Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 22.
Все части повести здесь
Боже, какая щедрость души, какая экспрессия, какая игра! Ну, меня-то на мякине не проведешь! Ты пришел каяться ко мне, учитывая то, что якобы ничего на самом деле дурного не совершил?!
Он усаживается в одно из уютных кресел, а я опускаюсь в такое же кресло напротив него. Нас разделяет только журнальный столик, стеклянный, с блестящей поверхностью, скорее всего, очень дорогой. На столике стоит блюдо с клубникой. Ратибор берет одну ягоду и протягивает мне, прямо к губам. Глядя ему в глаза, я осторожно беру губами сочную клубничину, некоторое время мы внимательно смотрим друг другу в глаза, потом он обнимает меня рукой за шею и тянет к себе через стол.
Часть 22
Хорошенькое дело! Зачем, интересно, к Ледовскому приехала полиция? Человек в штатском похож на следователя, потому высока вероятность того, что случилось что-то очень и очень серьезное. А самое главное – у меня нет ни малейшего шанса хотя бы к окну кабинета Ратибора прильнуть ухом, потому что Аделаида Романовна, проводив мужчин в кабинет Ледовского, возвращается на крыльцо дома. Мы с Ариной продолжаем играть на нашем любимом месте, и иногда я бросаю косые взгляды в сторону крыльца. И вдруг в голове моей появляется светлая мысль – Аделаида торчит тут только потому, что наблюдает за мной! Не дай Бог, по ее разумению, если я проскользну к окну и послушаю, о чем говорят Ледовский и его собеседники! Интересно, это кто же отдал ей приказ за мной наблюдать – сам Ратибор, или Ираида Всеволодовна? Или оба сразу? Быстро поднимаю взгляд на окна второго этажа – на окне комнаты Ребекки двигается портьера. Вероятно, и сестричка Ратибора наблюдает за мной исподтишка. Интересно, когда же я успела попасть к ним в подозреваемые в чем-либо? На всякий случай надо будет осмотреть комнату – вдруг там камеры натыканы везде, где только можно.
Через несколько минут на крыльце появляется Ираида Всеволодовна – при параде и с сумочкой в руках. Она что-то горячо объясняет Аделаиде, потом идет в нашу сторону, кивает мне, целует Арину, а затем направляется к автомобилю, который подъехал к крыльцу. Очень странно – в доме полиция, а маманя, нет поддержать любимого сынка, делает ноги. Видимо, не жалует полицейских...
Скорее всего, если Аделаида следит, чтобы я нигде ничего не подслушала, это означает одно – полицейские получили какую-то информацию об Елизавете Ледовской, и хозяевам совершенно невыгодно, чтобы я эту информацию узнала. О, Боже, буквально недавно мы с Леной решили, что больше не станем во все это вмешиваться, но вот опять! То с этими ключами, то теперь вот полиция... Нет, видимо, пока я все не выясню, покоя не будет. Уже завертелись какие-то события вокруг меня, к которым я вроде бы и непричастна, но которые словно толкают меня на то, чтобы и дальше действовать в этом направлении. А как действовать? Я скована по рукам и ногам постоянным присутствием в доме работодателя, а Лена... Она не полицейский, не наделена полномочиями и может очень и очень мало. Кроме того, у нее ведь еще и работа, очень напряженный график, а она вынуждена заниматься вот этим всем... Не обращать на все это внимание и жить так, как жила до этого? Спокойно заниматься работой, Ариной и выкинуть все это из головы?
О, ко всему прочему, с завтрашнего дня начинается неделя смены Киры, Сашка уходит на неделю выходных, и конечно, больше я навряд ли смогу осмотреть кабинет экономок, пока снова не будет смена Аделаиды, ведь мне в этом случае очень нужна Сашина помощь! Да уж, проблемы поодиночке не приходят. И все же – зачем здесь полицейские и куда поехала Ираида Всеволодовна?!
Вот все четверо появляются на крыльце – трое мужчин в сопровождении самого Ратибора. Я сижу к ним полубоком, но боковое зрение у меня развито прекрасно, потому иногда кидаю на них взгляды, а мои органы слуха обостряются до чрезвычайности. Тот, что в штатском, что-то протягивает Ледовскому, небольшое, прямоугольное.
– Если что-то вспомните, то, что может иметь отношение к этому делу, пожалуйста, позвоните мне вот по этому телефону.
Ага, визитка...
– Конечно, я наберу вас. Но на данный момент, учитывая, что у меня отличная память, я рассказал все, что помнил. К тому же, подчеркну еще раз – мы очень давно не виделись.
Очень интересно... Про кого же он говорит? Может быть, все-таки что-то стало известно о Елизавете?
Когда трое, усевшись в машину, уезжают, Ратибор Львович направляется в нашу сторону. Я продолжаю, как ни в чем не бывало, играть с Ариной.
– Надеюсь, появление этих людей не очень напугало вас? – спрашивает он.
– А почему полицейские должны были напугать меня? Неужели произошло что-то серьезное?
– Конечно, нет. Это не касается меня и моей семьи непосредственно...
«Врешь!» – думаю я, потому что уже привыкла распознавать, когда он говорит правду, а когда хочет что-то скрыть... Все-таки мне кажется, что то дело, по поводу которого приехали полицейские, касается Лизы, но Ратибор, видимо, упорно хочет сделать из меня дуру. Впрочем, пока буду играть свою роль – пусть думает, что я действительно дура и ничего не понимаю.
Когда рабочий день подходит к концу, ко мне заявляется Сашка – во-первых, попрощаться, а во-вторых – поболтать, так как завтра утром мы вряд ли встретимся. Она приносит с собой два стакана смузи и блюдо свежей клубники.
– Откуда такая роскошь? – спрашиваю я.
– На завтрак завтра тоже будут подавать – она подмигивает мне – нас, сотрудников, тоже вкусно кормят. Белка, я в эту свою выходную неделю сдам анализы, и как только узнаю результат – сразу же скажу тебе.
– Замечательно. Ммм – я закрываю глаза от удовольствия – это очень вкусно!
– Ты вчера успела смыться, когда Аделаида пришла в кабинет?
– Нет – хихикаю я – пряталась в шкафу. Под окном ходил садовник, кстати, подозрительный донельзя тип. Представь, чтобы он подумал, если бы увидел, как я появляюсь из окна... Хорошо, что Ираида Всеволодовна позвонила Аделаиде, она уже собиралась открыть шкаф, и тогда я бы попалась.
– Ох, Белка, и рисковая ты! Кстати, ты не знаешь, зачем сегодня полиция приезжала?
– Нет. Аделаида терлась на крыльце, пока они все не вышли, не сели в машину и не уехали. У меня не было ни малейшего шанса что-либо узнать.
– Танюшка, она тоже горничная, подавала им кофе, и когда подошла к кабинету, услышала слово « убийство», конечно, ей и в голову не пришло постоять и послушать, она вообще, так сказать, законопослушная и правильная вся. Потому, она услышала только это, подала кофе и ушла. Тем более, у двери стоял один из охраны Ратибора.
– «Убийство»? Ты уверена?
– Я не могу быть в этом уверена, потому что не слышала этого сама. Знаю только со слов Татьяны, так сказать, за что купила, за то и продаю.
Я решаю позже позвонить Лене и рассказать ей то, что рассказала мне сейчас Сашка. Ага, решили девочки не вмешиваться! Как же, как же...
Сашка оставляет блюдо с клубникой у меня и уходит. Я же звоню Лене, предварительно закрыв окно. Подруга внимательно выслушивает мой рассказ и о моих похождениях, и о полиции, а потом изрекает:
– Белка, мы же решили завязать с этим? Впрочем, я смотрю, не ты втягиваешься в события по собственной инициативе, а обстоятельства складываются так, что ты поневоле становишься в них, в эти события, втянутой.
– И не говори. Я сама уже думала об этом. И все же – по какому поводу полиция приезжала к Ледовскому? Я даже не представляю, как теперь это выяснить. Похоже, домочадцы все делают для того, чтобы оградить меня от подобных новостей.
Едва я успеваю закончить разговор с подругой, как в дверь раздается тихий стук. Кто это может быть? Уже спать пора, но кому-то не терпится оказаться в моем обществе. Неужели Сашка вернулась?
– Кто? – спрашиваю я тихо, стараясь изобразить сонный голос.
– Изабелла Олеговна, это я, Ратибор Львович. Я... мне нужно поговорить с вами...
– Уже поздно, Ратибор Львович, я бы хотела отдохнуть.
– Простите, но это ненадолго! Извините меня!
Открываю дверь, он с недоумением смотрит на мою широкую полосатую пижаму с веселым зайцем на футболке, и говорит:
– Извините еще раз. Вам очень идет... Но вы... не впустите меня?
– Это неприлично, Ратибор Львович. Если кто-то из ваших близких или сотрудников увидит... пострадает моя репутация.
– Нет, я обещаю вам!
Со вздохом впускаю его в комнату. Он смотрит на блюдо с клубникой. Взгляд у него странный, какой-то... пугающий, я бы сказала... Словно он... хочет что-то сделать и не решается. Мы с ним стоим посреди комнаты и смотрим друг на друга при свете ночника.
– Белла... я... мне очень плохо сегодня.
– Что-то все-таки случилось, значит?
– Нет... скорее, это призраки из прошлого преследуют меня.
– Значит, есть за что?
– В смысле?
– Преследовать? И почему призраки? Разве ваша... бывшая жена... не жива?
Он вздыхает глубоко.
– Это совсем не она. Это... мой отец, например... Хотя он и так довольно часто мне снится. Знаете, он очень любил меня. Но Бекки, как младшую, любил больше.
Почему он так откровенен? Хочет, чтобы я его пожалела?
– Еще ко мне иногда приходят мои одногруппники, однокурсники... Многие из них... Их уже нет...
– Но почему они приходят к вам? Неужели вы виноваты в том, что их нет?
– Да нет же конечно! Каким чудовищем вы меня считаете? Скорее, я виноват в том, что не смог помочь в свое время!
Боже, какая щедрость души, какая экспрессия, какая игра! Ну, меня-то на мякине не проведешь! Ты пришел каяться ко мне, учитывая то, что якобы ничего на самом деле дурного не совершил?!
Он усаживается в одно из уютных кресел, а я опускаюсь в такое же кресло напротив него. Нас разделяет только журнальный столик, стеклянный, с блестящей поверхностью, скорее всего, очень дорогой. На столике стоит блюдо с клубникой. Ратибор берет одну ягоду и протягивает мне, прямо к губам. Глядя ему в глаза, я осторожно беру губами сочную клубничину, некоторое время мы внимательно смотрим друг другу в глаза, потом он обнимает меня рукой за шею и тянет к себе через стол. Когда до его губ остается несколько сантиметров, я резко вырываюсь и, не глядя на него, снова опускаюсь в кресло.
Его взгляд... Похож на взгляд змеи – застывший, холодный.
– Уходите!
– Вы гоните меня в собственном же доме!
– Вы меня пугаете.
– Я думал, вы ничего не боитесь.
Его усмешка сейчас – это нечто мерзкое. Это даже не усмешка – оскал. Неужели в нем сидит несколько личностей? И сейчас самая поганая из них показала свою личину? Но почему? Вероятно, Лена права – он будет то притягивать меня к себе, то отталкивать. И все это до тех пор, пока я сама не приду к нему. И потом – когда его губы были в нескольких сантиметрах от моих, я почувствовала слабый запах алкоголя. Скорее всего, это хорошее дорогое виски. И наверное, именно алкоголь позволяет ему притупить этот страх перед теми, кто якобы к нему приходит. И именно алкоголь вызывает в нем эту мерзко улыбающуюся, незнакомую мне, личность.
Сейчас эта личность покидает мою комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Подхожу к ней и поворачиваю ключ в замке, оставив его там, потом еще и защелку закрываю. Устраиваюсь на кровати, думая о том, что наверное, не усну этой ночью, и беру в руки дневник Эль. Мне неприятно его брать, потому что складывается ощущение, что эта вещь такая же грязная, как помыслы и поступки его владелицы. Но мне нужно уже дочитать его, и чем быстрее – тем лучше.
Дневник Эль.
10 мая 2015 год.
Я не намерена была долго терпеть, когда Рет созреет для брака, говорят, ковать железо нужно, пока оно горячо. А тем более, когда в руках есть все козыри для того, чтобы «ковать». Потому я пригласила его на разговор в довольно людное место – я ведь не знаю, может быть, он взбесится, когда поймет, чем я овладела, и захочет убить меня. А мне... Мне нужно, чтобы он на мне женился – это такая малость на самом деле. Господи, когда же я, за какой короткий срок смогла превратиться в такую стерву и сделать все для того, чтобы так или иначе владеть этим мужчиной?!
Даю ему наушники, включаю запись, он слушает некоторое время, хмурится, смотрит на меня недоверчиво, конечно, не веря в то, что я вообще могла что-то подобное раздобыть.
– Ты знал? – спрашиваю его.
Он кивает. Лицо его чуть бледнеет, но он не теряет присутствия духа. Даю ему копии документов. Он внимательно изучает их и спрашивает тоном делового человека:
– И что ты хочешь за это вот?
О, вот это уже другой разговор! Мальчик Рет у меня на крючке!
– Самую малость – женись на мне! Построй со мной семью, я хочу, чтобы у нас были дети, чтобы мы стали настоящей семьей, образцовой, чтобы на нас равнялись, с нас брали пример, нас считали эталоном и гордостью города! Все это в наших силах, разве нет?
– И тогда ты отдашь мне это все?
– Нет, дорогой, некоторое время это будет у меня!
– Вообще-то, я сам хотел сделать тебе предложение!
– Но совсем недавно ты заявлял обратное – куда нам торопиться?!
– Потом я передумал... Ты мне нравишься, честно, не скажу, что я люблю тебя, но то, что нравишься – в этом можешь не сомневаться. Возможно, в будущем я смогу даже полюбить тебя...
– И все же пока это побудет у меня, иначе мне будет грозить опасность...
Он смеется, звонко, громко, демонстрируя идеально белые зубы:
– Ты всерьез думала, что я могу причинить тебе вред? Да у меня нет выбора просто!
– Выбор есть всегда, Рет. Просто в данном случае один из вариантов будет работать против тебя.
Он встает, позвякивая ключами от машины.
– Завтра мы объявим нашим о свадьбе.
Ну, наконец-то!
На сегодня пока-пока!
Итак, с мыслью о том, что в банковской ячейке хранится какая-то запись и документы, я засыпаю. А думала, не смогу уснуть всю ночь...
Странно, но почему-то складывается ощущение, что в последнее время Ратибор специально дожидается, когда я пойду по коридору на завтрак, чтобы, видимо, отправиться туда вместе, а по дороге поговорить. Вот и сейчас – я успеваю выйти из комнаты и пройти несколько шагов, причем стараюсь делать это тихо. Но дверь его комнаты открывается, и он смотрит на меня уже совершенно другими глазами. Здороваюсь с ним, как ни в чем не бывало, стараюсь пройти мимо, но он тихо говорит:
– Изабелла Олеговна, постойте! – и когда я останавливаюсь, произносит – вы... прекрасны...
Интересно, что может быть прекрасного в обычных, голубого цвета, облегающих джинсах и белой футболке с Микки-маусом?
– Спасибо! – отвечаю ему, не поворачиваясь.
– Простите – шепчет он – я испугал вас вчера... Я... не хотел... Расстроился, и немного выпил виски, нельзя было этого делать.
Киваю ему, и стараюсь побыстрее уйти, спуститься вниз, чтобы не видеть его взгляда.
А после обеда звонит Ленка, и сообщает мне такую новость, от которой у меня душа уходит в пятки, и кажется, что назад дороги нет, а впереди – беспросветный мрак и пустота.
– Белка! – ее голос буквально звенит от напряжения и страха – я знаю, почему вчера к Ратибору Ледовскому приезжала полиция! И знаю, причем тут убийство!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.