«Это царь?» — спросил кузнец одного из запорожцев. «Куда тебе царь! Это сам Потёмкин», отвечал тот.
Н.В. Гоголь, «Ночь перед Рождеством»
Тот, кто искренне чтит свою страну, высоко ценит опыт предков и испытывает гордость, вспоминая подвиги российских героев прошлого, непременно остановится перед величественной фигурой Григория Александровича Потемкина. Потому что та Россия, которую мы привыкли любить и понимать, попросту не существовала бы без усилий князя Таврического. Для нашего отечества он является ключевой исторической фигурой. Печально, что подлинное значение его деяний редко осознается нами…
Историк и режиссёр Вячеслав Сергеевич Лопатин вот уже три десятилетия стремится пробудить интерес россиян к личности Потемкина, преодолевая барьеры стереотипов и неверных представлений. Увы, далеко не каждый способен оценить важность деятельности Потемкина должным образом. «Ленивы и нелюбопытны», говорил классик, имея в виду нашу неспособность проникнуть глубже поверхностных мифов. Образ «бульварного героя», гуляющий в массовом сознании, далек от реальных заслуг великого реформатора и патриота.
Лучшей похвалой администратору является ситуация, когда масштабные политические изменения воспринимаются людьми как нечто само собой разумеющееся. Именно такая удача сопровождает большинство проектов Потёмкина: ему удавалось гармонично совмещать грандиозность замыслов с практическим умом и дальновидностью. Сегодня мы восхищаемся Крымом как идеальным курортом, однако в эпоху Потёмкина этот благодатный полуостров считался непривлекательным регионом. Пустынные равнины, невыносимая жара, болезни и заброшенность были характерными чертами Крыма тех времён. Солдаты, государственные деятели и члены их семей всячески избегали службы там. Но стоило осуществить замыслы Потёмкина — и полуостров превратился в любимое прибежище монархов и привилегированных особ.
Мы привыкли к мысли, что Россия до середины ХХ века «кормила Европу», была аграрной сверхдержавой. Но эту реальность создал Потёмкин! Ему удалось освоить и заселить Новороссию, которая стала житницей России – и крупным экспортёром зерна империя стала только в начале XIX века, в результате преобразований Потёмкина. Не правда ли, эта политика чем-то отличается от эпохального переименования милиции в полицию? Пожалуй, тем самым здравым смыслом.
Князь Таврический продумывал преобразования на много лет вперёд, сиюминутный успех его мало интересовал. Вот Новороссия – Потёмкин практически удесятерил население этой области, даже беглых крепостных там селил, фактически, даруя им свободу. И потёмкинская политика приносила плоды столетиями. В конце XIX века именно Новороссия стала ядром индустриального рывка России. И в СССР это были наиболее развитые области, без которых, скажем, нашу военную промышленность и представить невозможно!
А ведь современники скептически относились с будущему Екатеринослава, Николаева, Херсона, да и Одессы… Придумали хлёсткое, но несправедливое выражение: «Потёмкинские деревни». Это постарались мстительные враги Потёмкина: немцы, которых страшило расширение границ империи и российские масоны, которых князь Таврический не жаловал. Они и «князем тьмы» Потёмкина прозвали… Поводом для этого крылатого выражения, возможно, были передвижные гостиницы – шатры в кибитках – которые Потёмкин развернул по пути царского кортежа. Но никто и не пытался представить эти «времянки» фундаментальными постройками. Край-то был ещё не освоенный, пустынный, разбойничий. Всё, что Потёмкин тогда построил, было взаправдашним: несколько городов, Черноморский флот, переустроенная армия, ставшая сильнейшей в мире.
Крымские и северокавказские области, присоединённые Потёмкиным, столетиями существовали за счёт работорговли. Рабами были, главным образом, русские крестьяне, захваченные во время набегов. Первой шпагой Светлейшего в этом предприятии был Суворов, уничтоживший ногайскую конницу.
Потёмкин занимал ключевую позицию в политической жизни Европы своего времени. Им была создана уникальная агентурная сеть России практически во всех соседних государствах, расходы на которую не считались чрезмерными. Уникальный дипломат и талантливый руководитель внешней разведки, равных которому трудно найти. Благодаря разведывательной деятельности Потёмкин успешно конкурировал даже с такими влиятельными державами, как Великобритания и Пруссия. Государство нуждается в расширении границ, и России повезло иметь князя, который действовал не импульсивно, а расчётливо и осторожно. Глубоко понимая особенности своей страны, Потёмкин лично объехал её от края до края, приобретя богатый жизненный опыт ещё с юных лет.
Потёмкин доминировал в европейской политике своего времени. Он создал исключительную агентурную сеть России в соседствующих государствах, щедро финансируя её развитие. Это сделало его выдающимся дипломатом и уникальным организатором международного шпионажа. Используя разведданные, Потёмкин уверенно соперничал с крупнейшими мировыми державами вроде Великобритании и Пруссии. Россия остро нуждалась в территориальном расширении, и ей посчастливилось иметь такого князя, который был не азартным искателем приключений, а осмотрительным реалистом. Хорошо зная собственную страну благодаря многолетним путешествиям и жизненному опыту, накопленному с детства, Потёмкин проявлял взвешенность и разумность в действиях.
Григорий Александрович Потёмкин рано осиротел и вырос в Москве, где его воспитывали дальние родственники. Получив хорошее образование, он начал посещать пансион, а позже поступил в Благородную гимназию при Московском университете 26 апреля 1755 года. Его учеба поначалу шла успешно благодаря природным способностям, живому уму и красноречию. В 1757 году он блестяще завершил обучение в гимназии с золотой медалью и продолжил учёбу в университете.
Однако спустя пару лет молодой Потёмкин почувствовал, что настоящая жизнь проходит мимо усердных студентов. Интересно отметить, что несмотря на фигуру, подходящую для военного, он задумывался не только о военной службе, но и о духовной карьере. Юноша увлекался богословием, риторикой и поражал окружающих феноменальной памятью. В молодости он порой мечтал стать священнослужителем.
Его преданность духовенству была огромной. Как вспоминает его родственник П.Ф. Карабанов, Потёмкин часто сбегал к священнику храма Николая Чудотворца в Воробине, чтобы обсуждать религиозные тексты и обычаи. В храме он помогал священнику, зажигал кадило и держал свечи перед Евангелием и Святыми Дарами. Однако дух эпохи диктовал свои условия: Потёмкину пришлось поработать в Синоде, реализуя политику секуляризации.
Молодой офицер, потерявший один глаз, на протяжении полутора лет вел замкнутый образ жизни. Этот период он посвятил чтению и глубоким размышлениям, даже рассматривал возможность принять монашество. Впоследствии он вернулся в армию, сохранив страсть к книгам на всю жизнь. В каждом военном походе за ним везли повозку с литературой: богословскими трудами, историческими сочинениями и произведениями искусства. Самые известные богословы того времени становились его постоянными собеседниками.
Существует мнение, что Потёмкин нередко испытывал состояния апатии и депрессии, чередующиеся с активностью. Действительно, энергичная общественная деятельность периодически сменялась длительными периодами уединения. Тем не менее, такие моменты вовсе не означали праздность. Каждый раз после периода одиночества он вновь появлялся с новыми хорошо продуманными проектами. Слухи о его «психологических проблемах» позволяли ему отстраняться от повседневных забот и сосредоточиться на глубоких размышлениях. Когда наступала усталость от интенсивной работы, он давал себе короткий отдых.
Потёмкин обладал ярким характером и воспринимался современниками как эксцентрик, хотя совсем иного типа, нежели военный деятель Александр Суворов. Великий князь поддерживал искусство, общаясь с поэтами, высоко оценивая музыкальное творчество. Человек широких взглядов, высокого роста и крепкого телосложения, Потёмкин обожал роскошные пиршества и театральные представления. Несмотря на это, он почти не пил алкоголь, поскольку ежедневно работал сверх меры, а отпуск для него был неизвестен. Внешне он мог показаться человеком разгульным, но никогда таким не являлся.
Александр Суворов искренне поддерживал военные реформы Григория Потёмкина, будучи одним из главных сторонников нового подхода. По инициативе Потёмкина вводились важные преобразования: отменялось наказание розгами кавалеристов и новобранцев, разрешалось носить оружие без обязательного использования шпаг в пользу штыков, упразднялись неудобные прусские мундиры вместе с обязательными париками и прическами, которые оба генерала презрительно именовали «дрянью» и «паразитами».
Эти нововведения имели большое значение, поскольку прежняя система приводила к распространению болезней среди солдат. Потёмкин подчеркивал абсурдность армейских традиций вроде завивки волос, использования пудры и плетения кос: «Разве это занятие для солдата? Нет у них личных слуг. Зачем эта ненужная косметика? Полезней бы промыть и расчесать волосы, чем покрывать головы грязью, жиром, мукой и украшениями!» Эти слова отражают схожее мышление Потёмкина и Суворова относительно военных порядков.
Кроме того, Потёмкин уделял особое внимание вопросам гигиены армии и развитию системы медицинских учреждений. Во время вспышек заболеваний он сам отправлялся в госпитали, внимательно наблюдая за больными и обеспечивая порядок размещения пациентов в палатах.
Подобно Александру Суворову, Григорий Потёмкин высоко ценил боевые качества казачьих войск и советовал другим кавалерийским подразделениям перенять свободный стиль верховой езды, отвергая манеры «манежной посадки». Эффективные быстрые удары холодным оружием, будь то штыковая атака или сабельный удар, получили от Потёмкина название «вихрь». Армия, созданная Потёмкиным и Суворовым, вероятно, смогла бы гораздо эффективнее противостоять французским революционным армиям, нежели это произошло в следующем столетии. К сожалению, следующий российский император, испытывавший глубокое неприятие всего связанного с именем Потёмкина, начнёт активно внедрять в русской армии устаревшую прусскую систему организации.
Политическое сотрудничество Екатерины и Потёмкина никогда не было примитивным потаканием влюблённой императрицы пылкому фавориту и мужу. Талантливый, хаотически энергичный Потёмкин умел воплотить (а иногда – и предугадать) смелые административные планы Екатерины. А она знала о слабостях своего «полудержавного властелина» и пыталась то и дело наставить его на путь истинный, избегая конфликтов. Она уже и до 1773 года была истинно российской императрицей, но Потёмкин, познавший все срезы русской жизни, как никто образовал Екатерину Алексеевну в национальном духе, открыл ей особенности нашей страны, в которую бывшая немецкая принцесса влюбилась во многом благодаря Потёмкину.
Он был несметно богат, но не умел копить: презирал деньги и сорил ими, даже в военных походах окружая себя и всех своих соратников и гостей придворной роскошью столичной пробы. Потому и оставил, умирая, не только бриллиантов на миллионы рублей, но и немало долговых обязательств…
В августе 1791 года Григорий Потёмкин восторженно встретил известие о триумфальной морской победе, достигнутой под командованием его протеже, знаменитого адмирала Федора Ушакова. Именно Потёмкин первым распознал потенциал и гениальность этого скрытного, похожего на медведя моряка. Уже тяжело болея и находясь буквально на пороге смерти, за два месяца до ухода из жизни Потёмкин отправил письмо Ушакову, написав следующее: «Радостно принял я ваше сообщение о великой победе флота российского над вражеским флотом. Эта победа приносит славу российскому знамени и добавляет славы вашему имени. Выражаю Вам мою искреннюю признательность и прошу передать мои благодарности всем участникам этого героического события. Их заслуги будут достойно вознаграждены». Таким образом, вплоть до последнего вздоха человек страстный и амбициозный продолжал заботиться о благополучии наиболее талантливых помощников, видя в них залог будущих успехов империи.
Болезнь и смерть
Таврический князь так и не смог избавиться от последствий «болотной лихорадки», которой заразился близ города Силистрия в 1771 году. Приступы болезни неоднократно повторялись на протяжении многих лет. С недоверием относясь к врачам, начиная с 1763 года, он предпочитал обращаться к народным целителям. Осенью состояние здоровья Потёмкина резко ухудшилось, однако он продолжил вести важнейшие переговоры с турецкими представителями в городах Галац и Яссы, несмотря на тяжелую болезнь. В пути, направляясь в Яссы, ему внезапно стало плохо, и он распорядился остановиться, приказав вынести его на свежий воздух.
Скончался Потёмкин под ясным молдавским небом, найдя силы перекреститься перед смертью. Это событие произошло 5 октября, однако столица узнала о трагическом исходе лишь спустя семь дней. Услышав новость, официальные мероприятия немедленно прекратили, срочно собрался Государственный совет, а переговоры с Турцией продолжились под руководством Александра Безбородко. Никакими действиями невозможно было восполнить потерю столь значимой фигуры, какой был Потёмкин.
Императрица Екатерина II выразила глубокие чувства горя и потрясения в связи со смертью князя Таврического, о чём свидетельствует запись секретаря Храповицкого: «Екатерина проливала слезы и пребывала в состоянии полного отчаяния. В восемь часов вечера врачи сделали кровопускание». Позднее, пережив бессонную ночь, она написала своему другу Фридриху Мельхиору Гримму: «Новый тяжелейший удар обрушился на меня. Примерно в шесть часов пополудни курьер доставил печальную весть о кончине моего ученика, друга и кумира, князя Потёмкина-Таврического, скончавшегося в Молдове после месячной болезни. Невообразимо описать глубину моего страдания. Человеком удивительной доброты, прозорливого ума и острого восприятия он объединял редкие качества: широкие взгляды, человечность, образованность и постоянное стремление к познанию. Обладал потрясающим чувством юмора и способностью говорить метко и точно». Эти строки служат лучшим памятником одному из величайших государственных деятелей России.
В отличие от многих своих современников, Потёмкин сохранял тесную связь с религиозной жизнью и, подобно Суворову, составил своим ослабевающим почерком покаянный канон Богу незадолго до смерти. Вот фрагмент его молитвы: «Испуганный призываю тебя, Господь, войти в храм моей души; но, видя твоё великодушие к грешникам, к которым Ты снизошёл, проведя вечерню трапезу в доме прокажённого Симона, открывая Тебе моё сердце и душу, смирённо прошу Тебя, подобно этому евангельскому человеку, одной единственной фразы для избавления моего. Хотя я недостоин, только Ты можешь освятить и очистить меня, войдя под кров моей души».
Преемник Екатерины Великой, император Павел I, предпринимал попытки уничтожить наследие Потёмкина, даже решившись вскрыть его могилу. В ходе разговора с Василием Сергеевичем Поповым, бывшем руководителем канцелярии князя Таврического, Павел обвинил Потёмкина во множестве преступлений против России, спросив: «Что теперь предпринять, чтобы исправить ущерб, нанесённый России?» Ответ Попова, осознавая риск потерять свободу, прозвучал смело: «Верните Турции Южный берег».
Выдающийся дипломат, полководец и государственный деятель, Потёмкин вложил все свои таланты в благо Отечества, но оказался неспособным защитить свою репутацию от искажений и нападок.
Таков был князь Григорий Александрович Потёмкин — герой русской истории, несправедливо забытый, но уникальный и неповторимый.
Спасибо что дочитали!
Поддержите канал, подписываемся, ставим лайки, пишем комментарии
👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇👇