Главный автозавод Тольятти встал. Работники несколько дней разбирали-собирали громоздкое оборудование. Молодые программисты сутками сидели перед экраном, чтобы найти в системе жучка. Услышали стук: пришли товарищи в штатском.
24 ноября 1982 года произошло первое советское киберпреступление. Оказалось, что за ним стоял молодой инженер-программист. Скромный казахский парень, перспективный выпускник МГУ, порядочный семьянин и ответственный работник затаил обиду. Его месть обошлась предприятию в 460 автомобилей и 7000 рублей (примерно ₽1.7 млн на сегодня) прямых убытков, а сам он чуть не попал под высшую меру наказания за госизмену.
Кто обделил программиста? Как он ответил обидчикам? И чем закончился этот конфликт? Читайте в нашей статье.
Математическая чуйка
Мурат Уртембаев родился 31 мая 1955-го в Алма-Ате. В детстве мальчик повредил руку. И пока сверстники бесились на улице, Мурат сидел в обнимку с энциклопедиями. Возможно, благодаря этому в нём рано проснулся математический дар.
Он регулярно побеждал на олимпиадах. Поэтому вопрос о том, куда поступать после школы, не возник. Конечно, на мехмат МГУ. В универе парень встретил и будущую жену Сельмиру, студентку филфака.
Преподаватели уговаривали остаться в аспирантуре, но к тому моменту парню жёстко присела на уши родня: "Сколько можно учиться, пора и начать зарабатывать". И тот, устав оправдываться, отправился по распределению — на завод.
Работа мечты
К началу 80-х Волжский автозавод в Тольятти, куда попал Уртембаев, считался передовым компьютеризированным и автоматизированным предприятием.
Программирование стало развиваться в СССР после 1950-го, когда появился макет первой советской ЭВМ. Руководство понимало, что отрасль нуждается в молодых специалистах, которые мало-мальски соображают в зарождающейся компьютерной науке. Поэтому за талантливыми выпускниками буквально охотились.
Так и юного инженера-программиста Мурата приняли с распростёртыми объятиями и сразу назначили ему приличное жалование в 150 рублей. Это при том, что профессионал со стажем получал около 300. А впереди — карьерные перспективы и светлое будущее.
Первые трудности
Через год в Тольятти подтянулась жена Мурата. Она очень хотела выйти на работу, но подходящих вакансий не находилось. Неудача за неудачей стали причиной разлада в семье.
На работе тоже происходило нечто странное. Одна группа прогеров держалась от большинства в стороне. Иногда они отходили, чтобы обсудить что-то как бы втайне. Из-за накопившихся недомолвок Уртембаев начал подумывать о том, чтобы покинуть завод, как только истечёт срок обязательной отработки.
Начальство хотело удержать сотрудника. Ему выбили престижную командировку в Норвегию, а в обмен попросили поработать ещё два-три года. Парень отказался. Тогда в дело пошли козыри: пообещали повышение, а с ним — и достойный оклад.
Обида
Реальность разошлась с обещаниями. Ни повышения, ни медали, ни хотя бы грамоты Уртембаев не получил. Решил дождаться — вдруг забыли. Но и к осени подвижек не произошло.
А дальше версии расходятся. Первая: Мурат выяснил, что скрывала группа загадочных программистов. Якобы они сами устраивали сбой в компьютерных системах управления и тут же исправляли его. Этим и вдохновился Уртембаев, устроив свою вендетту.
Вторая версия гласит: никакого сговора между программистами не было. Сбои в технике были нормальным явлением. А Уртембаев просто узнал, что его коллеге, тоже выпускнику МГУ, повысили зарплату. В то время как его продолжали "морозить".
Кибердиверсия
Программиста может обидеть каждый. К концу октября 1982-го Уртембаев был готов действовать.
Он вписал в код программы управления накопителем механических узлов лишние слова. По задумке, в день его возвращения из отпуска в родном Казахстане скрытый счётчик должен был запустить код с лагом. Мурат моментально исправил бы его и, наконец, получил благодарность от начальства.
Но в хронометраже тоже оказалась ошибка. Сбой случился буквально через пару часов, когда Уртембаев ещё даже не выехал из Самарской области.
Попался
Система подачи мехузлов встала. Программа управления была сегментирована, каждую часть писал один программист. Вылетал то один сегмент, то другой. Только сегмент Уртембаева работал без сбоев.
Программисты стали разбирать код. Выяснили, что "бомбу" подложили специально. Фрагмент Уртембаева, отработав свою задачу, передавал управление другим разделам программы. Но когда счётчик принимал нулевое значение, он не восстанавливал регистры сегмента. Потому сегмент Уртембаева и уцелел.
Первым желанием заводчан было хорошенько отлупить диверсанта. Остановило их одно: над Уртембаевым нависла угроза куда более сурового наказания от серьёзных парней с ксивами. Разбираться в произошедшем пришли сотрудники КГБ.
Юридический прецедент
Спустя месяц с момента инцидента генсеком стал бывший глава Комитета Юрий Андропов, который принялся восстанавливать дисциплину на местах. "Шалость" Мурата Уртембаева действительно классифицировали как диверсию, а там недалеко и до госизмены.
Спасло инженера то, что прецедентов вредительства на производстве путём программного кода в СССР не было. В конце концов статью переквалифицировали на более мягкую — об умышленном повреждении госимущества.
Мурат был совершенно деморализован провалом своего плана. Товарищи по цеху дали понять: отпираться нет смысла.
Дальнейшая судьба
Уртембаева приговорили к трём годам условно. Он должен был возместить государству нанесённый ущерб и отработать несколько лет слесарем.
По истечении этого срока Мурат вернулся в КазССР. После распада Союза он занялся коммерцией и, по неподтверждённым данным, умер в 2010-м от остановки сердца.
И хотя его нарекли "первым советским хакером", это не вполне корректно. Всё-таки Уртембаев ничего не взламывал, да и технические возможности тогда были весьма скромными. Он лишь подправил код, и то, по отзывам коллег, совершенно топорно.