Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Т-34

В 20 лет сбить самолёт одним выстрелом: история пулемётчицы Зины Ефановой

Сбить самолёт одним выстрелом — об этом Зина Ефанова не мечтала. А вот попасть на фронт — очень даже. В 17 лет она пошла на хитрость: подделала документы, приписала себе возраст брата, стала на год старше — лишь бы зачислили. Тогда все шли на фронт. Зина — из Воронежа, но в ту пору уже жила с родителями в Костанае. Училась, ходила по выходным в тир, стреляла лучше всех. В тире она чувствовала себя как дома. Но война — не тир. Этого девушка тогда ещё не понимала. Когда эшелон с новобранцами прибыл в Бологое, началось распределение. Медики — в медсанбат, связисты — на узел связи. А Зина, как только услышала: «пулемётный батальон», — загорелась. И вписалась туда с боевым азартом. — Я в школе бойкой была. Стреляла хорошо, в тире каждую субботу — как на праздник. Вот и решила: только пулемёт, только бой, — вспоминает Зинаида Григорьевна. Сначала в штабе хотели оставить — на культмассовую работу. Маленькая, бойкая — мол, там пригодится. Но Зина расплакалась. Подействовало: отправили на обуче

Всем привет, друзья!

Сбить самолёт одним выстрелом — об этом Зина Ефанова не мечтала. А вот попасть на фронт — очень даже. В 17 лет она пошла на хитрость: подделала документы, приписала себе возраст брата, стала на год старше — лишь бы зачислили.

Тогда все шли на фронт. Зина — из Воронежа, но в ту пору уже жила с родителями в Костанае. Училась, ходила по выходным в тир, стреляла лучше всех. В тире она чувствовала себя как дома. Но война — не тир. Этого девушка тогда ещё не понимала.

Когда эшелон с новобранцами прибыл в Бологое, началось распределение. Медики — в медсанбат, связисты — на узел связи. А Зина, как только услышала: «пулемётный батальон», — загорелась. И вписалась туда с боевым азартом.

— Я в школе бойкой была. Стреляла хорошо, в тире каждую субботу — как на праздник. Вот и решила: только пулемёт, только бой, — вспоминает Зинаида Григорьевна.

Сначала в штабе хотели оставить — на культмассовую работу. Маленькая, бойкая — мол, там пригодится. Но Зина расплакалась. Подействовало: отправили на обучение оружию. «Максимку», как она называла 60-килограммовую махину, она быстро освоила и экзамен сдала на отлично.

В феврале 1942 года её направили в 150-ю стрелковую бригаду. Передовая. И тогда пришло осознание: это не тир. Здесь убивают.

— Я смотрю: как это — стрелять в человека? Может, в воздух — и хватит? А потом увидела всё своими глазами. Очень тяжело, — голос ветерана дрожит даже сейчас.

На фронте Зине повезло встретить земляка — сына знаменитого казахского акына Жамбыла. Алгадай Жамбылов. Подружились. Договорились: если что случится — навестить родных друг друга.

И случилось: ранение, контузия, госпиталь. А потом — отпуск. И девушка поехала в Узун-Агаш — отвезти письмо от Алгадая его отцу.

— В Алма-Ате меня встретили. В Узун-Агаш везли на автомобиле, который Сталин подарил Жамбулу. Был бешпармак, песни, стихи, домбра... Старый Жамбыл радовался весточке от сына.

Через несколько месяцев Алгадай погиб — 22 февраля 1943 года. Зина ездила в Музей Джамбула трижды — каждый раз плакала, глядя на фотографию друга.

Но война продолжалась. После госпиталя Зинаида вернулась в строй — уже в звании старшего сержанта. Командир пулемётного расчёта. Тогда ей было всего двадцать. И именно тогда она совершила свой легендарный выстрел.

— Был приказ: не высовываться из окопов. Но я слышу — самолёт идёт. Звук не наш. Сразу поняла — немец. Солдаты не поверили. Тогда я сама вылезла, в прицел взяла! С одного выстрела — прямо в бензобак.

Самолёт рухнул. Зинаиду представили к ордену Славы III степени (только в 1966 году Зинаиду Григорьевну наградили этим орденом). Но за нарушение приказа — разжаловали обратно до младшего сержанта.

-2

Позже было ещё одно ранение — серьёзное. Раздроблено колено. Врачи настаивали на ампутации. Но судьба распорядилась иначе: в том же госпитале скончался раненый боец. Его коленную чашечку пересадили Зине. Так ей спасли ногу.

Победу она встретила в госпитале — на больничной койке.

После войны вышла замуж, уехала в Кишинёв, родила двух сыновей. В 1952 году муж умер. Жили тяжело — сначала в доме, отобранном у ссыльного спекулянта, потом — в землянке. Квартиру удалось получить только после встречи с... Брежневым.

— Я трое суток простояла в очереди. С детьми. Поднялась на второй этаж, милиционеры пытались вытащить, а сын Слава, четырёхлетний, закричал: «Не трогайте мою маму!» Брежнев услышал. Позвал к себе.

В кабинете ребёнок, не растерявшись, попросил: «Дайте бумажку, чтоб меня в садик взяли, а то я умру». У него был тяжёлый бронхоаденит. Тут же распорядились — садик, квартира, помощь.

— Я даже сознание потеряла тогда. «Скорую» вызывали, — вспоминает Зинаида.

Скоро у неё появилась двухкомнатная квартира. А перевозить было нечего — только доски от старой землянки.

Когда старший сын поступил в Алма-Атинский нархоз, она переехала ближе к нему. Сын окончил с отличием, стал кандидатом экономических наук. Потом погиб.

— Слава, младший, хотел фильм обо мне снять. Начала рассказывать — слезами залилась. "Скорую" вызвали. Тогда он сказал: «Раз так, мама, не надо…»

★ ★ ★

ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...

СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!

~~~

Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!