Когда в дверь постучали, я как раз ставила в духовку курицу. На часах было половина седьмого вечера, а я собиралась провести спокойный вечер с книгой и чашкой чая. Муж Сергей ушел к другу помочь с ремонтом машины и обещал вернуться не раньше десяти.
Стук повторился настойчивее. Я вытерла руки о полотенце и пошла к двери, мысленно перебирая, кто бы это мог быть. Соседка тетя Клава обычно звонила в звонок, почтальон приходил утром.
— Кто там? — спросила я, не снимая цепочки.
— Танечка, это мы! Открывай скорее!
Голос показался знакомым, но я никак не могла его опознать. За дверью послышался детский плач и женское шиканье.
— А кто мы? — переспросила я осторожно.
— Да это же Марина! Твоя двоюродная сестра! С детьми приехали, совсем замерзли уже!
Марина? Я попыталась вспомнить, когда видела ее в последний раз. Кажется, на свадьбе у общей тетки лет пять назад. Тогда у нее был один ребенок, совсем маленький. А сейчас, судя по голосам за дверью, детей стало больше.
Сняв цепочку и открыв замки, я распахнула дверь. На пороге стояла растрепанная женщина в дешевой куртке, а рядом с ней двое детей — мальчик лет семи и девочка лет четырех. У всех были красные от холода носы, а у девочки по щекам катились слезы.
— Ой, Танюш, ну наконец-то! — Марина бросилась ко мне с объятиями. — Мы уже полчаса под дверью стоим, думали, дома никого нет.
— Но почему вы не позвонили? — растерянно спросила я, пропуская их в прихожую. — У меня же телефон есть.
— Да знаешь, как получилось... — Марина помогала детям снимать куртки. — Номер потеряла, а в справочной сказали, что у вас не городской. Ну мы и приехали, думали, адрес помню точно.
Дети молча разувались, мальчик помогал сестренке развязать шнурки. Девочка всхлипывала и вытирала нос рукавом.
— Проходите в комнату, согревайтесь, — сказала я, все еще не отходя от шока. — Чай хотите? Или кофе?
— Чаю бы, — Марина подтолкнула детей к дивану. — Ребята, садитесь, тетя Таня сейчас нас чаем напоит.
Пока я ставила чайник, в голове крутились вопросы. Почему Марина приехала без предупреждения? Где ее муж? И главное — надолго ли они?
— Мам, а когда мы домой поедем? — тихо спросил мальчик.
— Потом, Димочка, потом, — ответила Марина, а потом повысила голос, обращаясь ко мне. — Танечка, а у тебя случайно печенья нет? А то дети с дороги голодные.
— Конечно есть, — я достала из шкафчика пачку овсяного печенья. — А вы откуда ехали?
— Из Тамбова. Представляешь, всю дорогу на автобусах добирались. Димка укачался, Машенька плакала. Кошмар какой-то.
Я разложила печенье на тарелку и вернулась в комнату. Марина сидела на краешке дивана, дети прижимались к ней по бокам.
— Слушай, Танюш, — начала она, когда я поставила тарелку на стол. — У нас такая ситуация сложилась... Можно мы у вас немножко погостим?
— Погостим? — я присела на стул напротив. — А на сколько?
— Ну... дней на десять. Может, чуть больше. Пока я работу не найду.
— Работу? — повторила я. — То есть вы переезжаете сюда?
Марина опустила глаза и принялась теребить край своей кофты.
— Понимаешь, с Андреем мы разошлись. Окончательно. Он нас выгнал из квартиры, сказал, что больше не хочет нас видеть. А у меня работы в Тамбове нет, деньги закончились...
Девочка Машенька снова заплакала.
— Мам, а папа больше не будет с нами жить? — всхлипнула она.
— Не будет, солнышко. Но ничего, мы и без него проживем, — Марина погладила дочку по голове, но голос у нее дрожал.
Чайник закипел, и я пошла заваривать чай, пытаясь переварить услышанное. Получается, Марина с детьми приехала не в гости, а фактически искать новое место жительства. И рассчитывает пожить у нас, пока не устроится.
— А почему именно к нам? — спросила я, возвращаясь с чаем. — У тебя же есть другие родственники.
— Да у кого там... — Марина взяла чашку и дунула на горячий чай. — У тети Светы квартира однушка, сама еле помещается. А дядя Коля с тетей Леной... ты же знаешь, какие они. Скажут, что сами на шее у детей сидят.
Это было правдой. Дядя Коля действительно мог отказать даже родственникам в помощи. А у нас квартира трехкомнатная, места хватало.
— Димочка, Машенька, берите печенье, — сказала я детям. — Вы небось проголодались с дороги.
Мальчик осторожно взял одно печенье, откусил маленький кусочек.
— Спасибо, тетя Таня, — прошептал он.
— А вы ужинали? — спросила я Марину.
— Да где там... В автобусе только бутерброды ели. Утром еще, когда из дома выезжали.
Я посмотрела на часы. Скоро восемь, курица в духовке уже должна быть готова. Картошки я чистила на двоих с Сергеем, но можно было быстро добавить еще.
— Сейчас поужинаем, — сказала я. — У меня как раз курица запекается.
— Танюш, ты золотая! — Марина схватила мою руку. — Я тебе так благодарна! Честное слово, мы ненадолго, я быстро работу найду и съезжу.
Дети оживились при упоминании ужина. Машенька перестала плакать и с интересом оглядывала комнату.
— А у вас кот есть? — спросила она.
— Нет, котика у нас нет. А ты их любишь?
— Очень! А папа не разрешал заводить. Говорил, что дома грязь будет.
Пока я готовила ужин, Марина рассказывала детям, что теперь они будут жить в новом городе и пойдут в новую школу. Димка слушал молча, а Машенька задавала бесконечные вопросы.
— А почему папа нас не любит? — спросила она.
— Любит, солнышко. Просто иногда взрослые не могут жить вместе, — ответила Марина, и я услышала, как у нее срывается голос.
Когда я накрывала на стол, вернулся Сергей. Услышав голоса в комнате, он удивленно заглянул туда, а потом прошел на кухню.
— Кто это? — тихо спросил он.
— Марина, моя двоюродная сестра. С детьми. У них проблемы, они остались без жилья.
Сергей нахмурился.
— И надолго они к нам?
— Не знаю. Говорит, дней на десять.
— Таня, ты же понимаешь, что это не десять дней будет? — он понизил голос до шепота. — Где она с двумя детьми за десять дней работу найдет и жилье снимет?
Я это понимала. Но что я могла сделать? Выгнать их на улицу?
— Сережа, это же моя сестра. И дети маленькие. Куда им деваться?
Он вздохнул и покачал головой, но ничего не сказал. Мы были женаты уже восемь лет, и он знал мой характер. Я никогда не могла отказать тому, кто просил о помощи.
За ужином Марина рассказывала, как добиралась к нам.
— Представляете, в первом автобусе Машка так закричала, что водитель хотел нас высадить. Еле уговорила. А потом у Димки живот заболел, еле-еле доехали до областного центра.
— А зачем вы не на поезде? — спросил Сергей.
— Да денег только на автобус хватило. На поезд дороже выходило.
Дети ели молча, с аппетитом. Видно было, что они действительно проголодались. Машенька несколько раз благодарила за курочку, а Димка попросил добавки картошки.
— А где вы спать будете? — спросил Сергей.
— Да мы не привередливые, — быстро ответила Марина. — На диване уместимся. Или на полу, у нас спальники есть.
— Какие спальники, — сказала я. — В гостевой комнате кровать есть. Димка там устроится, а вы с Машенькой на раскладном диване.
— Танечка, ну ты даешь! — Марина чуть не прослезилась. — Как же нам повезло, что у нас такая родственница есть!
После ужина дети пошли мыться. Машенька капризничала, не хотела идти к чужой тете в ванную, но мама ее уговорила. Димка молча взял свои вещи и пошел первым.
— Слушай, а как у него дела в школе? — спросила я Марину, когда мы остались одни.
— Да нормально. Учится хорошо, но очень тихий стал после того, как мы с Андреем ругаться начали. Почти не разговаривает.
— А что случилось? Почему вы разошлись?
Марина помолчала, потом тяжело вздохнула.
— Андрей пить начал. Сначала по выходным, потом каждый день. А потом и руки распускать стал. Сначала на меня, а потом и на Димку замахнулся. Я терпела, терпела, а когда он ребенка ударил... все, не смогла больше.
— И ты ушла?
— Я пыталась. Но он извинялся, клялся, что больше не будет. А потом опять начинал. В последний раз он меня так побил, что соседи скорую вызвали.
Я посмотрела на нее внимательнее. Действительно, под тональным кремом проглядывал синяк возле левого глаза.
— А заявление в милицию подавала?
— Да что толку... Два дня посидит и выйдет. А потом еще хуже будет. В конце концов он сказал, что если мы ему не нравимся, то можем убираться. Вот мы и убрались.
Из ванной послышался плач Машеньки. Марина вскочила и побежала туда.
— Что случилось, солнышко?
— Мам, а вдруг мы заблудимся в этом городе? А вдруг я не найду тебя?
— Никуда ты не денешься, глупышка. Мы же вместе.
Когда дети легли спать, мы с Мариной еще долго сидели на кухне. Она рассказывала о последних месяцах жизни в Тамбове, о том, как искала работу, но нигде не брали женщину с двумя маленькими детьми.
— А здесь, думаешь, будет проще? — спросила я.
— Не знаю. Но там уже точно ничего не светило. А здесь хоть попробую.
— Марин, а ты хоть представляешь, сколько стоит снять жилье в нашем городе? И детский сад, и школа...
— Представляю, — она опустила голову. — Танюш, я понимаю, что прошусь к вам совсем не вовремя. И что это неудобно. Но куда мне деваться? Я попробую как можно быстрее устроиться. Честное слово.
Около одиннадцати мы разошлись по комнатам. Сергей уже спал, но когда я легла, он проснулся.
— Ну и что будем делать? — тихо спросил он.
— Не знаю. Помочь нужно.
— Таня, я же не против. Но подумай реально — где она работу найдет? С ее образованием и с двумя детьми на руках? Продавцом в магазин? Так там зарплата такая, что на съемную квартиру не хватит.
— Может, что-то придумаем. Знакомых попросим, объявления дадим.
— А если не найдет работу? Мы что, будем их содержать?
Я промолчала. Сергей был прав — ситуация складывалась сложная. Но что я могла сделать? Выставить на улицу сестру с детьми?
Утром я проснулась от звуков на кухне. Марина уже встала и готовила завтрак.
— Доброе утро! — весело сказала она. — Я кашку сварила. Надеюсь, не против?
— Конечно не против.
Дети сидели за столом в пижамах. Димка молча ел кашу, а Машенька рассматривала картинки в журнале.
— Мам, а когда мы в садик пойдем? — спросила она.
— Скоро, солнышко. Сначала тетя Таня нам поможет документы оформить.
Я поперхнулась кофе. Документы? Какие документы?
— Марин, а что за документы?
— Ну, справки всякие для садика и школы. Ты же местная, знаешь, куда обращаться.
— А прописку как делать будем?
Марина замялась.
— Ну... временную можно. У тебя же можно?
Временную регистрацию. Это значило, что они действительно планировали остаться надолго. И хотели прописаться у нас.
— Марин, но для временной регистрации нужно согласие собственников жилья. То есть наше с Сергеем.
— Ну так ты же согласна? — она посмотрела на меня с надеждой.
Я не знала, что ответить. С одной стороны, отказать было сложно. С другой — я понимала, что если они пропишутся, то уехать будет гораздо сложнее.
— Мне нужно посоветоваться с мужем, — сказала я наконец.
— Конечно, конечно. Я понимаю.
После завтрака Сергей ушел на работу, а я повела Марину и детей в город — показать, где магазины, где садики и школы.
— Ого, какой красивый город! — восхищалась Марина. — Намного лучше нашего Тамбова.
— Димочка, посмотри, какая хорошая школа, — показала я мальчику новое здание. — Тебе там понравится.
Димка кивнул, но ничего не сказал. Он вообще почти не разговаривал. Только отвечал на прямые вопросы.
— А почему он такой молчун? — тихо спросила я Марину.
— После того как отец его ударил, совсем замкнулся. Раньше такой веселый был, постоянно что-то рассказывал. А теперь вот... Надеюсь, здесь отойдет.
Машенька, наоборот, была очень общительная. Она задавала бесконечные вопросы, восхищалась витринами магазинов, просила купить ей игрушку.
— Мам, а можно мне вон ту куклу? — показала она на витрину.
— Не сейчас, солнышко. Денег нет.
— А когда будут?
— Когда мама работать начнет.
— А когда ты работать начнешь?
— Скоро. Очень скоро.
Я видела, как Марине тяжело отказывать детям. У самой денег почти не осталось — только на дорогу потратила почти все накопления.
Вечером, когда дети смотрели мультики, мы с Сергеем обсуждали ситуацию.
— Она хочет прописаться, — сказала я.
— Я так и думал. Таня, это очень серьезно. Если мы их пропишем, выселить потом будет очень сложно.
— Но без прописки детей в садик и школу не возьмут.
— А это уже не наша проблема. Мы можем помочь временно, но не обязаны всю жизнь их содержать.
Разговор прервала Машенька.
— Тетя Таня, а можно я к вам приду?
— Конечно, заходи.
Девочка подошла ко мне и залезла на колени.
— А вы нас не выгоните? — тихо спросила она.
— Почему ты так думаешь?
— А папа нас выгнал. Сказал, что мы ему не нужны.
Сердце сжалось. Как можно было говорить такое ребенку?
— Мы вас не выгоним, — сказала я, обнимая ее. — Вы можете жить у нас, сколько нужно.
Сергей посмотрел на меня с укором, но ничего не сказал.
Так прошла первая неделя. Марина каждый день ходила искать работу, но пока безуспешно. То опыта не хватало, то график не подходил, то зарплата была слишком маленькой.
— Предлагают три дня в неделю за копейки работать, — жаловалась она. — На что жить?
— А может, для начала согласиться? — предложила я. — Хоть что-то.
— Да понимаю. Но что я буду с детьми делать в остальные дни? В садик пока не берут без прописки.
Круг замыкался. Без работы не было денег на жилье. Без жилья не было прописки. Без прописки не брали детей в садик. А без садика невозможно было полноценно работать.
— Марин, а может, ты в Тамбов вернешься? — осторожно предложила я. — Там хоть знакомые есть, может, кто поможет.
— Да что ты! — она махнула рукой. — Андрей всех против меня настроил. Говорит, что я его специально довела, что сама виновата. А его родители вообще считают, что я детей у них украла.
Димка по-прежнему почти не разговаривал. Он послушно делал все, что говорили взрослые, но инициативы не проявлял. Зато Машенька освоилась окончательно и чувствовала себя как дома.
— Тетя Таня, а можно я буду вас мамой называть? — спросила она как-то вечером.
— Зачем же? У тебя есть мама.
— Ну а вы будете второй мамой. Хорошей мамой.
Марина, услышав это, расплакалась и убежала в ванную.
Прошла вторая неделя. Терпение Сергея подходило к концу.
— Таня, я понимаю, что тебе их жалко. Но посмотри правде в глаза — ситуация не меняется. Она не найдет нормальную работу. Значит, жить у нас будет постоянно.
— Может, еще немного подождем?
— До каких пор? Мне тоже их жалко, но у нас своя жизнь есть. Мы хотели ремонт делать, откладывали деньги. А теперь что — все на них тратить?
Он был прав. Расходы действительно увеличились. Марина иногда покупала самое необходимое, но в основном мы содержали всю семью.
— Поговори с ней честно, — сказал Сергей. — Объясни, что так дальше продолжаться не может.
На следующий день, когда дети играли в комнате, я решилась на серьезный разговор.
— Марин, нам нужно поговорить.
— О чем? — она сразу насторожилась.
— О ваших планах. Прошло уже больше двух недель, а ситуация не меняется.
— Я ищу работу! Каждый день хожу!
— Я понимаю. Но, может, стоит рассмотреть другие варианты?
— Какие еще варианты? — голос Марины стал резким. — Ты хочешь нас выгнать?
— Не выгнать. Просто... может, есть другие родственники, к которым можно обратиться? Или вернуться в Тамбов и попробовать решить вопросы с мужем?
— Значит, выгоняешь. — Марина встала и пошла к окну. — Я так и знала, что это ненадолго. Никому мы не нужны.
— Марина, ты не права. Мы помогаем, сколько можем. Но пойми — у нас тоже есть планы, потребности...
— Понятно. Деньги важнее родственников.
Разговор перерос в скандал. Марина обвиняла меня в черствости, я пыталась объяснить свою позицию. Дети услышали крики и прибежали на кухню. Машенька заплакала, а Димка просто стоял и смотрел на нас своими грустными глазами.
— Мам, мы опять никому не нужны? — тихо спросил он.
Марина рухнула на стул и разрыдалась. Я подошла к детям и обняла их.
— Вы нужны. Просто взрослые иногда не могут договориться.
Вечером, когда все улеглось, Марина подошла ко мне.
— Танечка, прости. Я понимаю, что мы вас обременяем. Но я правда не знаю, что делать. Если бы знала, куда еще обратиться...
— Марин, давай подумаем вместе. Может, действительно есть варианты, которые мы не рассматривали.
Мы просидели до поздней ночи, обсуждая возможности. В итоге решили, что Марина попробует устроиться на любую работу, даже на полставки, а детей пока возьмет частный садик — там без прописки брали, хоть и дороже.
— Хотя бы попробуем, — сказала она. — А там видно будет.
Утром Марина ушла на собеседование в кафе — брали официантку на неполный день. А я осталась с детьми.
— Тетя Таня, а мама найдет работу? — спросила Машенька.
— Найдет обязательно.
— А мы будем жить у вас?
— Пока будете. А потом у вас будет своя квартира.
— А я хочу жить у вас всегда, — призналась девочка. — Вы добрая. И дядя Сережа тоже добрый. А папа злой был.
Димка молча слушал нашу беседу. Потом подошел ко мне и тихо сказал:
— Спасибо, что вы нас не выгнали. Я думал, что нас опять никто не захочет.
В этот момент я поняла, что не смогу их бросить. Что бы ни говорил Сергей, что бы ни думали соседи — эти дети нашли у нас защиту и покой. И я не имела права этого разрушить.
Марина вернулась вечером радостная.
— Взяли! — закричала она с порога. — Официанткой! Правда, только четыре дня в неделю, но хоть что-то!
— Это замечательно! — обрадовалась я. — А зарплата какая?
— Небольшая, конечно. Но с чаевыми может получиться прилично. И еще там говорят, что если хорошо работать, то на полную ставку переведут.
Дети тоже радовались, хотя вряд ли понимали значение происходящего. Главное, что мама была счастлива.
— А теперь нужно детский сад найти, — сказала Марина. — Завтра с утра и займусь.
— Я тебе помогу. Знаю один частный садик, там хорошие воспитатели.
— Танечка, ну что бы я без тебя делала! — Марина обняла меня. — Я все верну, честное слово. Как встану на ноги, все компенсирую.
— Не думай об этом сейчас. Главное, что дело пошло.
Когда вечером я рассказала Сергею о работе Марины, он кивнул, но особого энтузиазма не проявил.
— Посмотрим, как дальше будет, — сказал он. — Может, действительно что-то получится.
Я чувствовала, что он не очень верит в успех, но хотя бы не возражает против продолжения нашей помощи.
— Сережа, я понимаю, что это непросто. Но они же семья. Не могу я их бросить.
— Знаю. Поэтому и не настаиваю. Просто хочется понимать перспективы.
— Дадим им еще месяц. Если Марина закрепится на работе, найдем способ помочь со съемным жильем. Хотя бы комнату какую-нибудь.
— Договорились.
И хотя впереди было еще много неопределенности, я почувствовала облегчение. Решение принято, план есть. А дальше посмотрим, что жизнь преподнесет.
Главное, что дети были в безопасности. И у них появилась надежда на новую, лучшую жизнь.