Иногда встречаешь человека, и кажется: за внешней оболочкой – только эхо. Слова звучат, вроде бы всё правильно, но что-то не так. Взгляд пустой, мысли будто бы чужие, эмоции – разыграны, как в дешёвом сериале. Есть в таких людях какая-то изнуряющая, липкая пустота. Как сказал Ницше, «кто с чудовищами сражается, тому следует остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну – бездна начинает смотреть в тебя».
История одной женщины – не из книжки, не выдумка.
Таких можно встретить в каждом дворе, в очереди в поликлинике, на родительских собраниях. Только сначала их трудно распознать: они умеют маскироваться под «жертв жизни», «женщин с трудной судьбой» или даже «интересных собеседниц». Но если задержаться рядом надолго, становится ясно – там пустота. Прожитая, проигранная, просиженная.
Ей было 65. Комната погружена в полумрак – шторы плотно задернуты, как будто день больше не нужен. Всё давно в беспорядке: чашки со вчерашним чаем, мелкие бумажки, застывший экран ноутбука, на котором она листала виртуальные странички чужих жизней. В прошлом – яркая, заметная, с изящным профилем и острым подбородком. Сейчас – след от воспоминаний. Но она продолжала цепляться за иллюзию: стоит немного «взяться за себя» – и она снова будет «та самая», блистательная. Хотя зеркало давно говорит другое. И не потому, что возраст, нет. Старение – это естественно, красиво, если оно в достоинстве. А здесь – другое. Печальная небрежность, запущенность, равнодушие к себе. Впрочем, откуда этому взяться, если всю жизнь – чужими глазами, чужими мечтами, чужими словами?
Когда-то она хотела быть актрисой. Даже поступила в театральный. Но быстро выяснилось: мало просто хотеть – нужно работать, учиться, ночами зубрить, репетировать, слушать, терпеть. Всё это было не по ней. Отчислили. Но она осталась рядом с театром – устроилась кастеляншей, гладила костюмы, варила чай, слышала разговоры о постановках. И этого, по её ощущениям, было достаточно. Как будто быть рядом с талантом – всё равно что обладать им.
На вечеринках она ловила взгляды, смеялась громче всех, рассказывала байки о «звёздах», хотя знала их постольку-поскольку. Она любила атмосферу – дымную, шумную, немного пьяную. Как бы изнутри, но всегда на вторых ролях. Мечты о настоящей жизни, где она актриса, главная, талантливая, так и остались где-то за кулисами. А сцена – осталась недоступной.
Её первый брак – спонтанность.
18 лет, романтика, беременность, бытовуха. Всё очень быстро. И ещё быстрее – развод. Второй брак – влюблённость в творческое отражение самой себя. Муж-режиссёр, в берете и с шарфом, разговаривающий цитатами. В коммуналке – сплошные «репетиции жизни», разговоры о гениальности, и детский плач сквозь туман сигаретного дыма. Еды не было, тепла не было, детства у ребёнка тоже не было. Потом и этот муж исчез. Ребёнок остался.
Она ушла в школу – вести драмкружок. И вдруг почувствовала, что здесь её слушают, восхищаются, аплодируют. Особенно подростки – они ещё не успели распознать фальшь. Ей нравилось это: быть центром внимания, звездой сцены, даже если сцена – школьный актовый зал. Она вела Гамлета, ставила «Фауста» – и верила, что вот оно, настоящее призвание. Хотя, по сути, игра всё та же: образ – важнее сути.
С личной жизнью всё продолжалось в том же духе. Забеременела от одного из учеников. Скандал, давление родителей, брак. Третий. Муж был моложе почти на двадцать лет. Когда умер второй муж – она даже не вспомнила, как он выглядел. Ни фото, ни памяти. Только имя. И снова – очередной сын, бедность, муж, который не учится, потому что надо кормить семью, и дети, которых просят рано взрослеть.
Там, где другие строят жизнь – кирпич за кирпичом, терпеливо, с любовью и ошибками – здесь было постоянное бегство. Бегство от себя. От ответственности, от взросления, от трудной, но реальной любви.
А потом – одиночество.
Дети разошлись в стороны. Один – устал от вечных просьб. Другого жена отгородила от матери – слишком много драмы, слишком много притворства. Третий – молчит. Он всё ещё молодой, но уже научился быть далёким. В жизни этой женщины осталась только иллюзия общения – в онлайн-играх, где на аватарке стоит чужое красивое лицо, и где она – желанная, успешная, виртуально богатая. По 18 часов в сутки она сидела за компьютером, забывая есть, спать, существовать в реальности. Там, в игре – фермы, замки, мужчины, подарки. Здесь – затхлый воздух, пыль, забытые вещи и безмолвие.
Можно было бы сказать, что это просто сложная судьба. Или что жизнь не щадила. Но беда не только в обстоятельствах. Главное – в отказе взрослеть. В отказе признавать свои ошибки. В вечной роли «девочки, которой должны».
Цицерон говорил: «Каждому воздается по мере его стремлений».
А у неё стремления были к тому, что не требует усилий – только декораций.
И вот здесь приходит важный, может быть даже неприятный вывод: рядом с такими людьми долго быть опасно.
Потому что их внутренняя пустота тянет за собой. Потому что рядом с ними всё превращается в театр: чувства – в игру, слова – в сцену, отношения – в роли. Потому что они не умеют любить, только ожидать поклонения.
Нередко они притягательны. Интересные, загадочные, необычные. Но с годами становится ясно: за этим образом ничего нет. Ни внутреннего роста, ни тепла, ни глубины. А вместо любви – манипуляции. Вместо поддержки – упрёки. Вместо участия – театральные монологи с заламыванием рук.
Их легко узнать. Они часто жалуются, что «все их предают». Что дети – неблагодарные, мужчины – подлые, подруги – завистливые. И всегда – они жертвы. В их рассказах всё время виноваты другие. Как говорил Экзюпери, «мы в ответе за тех, кого приручили». Но они не в ответе ни за кого. Даже за себя.
Если такой человек появляется в жизни – это как трещина в стекле. Сначала почти незаметно, а потом вдруг – всё рушится. Эти люди действительно «пустые» – не в смысле глупые или неинтересные. А в том, что в них нет устойчивой опоры, внутреннего стержня, живой этики. А пустота – она, как известно, заразительна.
Поэтому лучший способ сохранить себя – уходить вовремя. Не вступать в спасение тех, кто не хочет быть спасённым. Не играть по чужому сценарию. Не ждать, что «вот сейчас она поймёт, изменится, проснётся». Не проснётся. И каждый день, прожитый рядом – это день, утекающий сквозь пальцы в её виртуальную драму.
Что бы вы добавили еще? Делитесь в комментариях!
Буду очень признательна, если вы поставите лайк, потому что это помогает каналу развиваться. Подписывайтесь на канал, здесь много полезного.