Если бы у меня вдруг появился новый сад, засадила бы исключительно Pierre de Ronsard. Серьёзно говорю.
Славословить эту розу смысла нет. Её стоит только увидеть и понимаешь, что ни есть, ни пить, пока не завладеешь.
Не попадался мне ни один человек, кто не восхитился и не преклонил колена перед её неземной красотой.
Истинно эдемская роза.
Посадила я его на арку почти тринадцать лет назад.
С первого же цветения признан всеми королём роз. Так и остался на троне.
За годы пролетевшие, в отличие от других старожилов, на свои корни так и не перешёл. Невместно ему, не царское это дело.
Почему знаю? Так поросль шиповниковую постоянно удаляю. Каждый год, стабильно, подвой гонит плети, пытаясь короля свергнуть.
Сажала сообразно глине своей - не заглубляя прививку практически. Попервой много роз загубила, сажая, как предписывалось.
Глина, как трясина. Даже не заглубленную прививку затягивает за пару лет махом. И хорошо, если роза охотно свои корни отращивает.
Но этого не угадаешь.
Чего только не натерпелся Пьер в моем саду.
И обмерзал жестоко, и обламывали его строители пахорукие, и забетонировать покушались плиточники инициативные и горел на жаре адской, трипсами покусанный с особым наслаждением и цинизмом. Потому что трипсы жару уважают, а у нас её как гуталину.
Хозяйка, та тоже свою лепту вносила. То листья пожжет и цветы припалит обработкой несвоевременной. То розу рядом воткнет болявую. А потом и вообще солнца лишила, навес забабахав.
Но самое главное, вверх тянуться заставляет, чтобы арка укрыта была.
Потому, как и говорила, цветёт Пьер на крыше садового мира моего.
В молодые годы был он таким, как на фото в галерее ниже.
Около двух метров куст.
Полностью до верха арки не дотягивал. Крепила, как и сейчас, веером. Оставляла и оставляю поровну молодые и старые побеги.
Обрезаю на голую плеть, сохраняя иногда "щётки" на концах.
Он охотно растит плети второго порядка. Не скажу, что хрупкий, хоть и не настолько пластичен, как Фламментанц, к примеру.
Укладывается нормально у меня. Но и плети длинные, надобности гнуть в крутую дугу не возникает.
Укрываю, обрабатываю и удобряю абсолютно так же, как других арочных жильцов.
Пьер, опять же, как и все остальные, любит простор. Особенно рясно цветёт, когда солнца вволю и под бока не подпирает никто.
Отлично держит дождь, при том что цветы тяжёлые, богатые, пышные.
Брала его на штамбе, не перезимовал. Ну, это будет отдельная история - как я штамбы хоронила. Душещипательная, особенно для кошелька.
Видовые снимки мне не даются. Может пока, может не моё. Настоящие фотографы любой пустырь так снимут, засмотришься.
У меня же вечно какая-то наскальная живопись.
То труба эта чёртова, газовая. То столбы, то провода, то заборы всё внимание на себя оттягивают. Никакое фото меня не устраивает полностью, товарищи.
Но когда сижу под навесом и смотрю на арку, где Пьер в уголке прижался, любуюсь. Винегрет, конечно, и какофония цветовая. Всё равно любуюсь.
Если же сподобит меня новый сад заложить, точно вам говорю, сделаю коридор из одного Пьера.
Ну, может ещё Palais Royal и Cesar добавлю.
И Clair Matin, чтобы лёгкости и воздушности привнести. И Mrs. F.W. Flight с её пенно-розовыми облаками. И...
Так, всё понятно со мной.
Жадный садовод меру знает.
Просто безразмерная она у него.
Ставрополье. Ногайские степи.