ВВЕДЕНИЕ
В последнее время расширяются показания для оперативных вмешательств у
травматологических больных (ТБ) в раннем постшоковом периоде [1, 2]. В
частности, устранение функционирующих очагов патологического процесса
путём остеосинтеза костей и других хирургических операций становится
необходимым условием, определяющим успех дальнейшего лечения
травматической болезни [3-5]. В первые сутки после операции пациенты
испытывают интенсивный болевой синдром, сопровождающийся эмоциональным
дискомфортом, гемодинамическими и респираторными нарушениями [6-8]. В
связи с этим адекватность раннего послеоперационного обезболивания
связывают со снижением общего числа осложнений, как в раннем, так и в
позднем послеоперационном периодах.
При некоторых обстоятельствах, характерных для экстренного контингента
больных, значительно повышается риск осложнений анестезии, который даже
может превышать анестезиологический риск самой операции [9-11].
Цель: сравнительная оценка методов общей и
регионарной анестезии при операциях по поводу травм области таза и
нижних конечностей.
Поэтому в последние годы анестезиологи при операциях на органах малого
таза и нижних конечностях отдают предпочтение регионарной анестезии
(РА). Возможности современной анестезиологии, техническое и
медикаментозное обеспечение, совершенствование современной РА позволяют в
той или иной мере решать эти проблемы.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В исследование вошёл 101 больной, находившийся в отделении
травматологии АФ РНЦЭМП в период с 2020 по 2024 год. Больным были
выполнены травматологические операции в области таза и нижних
конечностей.
Среди оперированных преобладали лица пожилого и старческого возраста
(возрастная группа от 61 года до 78 лет — 54,9%, от 36 до 60 лет —
40,7%). Пациенты молодого возраста (от 21 года до 35 лет) встречались
всего в 4,4% случаев от общего числа.
Большинство пациентов имели сопутствующую соматическую патологию.
Наиболее часто встречались заболевания сердечно-сосудистой системы:
ишемическая болезнь сердца — ИБС (18), постинфарктный кардиосклероз (8),
нарушения ритма (13), гипертоническая болезнь (45); 17 пациентов
страдали хроническими обструктивными заболеваниями лёгких. Также у
больных были и такие виды патологии, как ожирение (15), ревматоидный
полиартрит (2), сахарный диабет (6), анемия (18).
Все пациенты в предоперационном периоде были обследованы и разделены на четыре группы.
В 1-й группе (27 больных) использовали многокомпонентную
эндотрахеальную анестезию: индукция фентанилом, барбитураты в
общепринятых расчётных дозах. Поддержание анестезии: седуксен — 0,3-0,6
мг/ кг, фентанил — 4-6 мкг/кг, дроперидол (0,25% раствор в стандартных
дозировках), кетамин — 1-3 мг/кг. Миоплегию осуществляли ардуаном —
0,06-0,1 мг/кг. Вентиляцию проводили смесью кислорода и закиси азота в
соотношении 1:2. По окончании оперативного вмешательства проводили
вентиляцию до восстановления самостоятельного адекватного дыхания и
пробуждения. С целью послеоперационного обезболивания парентерально
вводили 2% промедол — 20 мг, кетонал — 30 мг, 1% димедрол — 10 мг,
седуксен — 10 мг.
Пациенты 2-й группы (16 больных) были оперированы в условиях
эпидуральной анестезии (пункция эпидурального пространства на уровне
LII-LIII, LIV-LV, одноразовыми наборами “Portex” G18 с последующей
катетеризацией эпидурального пространства в краниальном направлении на 4
см). Тест-доза — 0,5% раствора бупивакаина — 5 мл (25 мг). В качестве
основного анестетика использовали бупивакаин 0,5% раствор в дозе 100 мг.
В раннем послеоперационном периоде обезболивание достигалось
эпидуральным введением 5 мл (25 мг) 0,5% раствора бупивакаина через
катетер.
Пациентам 3-й группы (36 больных) оперативное вмешательство было
выполнено в условиях субарахноидальной анестезии. Люмбальную пункцию
выполняли на уровне LIII-LIV иглой “Portex” G-22-25. Интратекально
использовали 0,5% бупивакаин спинальный — 3-4 мл (15-20 мг). Адекватный
спинальный блок развивался через 5—8 мин. С целью обезболивания в
послеоперационном периоде применяли методики парентерального введения
наркотических анальгетиков в комбинации с нестероидными
противовоспалительными препаратами (НПВС), антигиста- минными,
седативными препаратами (2% промедол — 1 мл (20 мг), кеторол — 30 мг, 1%
димедрол — 1 мл (10 мг), седуксен — 10 мг).
В 4-ю группу (22 больных) вошли пациенты, оперированные в условиях
спинальной анестезии, — бупи- вакаин в сочетании с гидрохлоридом морфина
в дозе 0,07-0,08 мг (наркотический анальгетик, применяемый с целью
потенцирования анальгетического эффекта местного анестетика).
При необходимости и потребности в дополнительных средствах для
обезболивания использовали препараты для седации (у пациентов 2-й, 3-й и
4-й группы). Адекватность интраоперационной анестезии оценивали с
помощью комплекса клинических критериев и мониторинга систолического
(АДсист), диастолического (АДдиаст), среднего (АДср) артериального
давления, по изменению частоты сердечных сокращений (ЧСС),
пульсоксиметрии (SPO2), термометрии.
Все больные после операции поступали в отделение интенсивной терапии и
реанимации и находились под динамическим мониторингом. Оценку состояния
больных и качества послеоперационного обезболивания осуществляли с
помощью комплекса клинических критериев и мониторинга уровня сознания.
Уровень седации оценивали по шкале седации Ramsay: I уровень — пациент
взволнован, нетерпелив; II уровень — пациент бодрствует, спокоен,
ориентирован, сотрудничает с врачом; III уровень — пациент в сознании,
но реагирует только на команды; IV уровень — пациент дремлет, но
реагирует на прикосновение или громкий звук; V уровень — больной спит,
медленно и вяло реагирует на тактильные стимулы или громкий звук; VI
уровень — спит и не реагирует на раздражители. Об интенсивности
послеоперационной боли в динамике судили по шкале вербальных оценок
(ШВО) в баллах: 0 — боли нет; 1 — слабая боль при движении, в покое
отсутствует; 2 — умеренная боль при движениях, слабая в покое; 3 —
сильная боль при движении, умеренная в покое; 4 — нестерпимая боль.
Все вышеперечисленные показатели фиксировались накануне операции (I
этап), во время анестезии (II этап), в начале операции (III этап), во
время выполнения основного этапа операции (IV этап), по окончании
операции (V этап).
Статистическую обработку данных проводили с помощью пакетов программ
Microsoft Office Excel 2010 (Microsoft Corp., США) и Statistica 6.0
(StatSoftInc., США). Данные представлены в виде среднего значения (М) и
стандартного отклонения среднего значения (m). Категориальные данные
описываются как частота, n (%). Значимость различий между этапами в
зависимости от типа данных оценивалась с помощью t- критерия Стьюдента
или Ц-теста Манна-Уитни или точного критерия Фишера с критическим
уровнем значимости (р) менее 0,05.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Выявленные изменения гемодинамических показателей пациентов различных
групп представлены в табл. 1-4. При анализе полученных данных отмечены
похожие тенденции во всех группах исследования.
Метод общей анестезии в качестве анестезиологического пособия больным
1-й группы применяли в тех случаях, когда проводниковые методы были
противопоказаны. Опасности и осложнения общей анестезии с искусственной
вентиляции лёгких (ИВЛ) у пациентов пожилого и старческого возрастов
общеизвестны и ограничивают возможности выбора данного метода анестезии у пациентов старших возрастных групп и соматически отягощённых пациентов
[12]. В табл. 1 представлены показатели гемодинамики на этапах
оперативного вмешательства у больных 1-й группы.
У пациентов отмечалась относительно стабильная гемодинамика до
основного этапа операции. Однако, начиная с момента индукции в анестезию
операции, наблюдалась тенденция к снижению АД. На основном этапе
операции отмечалось статистически значимое, по сравнению с исходным
состоянием, снижение АДсист с 141±3,41 до 92±4,24 мм рт.ст. и урежение
ЧСС с 82±3,43 до 68±3,13, сохраняющиеся в 1 минуту вплоть до окончания
операции (р<0,05). Главными недостатками общей анестезии у больных
этой категории являлись значительное угнетение гемодинамики и выраженный
болевой синдром на фоне постнаркозной седации в раннем
послеоперационном периоде. Купирование значительного болевого синдрома
осуществлялось введением наркотических анальгетиков, что требовало
обязательного мониторинга дыхания и гемодинамики.
У пациентов 2-й группы, оперированных в условиях эпидуральной блокады,
через 5-7 минут появлялось общее беспокойство, возбуждение. В связи с
этим возникала необходимость внутривенного добавления кетамина,
дормикума. На фоне дополнительного введения препаратов для анестезии
наблюдались статистически значимые изменения гемодинамики с тенденцией к
относительной гипотензии на всех этапах операции (табл. 2).
В этой группе пациентов изменения показателей были более выраженными.
На основном этапе операции наблюдалось статистически значимое, по
сравнению с исходным состоянием, снижение АДсист на 35% и урежение ЧСС
на 17% (р<0,05), данная тенденция сохранялась до окончания операции. К
концу интраоперационного периода гипотензия становилась выраженной.
Изменения гемодинамики купировали увеличением скорости инфузионной
терапии и введением вазоконстрикторов. Нарастающая гипотензия через 6-8
часов применения седативных препаратов и анальгетиков также требовала
увеличения объема инфузионной терапии.
В результате введения препаратов центрального действия и углубления
анестезии у 2 пациентов старшей возрастной группы развились нарушения
дыхания, которые потребовали интубации трахеи и проведения ИВЛ. У 3
больных наблюдались явления тошноты и рвоты.
Выявленные изменения при анализе течения анестезии в 3-й группе пациентов представлены в табл. 3.
У всех больных 3-й группы на всех этапах операции сохранялся
адекватный сенсорно-моторный блок, не требовавший дополнительного
введения анальгетиков. Хотя вышеотмеченная тенденция к гипотензии
сохранялась и в этой группе, гемодинамические показатели были достаточно
стабильными, дыхательных нарушений не наблюдалось.
С целью обеспечения комфорта проводили седа- цию дормикумом, общий
расход которого не превышал 5 мг за операцию. Интраоперационный период
протекал при относительно стабильных показателях гемодинамики, но так
же, как и в других группах, наблюдалось значимое снижение показателей
артериального давления (от 15 до 39%) и снижение ЧСС (на 18-20%) от
исходных величин на всех этапах исследования (р<0,05).
Аналгезия при применении субарахноидальной анестезии на всех этапах
операции была достаточной, но после операции болевой синдром у больных
этой группы был выраженным. Лечение осуществлялось точно так же, как и в
1-й группе, — наркотическими и ненаркотическими анальгетиками в
общепринятых дозах. Обеспечить адекватную послеоперационную аналгезию
было достаточно сложно.
Пациентам 4-й группы проводили спинальную анестезию бупивакаином в
сочетании с гидрохлоридом морфина в дозе 0,08-0,1 мг в качестве
адъюванта. Спинальный блок развивался и протекал подобно тому, что имел
место у пациентов 3-й группы, с целью создания комфорта больным на
интраоперационном этапе проводили лишь внутривенную поверхностную
седацию дормикумом, расход которого не превышал 5 мг.
Динамика изученных показателей представлена в табл. 4.
Гемодинамические показатели у пациентов данной группы также
характеризовались снижением АД и ЧСС, но не выходили за пределы
физиологической нормы и оставались стабильными в течение всей операции.
При сравнении динамики АД и ЧСС между группами отмечена более выраженная
гипотензия у пациентов 2-й группы. АД снижалось на основном этапе на
27,8%, а на момент окончания операции на 39%. Гипотензия не
сопровождалась компенсаторной тахикардией, что могло быть потенциально
опасным для пациентов с сопутствующей патологией. Стабильность
гемодинамических показателей позволила снизить объём интраоперационной
инфузионной терапии.
При проведении анализа течения раннего послеоперационного периода
наиболее адекватным методом послеоперационного обезболивания
зарекомендовал себя метод, использованный у пациентов 4-й группы (табл.
5).
Однократное введение бупивакаина 10-15 мг в сочетании с морфином
(0,08-0,1 мг) обеспечивало быстро развивающуюся, адекватную,
продолжительную (24-72 часов) аналгезию без угнетения гемодинамики.
Показатели АД и ЧСС оставались в пределах нормальных значений и были
достоверно отличными от аналогичных показателей пациентов 1-3-й групп
(p<0,05). Дыхание и Sp02 были адекватными, пациенты пребывали в
поверхностной седации (уровень II) в состоянии эмоционального покоя и
комфорта. Шкала вербальных оценок указывала на отсутствие боли на данном
этапе у пациентов этой группы.
ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ
Проведенные нами исследования показали, что комбинированная общая
анестезия не обеспечивает стабильности гемодинамики во время операции,
особенно в момент основного этапа операции. Общая анестезия относительно
противопоказана больным с выраженной сопутствующей патологией
сердечнососудистой и дыхательной систем, имеет такие недостатки в раннем
послеоперационном периоде, как посленаркозная депрессия и выраженный
болевой синдром.
Многие авторы тоже отмечают, что главным недостатком традиционных
методов комбинированной общей анестезии с ИВЛ является замедленное
пробуждение больных и кратковременная аналгезия в раннем
послеоперационном периоде [13]. Кроме того, послеоперационное
обезболивание наркотическими анальгетиками у больных, оперированных в
условиях многокомпонентной анестезии с ИВЛ, часто вызывает депрессию
дыхания и сознания [14].
Основным осложнением при применении опи- оидов у возрастных пациентов
является остановка дыхания за счёт сниженного клиренса лекарственного
средства. Кроме того, с возрастом на фоне сенситиза- ции рецепторов
мозга повышается чувствительность к фентанилу. Фармакокинетика
миорелаксантов может изменяться в сторону увеличения продолжительности
их действия за счёт снижения печёночного метаболизма и выделительной
функции почек [8].
Современные литературные данные указывают на явное преимущество
регионарных методов анестезии при операциях на нижних конечностях [13,
15]. Наши данные подтверждают это.
Эпидуральная анестезия обладает недостаточным обезболивающим
интраоперационным эффектом в силу особенностей иннервации коленного
сустава и неодинакового действия местного анестетика на различные типы
чувствительных волокон (А, В и С) крупных нервов Lv-S1 и SH [6]. В целом
этот вид анестезии достаточно эффективный, но требует добавления
седативных препаратов. У наших больных после эпидуральной анестезии
отмечается выраженная седа- ция (уровень IV), связанная с продлённым
действием введённых для интраоперационного потенцирования препаратов.
Что тоже не решает проблем безопасности.
Одним из методов анестезиологического пособия, широко применяемым в
оперативной травматологии, является спинальная анестезия. Однако она не
лишена недостатков. Основные риски при спинальной анестезии сводятся к
выраженной артериальной гипотензии, брадикардии при развитии высокой
симпатической блокады [15] и, как следствие, возможной декомпенсации
сердечно-сосудистой системы. Обычно период обезболивания при
использовании этого метода длится не более 11-13 часов и реализуется, в
том числе, за счёт использования адъювантов (клонидин, морфин) [8].
По мнению большинства исследователей субарахноидальная (спинальная)
анестезия обеспечивает адекватную аналгезию в период операции, но не в
ближайшем послеоперационном периоде. Для купирования послеоперационной
боли требуется применение анальгетиков (наркотических и НПВС), которые
могут вызвать у пациентов преклонного возраста нарушения дыхания и
гемодинамики [7].
Однократное введение бупивакаина 10-15 мг в сочетании с морфином
(0,08-0,1 мг) при спинальной анестезии в большинстве случаев отвечало
всем требованиям адекватного обезболивания интра- и послеоперационного
периода, не сопровождалось существенными гемодинамическими нарушениями,
болевой
синдром в послеоперационном периоде либо отсутствовал, либо был
незначительным. Данные литературы показывают, что продлённая анальгезия
является эффективным методом купирования острой боли после операции с
низким риском развития побочных эффектов и высоким качеством
обезболивания. Эта методика абсолютно показана у пациентов с высоким
риском развития сердечно-сосудистых осложнений после травматичных
ортопедических операций [1, 8]. Применение местных анестетиков у пожилых
пациентов не увеличивает риск нежелательных явлений, однако необходимо
учитывать системную токсичность при выборе этих препаратов.
С целью улучшения качества послеоперационного обезболивания без
увеличения частоты побочных эффектов к местным анестетикам оправдано
добавление опиоидных анальгетиков. В табл. 5 представлена сравнительная
оценка показателей гемодинамики у пациентов обследованных групп в раннем
послеоперационном периоде, из которой видно, что у больных после
спинальной анестезии отмечаются статистически достоверно более
выраженные гипотензия и снижение Sp02, по сравнению с эпидуральной и
спинальной — бупивакаин в сочетании с гидрохлоридом морфина —
анестезией.
Наши данные указывают, что наиболее благоприятные показатели
гемодинамики отмечены у пациентов 4-й группы на фоне седации II уровня.
Это подтверждается литературными данными [6].
До сих пор ведутся исследования по поиску оптимальных вариантов
анестезиологического обеспечения операций у пациентов старшей возрастной
группы, но проблема в настоящее время в полной мере не решена [2, 6].
Более 30% пациентов старшей возрастной группы имеют от 3 до 5
заболеваний различных органов и систем организма. Возрастное снижение
функций организма является закономерным процессом при старении, что, в
свою очередь, ограничивает адекватный ответ на стрессорные факторы, к
которым относятся хирургическое вмешательство, анестезия, а также
подготовка к ним в предоперационном периоде [3].
К возрастным изменениям сердца можно отнести нарушение диастолической
функции и гипертрофию миокарда левого желудочка, уменьшение количества
кардиомиоцитов, очаговую дистрофию мышечных волокон. У пожилых
уменьшается чувствительность барорецепторов, изменяется восприимчивость к
ангиотензину II, что обусловливает невозможность своевременного ответа
на интраоперационное изменение артериального давления и гиповолемию.
Возрастает жёсткость стенок кровеносных сосудов, так как это связано с
возрастным разрушением коллагена и эластина. Важным моментом можно
считать снижение толерантности к нагрузке: в покое фракция выброса может
быть сохранена, но при нагрузке сердце теряет возможность полноценно
отвечать увеличением частоты и сократимости в зависимости от
конечнодиастолического объёма (волемии), тем самым увеличивается риск
развития ишемического повреждения органов и тканей [4, 6, 9].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ни один из известных методов анестезии не является идеальным с точки
зрения безопасности. В нашем исследовании каждый из четырёх вариантов
анестезиологического пособия показал, как положительные, так и
отрицательные стороны. На основании проведенного сравнительного анализа
мы полагаем, что методом выбора анестезиологического пособия при
травматичных ортопедических операциях является спинальная анестезия
бупивакаином в сочетании с гидрохлоридом морфина в дозе 0,07-0,08 мг,
которая обеспечивает хорошую аналгезию и стабильность гемодинамики при
адекватном самостоятельном дыхании больного во время операции, а также
стабильное течение раннего послеоперационного периода с адекватным
анальгетическим компонентом за счёт местного анестетика в комбинации с
наркотическим анальгетиком.
Главными недостатками общей анестезии у больных во время
травматологических операций являлись значительное угнетение гемодинамики
и выраженный болевой синдром на фоне постнаркозной седации в раннем
послеоперационном периоде, купирование которого осуществлялось введением
не только НПВС, но и наркотических анальгетиков.
ВЫВОДЫ
В группе пациентов, оперированных в условиях эпидуральной блокады и
седации, изменения показателей гемодинамики были более выраженными:
наблюдалось статистически значимое, по сравнению с исходным состоянием,
снижение АДсист на 35%. и урежение ЧСС на 17% (р<0,05), данная
тенденция сохранялась до окончания операции.
Однократное субарахноидальное введение 1015 мг бупивакаина в сочетании
с морфином (0,080,1 мг) обеспечивает быстро развивающуюся, адекватную,
продолжительную (24-72 часов) аналгезию без угнетения гемодинамики.
Показатели артериального давления и частота сердечных сокращений
оставались в пределах нормальных значений и были статистически значимо
отличными от аналогичных показателей пациентов 1-3-й групп (p<0,05).
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
Лисиченко И.А., Гусаров В.Г. Выбор метода анестезиологического
обеспечения у пациентов пожилого и старческого возраста при
ортопедических вмешательствах (обзор). Общая реаниматология.
2022;18(3):45-58.
Ходьков Е.К., Болобошко К.Б., Ходькова Ю.В. Комплексный подход к
периоперационному обеспечению эндопротезирования коленного сустава.
Обзор литературы. Вестник Витебского государственного медицинского
университета. 2019;18(2):16-27
Ахтямов И.Ф., Сафин Р.Р., Хань Х.Ч. Вопросы анестезиологического
обеспечения пациентов с переломами проксимального отдела бедренной
кости. Политравма. 2018;(2):93-99.
Курганский А.В., Храпов К.Н. Подходы к послеоперационному
обезболиванию при операциях тотального эндопротезирования коленного и
тазобедренного суставов. Вестник анестезиологии и реаниматологии.
2018;15(4):76-85.
Nakamura M, Kamei M, Bito S, Migita K, Miyata S, Kumagai K et al. Spinal
anesthesia increases the risk of venous thromboembolism in total
arthroplasty: secondary analysis of a J-PSVT cohort study on anesthesia.
Medicine (Baltimore). 2017;96(18):e6748. PMID: 28471968
Тарасов Д.А., Лычагин А.В., Рукин Я.А., Кожевников В.А., Яворов- ский
А.Г., Строков А.В. Послеоперационное обезболивание при тотальном
эндопротезировании коленного сустава: сравнительный анализ эффективности
современных методик. Травматология и ортопедия России.
2019;25(2):31-41.
Шень Н.П., Логвиненко В.В. Анестезиологическое пособие у пациентов
старческого возраста в травматологии. В сб.: XII съезд Федерации
анестезиологов и реаниматологов: тезисы докладов. Москва; 2010. с. 533-534.
Lisichenko IA, Gusarov VG. Choice of Anesthesia for
Orthopedic Surgery in Elderly and Senile Patients (Review). General
Reanimatology. 2022;18(3):45-58
Khadzkou YK, Balaboshka KB, Khadzkova YV. Complex
Approach to Perioperative Management of Total Knee Replacement.
Literature Review. Vitebsk Medical Journal. 2019;18(2):16-27.
Akhtyamov IF, Safin RR, Khan KhCh. Topical Issues of
Anesthesia Support for Patients With Proximal Femur Fractures.
Polytrauma. 2018;(2):93-99. (In Russ.)
Kurganskiy AV, Khrapov KN. Approaches to Post-Operative Pain Relief
During Total Knee and Hip Replacement. Messenger of Anesthesiology and Resuscitation. 2018;15(4):76-85.
Nakamura M, Kamei M, Bito S, Migita K, Miyata S,
Kumagai K et al. Spinal anesthesia increases the risk of venous
thromboembolism in total arthroplasty: secondary analysis of a J-PSVT
cohort study on anesthesia. Medicine (Baltimore). 2017;96(18):e6748.
Perlas A, Chan VW, Beattie S. Anesthesia technique
and mortality after total hip arthroplasty: a retrospective, propensity
score-matched cohort study. Anesthesiology. 2016;125(4):724-731.
Овечкин А.М., Сокологорский С.В., Политов М.Е. Безопиоидная анестезия и
анальгезия — дань моде или веление времени? Новости хирургии. 2019;27(6):700-715. h
Rath S, Yadav L, Tewari A, Chantler T, Woodward M,
Kotwal P, et al. Management of older adults with hip fractures in India:
a mixed methods study of current practice, barriers and facilitators,
with recommendations to improve care pathways. Arch Osteoporos.
2017;12(1):55.
Wong CA. Spinal anesthesia-induced hypotension: is
it more than just a pesky nuisance? Am J Obstet Gynecol.
2020;223(5):621-623. PMID: 33131652
Корячкин В.А., Сафин Р.Р. Анестезия при переломах бедренной кости у
пожилых и престарелых пациентов. Медицина: теория и практика.
2018;3(4):70-76.
Гаряев Р.В. Концепция анальгезия при использовании регионарных методов
обезболивания. Регионарная анестезия и лечение острой боли.
2013;7(2):39-47.
Tseng WC, Wu ZF, Liaw WJ, Hwa SY, Hung NK. A
patient with postpolio syndrome developed cauda equina syndrome after
neuraxial anesthesia: A case report. J Clin Anesth. 2017;37:49-51.
Григорьев С.В., Перцов В.И. Способ минимизации типичных осложнений при спинальной анестезии. Медицина неотложных состояний. 2019;3(98):61-64.
Tarasov DA, Lychagin AV, Rukin YaA, Kozhevnikov VA,
Yavorovskiy AG, Strokov AV. Postoperative analgesia after total knee
arthroplasty: a comparative analysis of current treatment techniques
effectiveness. Traumatology and Orthopedics of Russia. 2019;25(2):31-41.
Perlas A, Chan VW, Beattie S. Anesthesia technique
and mortality after total hip arthroplasty: a retrospective, propensity
score-matched cohort study. Anesthesiology. 2016;125(4):724-731.
Ovechkin AM, Sokologorskiy SV, Politov ME.
Opioid-Free Anaesthesia and Analgesia - Tribute to Fashion or the
Imperative of Time? Novosti Khirurgii. 2019;27(6):700-715.
Rath S, Yadav L, Tewari A, Chantler T, Woodward M,
Kotwal P, et al. Management of older adults with hip fractures in India:
a mixed methods study of current practice, barriers and facilitators,
with recommendations to improve care pathways. Arch Osteoporos.
2017;12(1):55.
Wong CA. Spinal anesthesia-induced hypotension: is
it more than just a pesky nuisance? Am J Obstet Gynecol.
2020;223(5):621-623.
Koriachkin VA, Safin RR. Anesthesia for hip
fractures in elderly patients. Medicine: theory and practice.
2018;3(4):70-76. (In Russ.)
Garyaev RV. Conception of analgesia in providing of
regional analgesic methods. Regional Anesthesia and Acute Pain
Management. 2013;7(2):39- 47.
Tseng WC, Wu ZF, Liaw WJ, Hwa SY, Hung NK. A patient
with postpolio syndrome developed cauda equina syndrome after neuraxial
anesthesia: A case report. J Clin Anesth. 2017;37:49-51.
Grigoryev SV, Pertsov BI. Method for Minimizing Typical Complications in Spinal Anesthesia. Emergency Medicine. 2019;3(98):61-64.
ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ
Садикова Минура Адхамовна - доктор медицинских наук, доцент кафедры
общей хирургии, анестезиологии и реаниматологии, оториноларингологии ФУ и
ПКВ Андижанского ГМУ;
Красненкова Марианна Борисовна- кандидат медицинских наук, доцент
кафедры анестезиологии и реаниматологии Ташкентской медицинской
академии;
Бектемирова Норбуви Тухтаевна - кандидат медицинских наук, доцент
кафедры анестезиологии и реаниматологии Ташкентской медицинской
академии;
Исмаилов Ойбек Абдурасулович- ассистент кафедры анестезиологии,
реаниматологии и экстренной медицинской помощи Андижанского ГМУ; врач
анестезиолог-реаниматолог отделения нейрореанимации Андижанского филиала
РНЦЭМП;