч рублей! Это не крошки!
— Пятнадцать тысяч? — фыркнула Катя. — Ты что, блокнотик ведешь, записываешь каждый кусок?
— Нет, — ответила Анна. — Но я вижу чеки и знаю, что покупаю. И знаю, что остается после твоих визитов.
— Значит, ты мне запрещаешь приходить к родному брату?
— Я не запрещаю приходить. Я прошу перестать есть наши продукты или хотя бы иногда что-то приносить взамен.
Катя встала из-за стола.
— Знаешь что? — сказала она, направляясь к выходу. — Твоя сестра может покупать продукты на свои деньги, а не объедать наш холодильник! Вот что ты хочешь сказать, да?
— Именно, — твердо ответила Анна. — Именно это я и хочу сказать.
— Прекрасно! — Катя схватила сумочку. — Передай своему мужу, что его сестра больше не будет его беспокоить! Раз уж жена решила, что мы нахлебники!
Дверь хлопнула, оставив Анну одну на кухне с разбросанными крошками и недопитым кофе.
Вечером разразился скандал. Игорь вернулся с работы мрачный как туча.
— Катя мне звонила, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Рассказала, что ты ей наговорила.
— Я ей ничего не наговаривала, — спокойно ответила Анна. — Я просто сказала правду.
— Какую правду? Что она нахлебница?
— Что она слишком часто ест у нас и никогда ничего не приносит взамен. Это факт, а не оскорбление.
Игорь прошелся по кухне, нервно теребя волосы.
— Анна, это моя сестра! Единственная родня, которая у меня есть! А ты ее унизила!
— Я ее не унижала! — возмутилась Анна. — Я поставила границы! То, что ты должен был сделать давно!
— Какие границы? Мы что, в ресторане? Каждый кусок на счетчик?
— Игорь, пойми, — Анна подошла к мужу ближе. — Я не против помочь твоей сестре. Но не каждый день! Не за счет нашей семьи! У нас маленький ребенок, который должен есть качественные продукты!
— И что, Катины дети должны голодать?
— Пусть их кормит мать! На алименты, пособия, свою зарплату! — не выдержала Анна. — Я не обязана содержать чужих детей!
— Чужих? — побагровел Игорь. — Это мои племянники!
— Тогда содержи их на свои деньги! — крикнула Анна. — Покупай продукты для них отдельно! Готовь им специально! Но не трать наш семейный бюджет на кормление твоей сестры!
Прошло две недели. Катя больше не появлялась у них дома. Холодильник оставался полным, продукты доставались семье Анны по назначению. Но атмосфера в доме стала тяжелой.
Игорь обижался на жену, считая ее виновной в разрыве с сестрой. Он часто задерживался после работы, ходил к Кате в гости один, привозил ей продукты на свои деньги. Дома же стал молчаливым и хмурым.
— Доволен? — спрашивал он иногда язвительно. — Добилась своего? Сестру выжила?
— Я никого не выживала, — отвечала Анна. — Я просто поставила границы.
— Твои границы разрушили семью, — обвинял муж.
Анна понимала, что многие осудят ее поступок. Скажут, что нужно было терпеть, помогать, не считать копейки. Что семья важнее денег.
Но она не жалела. Впервые за долгое время их холодильник принадлежал их семье. Их дочь получала качественное питание. А главное — Анна больше не чувствовала себя бесплатным поставщиком еды для взрослой женщины с детьми.
Катя рассказывала всем родственникам и знакомым, какая жадная и черствая у нее золовка. Как та выгнала ее с голодными детьми, не дала даже кофе попить. О том, что она месяцами ела у них каждый день, предпочитала не упоминать.
Игорь разрывался между женой и сестрой, не понимая, почему нельзя было "просто договориться". Он продолжал помогать Кате, но теперь тайно, что только усугубляло семейный конфликт.
Анна же стояла на своем. Возможно, она была неправа с точки зрения семейных традиций. Но она была права с точки зрения здравого смысла и справедливости. И этого ей было достаточно.
