- А ты точно уверена, что Максим приедет?
Валентина Михайловна поправила скатерть в третий раз за полчаса. Семьдесят пять лет, а все равно как школьница перед экзаменом - то ложку переложит, то салфетку сдвинет.
- Обещал же, мам. Сказал, что с Аней будет.
Лидия Васильевна покрутила головой. Эта Аня. Московская штучка. Год уже встречаются, а замуж не зовет. И что в ней такого особенного, что внук головы потерял?
- А Сережа когда должен быть?
- Да вот-вот. Из Питера же ехать дальше.
Валентина Михайловна кивнула. Сережа - другое дело. Хоть и развелся недавно, но парень серьезный. Инженер. Не то что этот Максим со своими интернет-штучками.
Звонок в дверь заставил всех подпрыгнуть.
- Бабуль, с юбилеем!
Сережа ворвался в квартиру как ураган. Обнял, поцеловал, протянул букет. За ним неуверенно вошла худенькая девушка лет двадцати пяти.
- Это Катя. Моя... подруга.
Лидия Васильевна окинула девушку взглядом сверху донизу. Джинсы рваные, майка какая-то странная. И главное - молодая очень. Сережке тридцать два, а этой сколько? Двадцать пять максимум.
- Здравствуйте, - тихо сказала Катя. - Я принесла торт.
- Спасибо, деточка, - натянуто улыбнулась Валентина Михайловна.
Через полчаса приехал Максим с Аней. Аня оказалась полной противоположностью Кати - ухоженная, в дорогом платье, с идеальным маникюром.
- Валентина Михайловна, поздравляю! - Аня протянула красивую коробку. - Это с янтарём.
Лидия Васильевна хмыкнула. Показуха. А вот Катя принесла торт домашний, своими руками пекла, наверное.
За столом разговор не клеился. Максим рассказывал о новом проекте, Аня поддакивала и восхищалась. Сережа молчал, изредка поглядывая на Катю.
- А как дела с квартирой? - неожиданно спросила Лидия Васильевна у Сережи.
Тот поперхнулся.
- Какой квартирой?
- Ну как же, ты же говорил, что после развода съехал. Снимаешь где-то.
Сережа покраснел.
- Да, снимаю пока.
- А почему не купишь? Зарплата же хорошая у тебя.
Повисла неловкая пауза. Катя уставилась в тарелку.
- Мам, не сейчас, - тихо сказала Лидия Васильевна.
- Что не сейчас? Я же интересуюсь. Внук мой живет непонятно где, а я не могу спросить?
Максим вмешался:
- Тетя Лида, может, действительно не стоит.
- А ты что молчишь? - повернулась к нему Валентина Михайловна. - Когда свадьба? Аня хорошая девочка, образованная. Чего тянешь?
Аня натянуто улыбнулась.
- Мы еще не готовы к таким серьезным шагам.
- Не готовы? - фыркнула старушка. - А к чему готовы? Год встречаетесь, а толку никакого.
Лидия Васильевна попыталась сгладить ситуацию:
- Мам, времена другие сейчас. Люди не торопятся.
- Времена, времена. А биологические часы тикают. Аня, тебе сколько?
- Двадцать восемь.
- Вот видишь. Пора уже детей рожать, а вы все играетесь.
Аня будто проглотила что-то горькое. Максим сжал кулаки.
- Бабушка, хватит.
- Что хватит? Я правду говорю. Посмотри на Катю - молодая, красивая. А ты, Сережа, что делаешь? Время упускаешь.
Катя вдруг подняла голову:
- Извините, а можно в туалет?
Когда она вышла, Сережа взорвался:
- Мам, ты что творишь? Зачем при всех?
- А что такого? Девочка хорошая, видно же.
- Ей девятнадцать лет!
Валентина Михайловна чуть не подавилась чаем.
- Сколько?
- Девятнадцать. Она студентка. Первый курс.
Повисла гробовая тишина.
- Сережа, - тихо сказала Лидия Васильевна. - Ты с ума сошел?
- Почему сошел? Мы любим друг друга.
- Любите? - Валентина Михайловна встала из-за стола. - Ей девятнадцать! Она в куклы еще играть должна, а не с разведенными мужиками встречаться!
- Мам, не кричи.
- Буду кричать! Что люди скажут? Соседи? Старый хрыч молоденькую подцепил!
Максим попытался вмешаться:
- Бабушка, может, не стоит так резко.
- А ты помолчи! У самого порядка нет. Год с девушкой встречаешься, а предложения не делаешь. Что она, игрушка для тебя?
Аня встала:
- Извините, я пойду.
- Аня, подожди, - Максим бросился за ней.
В коридоре он догнал ее у вешалки.
- Не обращай внимания. Она старая, не понимает.
- Понимает она все прекрасно, - Аня натягивала пальто. - Год мы встречаемся, а ты даже не заикался о будущем.
- Аня, ну что ты. Мы же говорили об этом.
- Говорили? Когда? Ты каждый раз уходишь от темы.
Максим растерялся. Действительно, каждый раз находились отговорки. То работа, то не время, то еще что-то.
- Я думал, мы не торопимся.
- Не торопимся или ты не хочешь? - Аня повернулась к нему. - Максим, мне двадцать восемь. Я хочу семью, детей. А ты все играешься.
- Я не играюсь.
- Играешься. Как твоя бабушка сказала - времена другие, но биологические часы тикают.
Она ушла, хлопнув дверью.
Максим вернулся в комнату. Сережа сидел красный как рак, Катя так и не вернулась из туалета.
- Где Аня? - спросила Лидия Васильевна.
- Ушла.
- Из-за чего?
- Из-за того, что вы правы. Я действительно не готов к серьезным отношениям.
Валентина Михайловна вздохнула.
- Максим, ты дурак. Хорошая девочка была.
- Была.
Катя наконец вышла из туалета. Глаза красные, явно плакала.
- Сережа, мне пора.
- Катя, подожди.
- Не надо. Я все поняла. Ваша семья права. Мне девятнадцать, тебе тридцать два. Это неправильно.
- Катя, не слушай их.
- А кого слушать? Тебя? Ты даже не сказал им, что мы живем вместе уже полгода. Что я бросила институт ради тебя. Что работаю в кафе, чтобы помогать с арендой.
Лидия Васильевна ахнула.
- Сережа, это правда?
Он молчал.
- Правда, - сказала Катя. - И еще правда то, что он обещал жениться на мне, как только разведется окончательно. А теперь развод оформлен уже три месяца, а он все молчит.
- Катя, не при всех же.
- А когда? Когда ты наконец скажешь правду? Что ты не хочешь жениться на девятнадцатилетней дурочке? Что тебе просто удобно, когда кто-то готовит, стирает и не требует ничего взамен?
Она схватила сумку и выбежала.
Сережа сидел, уткнувшись лицом в ладони.
- Сын, - тихо сказала Лидия Васильевна. - Что ты наделал?
- Не знаю. Честно не знаю.
Валентина Михайловна молча убирала со стола. Праздник явно не удался.
- Бабушка, - сказал Максим. - Прости нас.
- За что прощать? За то, что вы взрослые люди, а ведете себя как дети? За то, что не знаете, чего хотите?
- Мы разберемся.
- Разберетесь? Когда? Аня ушла, Катя ушла. Что вы разберете?
Максим не знал, что ответить.
Через час все разошлись. Валентина Михайловна сидела одна в пустой квартире, глядя на недоеденный торт.
Семьдесят пять лет. Хотела просто отметить с внуками. А получилось что? Разрушила две пары одним вечером.
Может, Лидия права. Времена другие. Может, не стоило лезть с советами.
Но ведь хотела как лучше.
Телефон зазвонил. Сережа.
- Бабушка, Катя не отвечает на звонки. Ты не знаешь, где она может быть?
- Откуда мне знать? Я ее первый раз видела.
- Я боюсь, что она что-то с собой сделает.
- Что значит сделает?
- Она говорила, что если мы расстанемся, то ей незачем жить. Что она ради меня все бросила.
Валентина Михайловна почувствовала холод в груди.
- Сережа, немедленно езжай к ней домой.
- Я не знаю, где она живет. Мы же вместе жили.
- А родители у нее есть?
- Есть, но в Воронеже. Она сюда поступать приехала.
Старушка закрыла глаза. Девятнадцать лет. Одна в чужом городе. Бросила учебу ради мужчины. А теперь осталась ни с чем.
- Сережа, найди ее. Обязательно найди.
- Я пытаюсь. Объехал все места, где она могла бы быть.
- А в больницы звонил?
- Звонил. Нет нигде.
Валентина Михайловна положила трубку и почувствовала, как что-то внутри надломилось. Впервые за много лет почувствовала себя по-настоящему старой.
Хотела семейный праздник. А устроила катастрофу.
На следующий день Сережа нашел Катю на вокзале. Она сидела с билетом в Воронеж и ждала поезда.
Максим так и не помирился с Аней. Она вышла замуж через полгода за другого.
А Валентина Михайловна больше никогда не устраивала семейных праздников.