Таня в третий раз перечитывала конспект по экономике, но цифры упрямо расплывались перед глазами. В соседней комнате заплакал Миша. Она вздрогнула, взглянула на часы — три часа ночи. Снова кормление.
"Только задремала", — подумала она, поднимаясь с кресла. Ноги гудели после целого дня беготни.
В детской Миша захлёбывался плачем. Таня взяла его на руки, и он сразу притих, уткнувшись в материнскую грудь. Из спальни донёсся недовольный голос мужа:
— Опять орёт? Завтра на работу, я не высыпаюсь.
Таня закусила губу. Антон просто перевернулся на другой бок и засопел, а она осталась сидеть в полумраке, баюкая сына. На столе её ждал недочитанный конспект — завтра зачёт.
Свободное посещение в университете казалось спасением, когда она узнала о беременности на третьем курсе. "Справлюсь", — думала тогда Таня. Теперь каждый день превращался в бесконечный марафон.
Утро начиналось в шесть — покормить, переодеть, приготовить завтрак Антону. Он уходил на работу, даже не взглянув на сына. "Он ещё маленький, что с ним общаться?" — отмахивался муж.
Пока Миша спал, Таня судорожно готовилась к занятиям. Конспекты подруг, методички, учебники — всё вперемешку с пелёнками и погремушками. Два раза в неделю свекровь сидела с внуком, позволяя Тане посетить самые важные лекции.
— Доченька, может, в академический? — предлагала мама по телефону. — Измучаешься совсем.
Но Таня упрямо мотала головой. Академический — это ещё год учёбы. А они с Антоном еле сводят концы с концами на одну его зарплату.
Ночами, укачивая Мишу, она часто плакала. От усталости, от одиночества, от обиды на мужа. Антон словно не замечал её усилий. Для него ничего не изменилось — работа, друзья, футбол по выходным. А её мир сузился до размеров детской кроватки и конспектов.
— Ты же сама хотела ребёнка, — говорил он в ответ на робкие просьбы помочь. — Вот и занимайся.
В ту ночь, глядя на заснувшего Мишу, Таня вдруг отчётливо поняла: она больше не может так жить. Нужно что-то менять. Либо муж начнёт помогать, либо... Она не знала, что "либо", но впервые за долгие месяцы почувствовала злость вместо привычной усталости.
Утром, когда Антон собирался на работу, она положила перед ним список дел — своих дел за один день. От подъёма до отбоя, включая кормления, стирки, уборки, готовку и подготовку к экзаменам.
— Это что? — удивился он.
— Это моя жизнь, — твёрдо сказала Таня. — И я больше не справляюсь одна. Либо мы родители вместе, либо...
— Либо что? — прищурился Антон.
— Либо я подаю документы на развод и возвращаюсь к родителям. Там хотя бы помогут.
Она сама испугалась своих слов, но внутри что-то оборвалось и стало легче. Антон молча изучал список, его лицо медленно менялось.
— Я... я не думал, что всё так, — наконец произнёс он. — Почему ты раньше не сказала?
— Говорила. Ты не слышал.
В тот вечер они впервые за долгое время по-настоящему поговорили. Таня плакала, Антон растерянно гладил её по голове. А потом встал и впервые сам пошёл к проснувшемуся сыну.
Изменения происходили медленно. Антон учился быть отцом, а Таня училась просить о помощи. Теперь по выходным он сам отправлял её в библиотеку — готовиться к экзаменам, а сам гулял с Мишей. Свекровь стала чаще приходить, увидев, что сын наконец взялся за ум.
Таня всё так же недосыпала и уставала. Но теперь, укачивая сына по ночам, она больше не чувствовала себя одинокой. В соседней комнате спал муж, который утром обязательно спросит, как прошла ночь, и возьмёт на себя заботу о сыне, пока она готовится к очередному зачёту.
Свой диплом через полтора года она защитила на "отлично". В первом ряду сидел Антон с подросшим Мишей на руках. И это была победа их маленькой семьи.