— Если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться! — крикнула Анна, глядя на удаляющуюся спину мужа. Дверь входной квартиры захлопнулась с такой силой, что стеклянная статуэтка — подарок тёщи на годовщину свадьбы — едва не упала с полки в прихожей.
Щелчок замка. Тишина. Анна, обессилев, прислонилась к стене и медленно опустилась на пол. Дыхание стало прерывистым, словно кто-то сжал её грудь невидимыми тисками. Это была уже пятая ссора за неделю. И в центре каждой из них, как тёмная тень, поглощающая всё разумное, стояла фигура Тамары Ивановны — матери её мужа Сергея.
Телефон завибрировал почти мгновенно. На экране высветилось «Сергей», но Анна замерла, не решаясь ответить. Секунда. Две. Она сбросила вызов. Через несколько мгновений телефон ожил снова. Теперь звонила «Тамара Ивановна». Это было неожиданно: за восемь лет брака тёща ни разу не звонила Анне напрямую. Их общение всегда проходило через Сергея, словно Анна была не взрослой женщиной, а подростком, не заслуживающим прямого разговора.
— Да, — голос Анны звучал холодно и сдержанно.
— Что вы там опять не поделили? — без предисловий начала Тамара Ивановна, словно они только что прервали беседу. — Сергей звонит мне в панике, говорит, ты его выставила за дверь.
Анна горько усмехнулась. Конечно. Мамин сынок, как обычно, тут же побежал к своей главной союзнице.
— Я никого не выставляла, Тамара Ивановна, — ответила она. — Просто сказала, что если для него важнее провести выходные с вами, а не со мной, то, возможно, ему стоит пересмотреть, что для него важнее.
— Пересмотреть? — голос тёщи стал резче. — Девочка, ты о чём вообще? Я его мать! Я одна его растила, без отца, на ноги поставила. А ты кто такая? Жена? Четвёртая, к слову! И кто знает, надолго ли.
Анна зажмурилась, выдохнула и мысленно досчитала до пяти. Восемь лет брака, и каждый раз эта женщина находила способ напомнить, что Анна — не первая и не единственная. Словно она была какой-то временной фигурой в жизни её обожаемого сына.
— Мы с Сергеем сами разберёмся, — отрезала Анна. — Это наши дела.
— Ха! — в голосе Тамары Ивановны прозвучала насмешка. — «Ваши дела»! Смешно слышать это от женщины, которая даже борщ нормальный сварить не может. Он после работы голодный, между прочим. А ты всё со своими отчётами да компьютером! Не жена, а робот какой-то!
Анна снова начала считать. Один. Два. Три.
— Тамара Ивановна, — её голос оставался почти спокойным, — мы оба с Сергеем работаем. У меня своя компания, у него — своя. Мы оба приносим деньги. И я не понимаю, почему в 2025 году я должна оправдываться за то, что не провожу весь день на кухне.
— Потому что ты ЖЕНА! — последнее слово тёща выплюнула с презрением. — Жена должна создавать тепло в доме, а не сидеть в офисе сутками. Неудивительно, что у вас детей нет. Какие дети, если ты дома-то почти не появляешься?
Анна сжала телефон сильнее. Это была больная тема, которую тёща поднимала при каждом удобном случае.
— Я сейчас положу трубку, — холодно сказала она. — И поговорю с Сергеем сама. Всего хорошего.
— Погоди! — вдруг выкрикнула Тамара Ивановна, и в её голосе послышалась нотка отчаяния. — Аня... Анна. Послушай. Я просто хочу, чтобы вы приехали вдвоём. На выходные. Я специально для вас веранду новую поставила. Чтобы вам было уютно.
Анна замерла. Впервые за все годы тёща обращалась к ней так, словно действительно хотела видеть их обоих, а не только своего сына.
— Я не могу, — всё же ответила Анна. — У меня новый проект на старте. Не могу бросить команду.
— В выходные? — в голосе тёщи снова появилась привычная насмешка. — Какой ещё проект? Нормальные люди отдыхают!
— У нас клиенты за границей. У них нет наших выходных. Бизнес не ждёт красных дат в календаре.
На том конце линии повисла тишина.
— Знаешь что, — наконец сказала Тамара Ивановна. — Я вот подумала. Может, мне к вам в город приехать? Поживу у вас немного. Помогу Сергею. А то он совсем отощал без нормальной еды. Бледный, круги под глазами...
Анна похолодела. Только не это. Тёща в их квартире — перекладывающая вещи, дающая указания, критикующая каждый угол за пыль и беспорядок.
— У нас ремонт, — быстро соврала она. — В спальне для гостей. Совсем невозможно жить. Шум, грязь, рабочие.
— Ерунда, я на диване в гостиной устроюсь, — не отступала тёща. — Я неприхотливая.
«Неприхотливая, как акула», — подумала Анна.
— Это не лучшая идея, — мягко, но твёрдо сказала она. — Давайте лучше после выходных приедем. В середине мая. Когда мой проект будет завершён.
— Май холодный будет, — в голосе Тамары Ивановны появились нотки обиды. — Дом уже не прогреешь толком. И цветение пропустите. А у меня розы в этом году — чудо. Сергей их обожает.
Анна закатила глаза. Конечно, розы. Они важнее её работы.
— Я не могу, Тамара Ивановна. Правда. Если Сергей хочет — пусть едет. Я его не держу.
— Ага, — в голосе тёщи послышалось торжество. — Вот оно что. Отпускаешь его. Одного. Ко мне.
Анна нахмурилась. Что-то в её тоне насторожило.
— Да, отпускаю. И что?
— Я знаю, как это работает, Аня, — голос Тамары Ивановны стал тише, почти заговорщическим. — Сначала отпускаешь на выходные. Потом на неделю. А потом — бац! — и вы уже в разных городах живёте. Так его первый брак развалился. И второй. Жёны всё «по делам», «по делам». А потом оказывалось, что не только по делам.
Анна отняла телефон от уха и уставилась на экран. Неужели тёща только что намекнула, что она может изменить Сергею? Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Тамара Ивановна, — её голос стал официальным, — я ценю вашу заботу о сыне. Но, пожалуйста, не вмешивайтесь в наши с Сергеем отношения. Это не ваше дело.
— Ошибаешься, девочка, — отрезала тёща. — Всё, что касается моего сына, — моё дело. Всегда было и будет. А ты... ты просто очередная. Не первая и, поверь, не последняя.
Звонок оборвался. Анна в ярости швырнула телефон на диван. «Очередная»! Как она смеет? Восемь лет брака! Восемь лет попыток угодить этой женщине, доказать, что она достойна её драгоценного сына.
К чёрту всё! К чёрту ссоры, к чёрту выходные, к чёрту это вечное чувство вины перед этой манипуляторшей, прикрывающейся маской «заботливой матери»!
Анна решительно направилась к бару, налила себе бокал белого вина — щедро, почти до краёв. Сделала большой глоток. Тепло разлилось по телу. Ещё глоток. Интересно, где сейчас Сергей? Сидит у мамочки, жалуется на «злую жену», которая не хочет ехать к ней? Слушает её вечные: «Ой, сынок, разве это жена? Я твоему отцу каждый день котлеты жарила! И дом держала в порядке! И работала! А эта что? Только в своих ноутбуках да планшетах копается!»
Телефон снова зазвонил. Анна вздрогнула. Сергей. Ну конечно. Наслушался маминых советов и решил продолжить ссору. Заблокировать его, что ли? Но нет, надо ответить. Он всё-таки её муж.
— Да? — голос её был сухим.
— Ань, это я, — раздался женский голос. Ксения, её подруга со школьных лет.
— Ксюша? — удивилась Анна. — Что-то случилось?
— У тебя, похоже, случилось, — хмыкнула подруга. — Твой Сергей сидит у меня в кафе. Уже четвёртый коктейль заказал. Бормочет что-то про то, что все женщины — стервы, а он между молотом и наковальней. Опять с тёщей своей воюете?
Анна замерла с бокалом в руке. Сергей в кафе у Ксении? Это что-то новенькое. Обычно после ссор он либо запирался в своём кабинете, либо мчался к матери.
— Давно он там?
— Час где-то. Пока тихий, но, судя по темпу, скоро либо буянить начнёт, либо слёзы лить. Может, заберёшь его? А то у меня новый бармен, боюсь, не справится с твоим героем.
Анна поставила бокал на стол. Вот тебе и «побежал к маме». Интересно, знает ли Тамара Ивановна, где её сынок?
— Пусть сидит, — ответила она. — Взрослый мальчик. Разберётся.
— Ого! — присвистнула Ксения. — Это что, всё так серьёзно? Слушай, не передумаешь? Мне тут нужны клиенты, которые платят, а не ноют.
— Нет, — отрезала Анна. — Пусть сам решает свои проблемы. Без жены и без мамочки.
Она сбросила вызов и допила вино залпом. Налила ещё. Ярость постепенно уступала место тоске.
Восемь лет. Восемь лет она пыталась построить семью с мужчиной, у которого уже была семья — он и его мать. Восемь лет она делала вид, что не замечает, как он бежит к матери после каждой ссоры. Как советуется с ней по любому поводу. Как любое предложение Анны встречает фразой: «Надо спросить у мамы».
Когда это началось? Да сразу. Она была так влюблена, что не видела очевидного: её муж — не взрослый мужчина, а ребёнок, цепляющийся за мамину юбку. Она надеялась, что это изменится. Что их любовь окажется сильнее его привязанности к матери. Что он повзрослеет.
Наивная.
Зато теперь забавно: впервые за восемь лет он не побежал к маме. Поехал в кафе. К Ксении. Прогресс! Может, всё не так уж безнадёжно?
Телефон снова зазвонил. Анна посмотрела на экран. «Сергей». Пора, наверное, поговорить.
— Да?
— Аня, — голос Сергея звучал глухо, словно из другого мира. — Ты была права. Насчёт мамы. Насчёт всего.
Анна чуть не поперхнулась вином. Что? Она ослышалась?
— Что ты сказал?
— Ты была права, — повторил он. — Я... я слишком зависим от неё. Слишком многое ей позволяю. И жертвую ради неё. В том числе — нами. Нашей семьёй.
Анна медленно опустилась на диван. Это что, розыгрыш? Сергей никогда не говорил ничего подобного.
— Ты пьян? — только и смогла выдавить она.
— Чуть-чуть, — усмехнулся он. — Но это неважно. Важно, что я вдруг понял... всё это. Себя. Маму. Тебя. Это какой-то кошмар, Ань. Я живу не своей жизнью. Я живу так, как она считает правильным.
Анна слушала, затаив дыхание. Неужели до него дошло?
— Помнишь, как мы познакомились? — вдруг спросил Сергей.
— Конечно, — улыбнулась Анна. — Выставка по дизайну. Ты подошёл ко мне после презентации и сказал, что я изменила твоё представление о брендинге.
— Да, — в его голосе появилась теплота. — Ты была такая уверенная, яркая. Я подумал: «Вот она. Моя». Знаешь, почему я так долго не делал тебе предложение?
— Нет, — Анна напряглась. — Почему?
— Мама была против. Сказала, что ты слишком независимая. Что не будешь хорошей женой. Что карьера для тебя важнее семьи. И я, дурак, слушал её. Сомневался. Хотя любил тебя с первого дня.
Анна закрыла глаза. Вот оно. Всё это время...
— А сегодня я понял, — продолжал Сергей. — Она никогда не примет ни одну женщину рядом со мной. Никогда. Потому что любая женщина — угроза её власти надо мной.
— Сергей, — осторожно начала Анна, — я рада, что ты это понял. Но... что дальше?
— Не знаю, — честно ответил он. — Не знаю, смогу ли я измениться. Восемь лет привычки быть маминым сыном... это не просто. Но я хочу попробовать. Ради нас.
Повисла тишина.
— Ты ещё в кафе? — спросила Анна.
— Да. Не хочу за руль в таком виде.
— Я за тобой приеду, — решительно сказала она. — Жди.
Кафе «У Ксении» находилось в старом здании в центре города. Ксения превратила бывший склад в уютное место с кирпичными стенами, деревянной мебелью и мягким светом.
Анна нашла Сергея за стойкой. Он сидел, сгорбившись, крутя в руках бокал. Увидев её, слабо улыбнулся.
— Привет.
— Привет, — она села рядом. — Как ты?
— Паршиво, — признался он. — Как человек, который только что понял, что жил чужой жизнью.
Ксения, стоя за стойкой, кивнула Анне и отошла в сторону, давая им поговорить.
— Ты правда думаешь, что сможешь измениться? — тихо спросила Анна.
Сергей пожал плечами.
— Не знаю. Но я должен попробовать. Иначе потеряю тебя. И себя. И останусь с матерью, которая будет диктовать мне, как жить, до конца её дней.
Анна внимательно смотрела на мужа. В его глазах была такая боль, что ей захотелось обнять его. Но она сдержалась. Слишком много раз она мирилась первой, позволяя проблеме возвращаться снова и снова.
— Что ты предлагаешь? — спросила она.
— Я не поеду к маме на выходные, — твёрдо сказал Сергей. — Останусь с тобой. Помогу с твоим проектом. А потом... поедем в отпуск. Куда-нибудь, где нет связи. Чтобы она не могла мне звонить каждые полчаса.
Анна невольно улыбнулась.
— Звучит неплохо.
— И я запишусь к психологу, — добавил Сергей. — Читал про такие отношения с матерью. Это называется «эмоциональная зависимость». Когда мать делает сына центром своей жизни. Это нездорово, Ань. И я хочу от этого избавиться.
Анна накрыла его руку своей.
— Я с тобой, — тихо сказала она. — Если ты правда этого хочешь.
— Хочу, — он сжал её руку. — Больше всего на свете.
---
На следующее утро, в семь утра, телефон снова зазвонил. Анна застонала и натянула одеяло на голову. Рядом зашевелился Сергей.
— Кто там в такую рань? — пробормотал он.
— Без понятия, — Анна потянулась к телефону. — Да?
— Сергей у тебя? — резкий голос Тамары Ивановны ворвался в тишину спальни. — Он не отвечает! Я всю ночь не спала!
Анна включила громкую связь.
— Да, Тамара Ивановна, он дома.
— Слава богу! — выдохнула тёща. — Дай его.
Анна посмотрела на Сергея, но тот покачал головой.
— Он в душе, — сказала она. — Не может говорить.
— Как это «не может»? — возмутилась Тамара Ивановна. — Я его мать! Я должна знать, что с ним всё в порядке!
— С ним всё в порядке, — отрезала Анна. — Я передам, что вы звонили.
— Нет, дай его сейчас же! — в голосе тёщи послышалась паника. — Я должна с ним говорить!
Сергей вздохнул и взял телефон.
— Мам, — его голос звучал устало. — Я дома. Всё нормально.
— Серёжа! — теперь в голосе тёщи появились слёзные нотки. — Почему ты не отвечаешь? Я чуть с ума не сошла! Чуть «скорую» не вызвала!
— Прости, телефон сел, — соврал Сергей. — Не хотел тебя тревожить.
— Как это «не хотел тревожить»? — возмутилась она. — Я же волнуюсь! Ты мой единственный сын!
Сергей посмотрел на Анну. В его глазах мелькнула решимость.
— Мам, мне 42 года, — медленно сказал он. — Я взрослый. У меня своя жизнь. Своя семья.
— Я твоя семья! — отрезала Тамара Ивановна. — Я твоя мать!
— Да, ты моя мать. Но не моя жена. И не мой ребёнок. Я не обязан отчитываться перед тобой за каждый шаг. Это неправильно.
В трубке наступила тишина.
— Что ты такое говоришь? — наконец выдавила тёща. — Это она тебя настроила? Эта твоя... карьеристка?
— Нет, мам. Это моё решение. И я прошу тебя не оскорблять мою жену.
— Я не оскорбляю! — возмутилась она. — Я правду говорю! Она тебя от меня отбирает!
— Мама, — Сергей повысил голос. — Хватит. Никто никого не отбирает. Я просто хочу жить своей жизнью. И тебе пора начать жить своей.
— Какая у меня жизнь без тебя? — в голосе Тамары Ивановны задрожали слёзы. — Ты — весь мой мир! Всё, что я делала, — ради тебя!
— И это ошибка, — твёрдо сказал Сергей. — Ты не должна была делать меня смыслом своей жизни. У тебя должны быть свои интересы. Свои друзья. А ты всё это пожертвовала ради меня. И теперь требуешь, чтобы я пожертвовал своим счастьем ради тебя.
— Ах, так я теперь мешаю! — выкрикнула тёща. — Сколько я для тебя сделала! Сколько ночей не спала! Сколько денег на тебя потратила!
— Я благодарен, мама, — спокойно сказал Сергей. — Но ты сделала это не ради меня, а ради себя. Чтобы я чувствовал себя виноватым. Чтобы держать меня рядом.
— Неблагодарный! — выкрикнула она. — Я думала, ты любишь свою мать!
— Я тебя люблю, — перебил Сергей. — Но я больше не могу жить с этим чувством вины. Оно разрушает меня. Мой брак. Я хочу быть свободным.
— Она тебя заставила! — не унималась тёща. — Эта...
— Моя жена, — отрезал Сергей. — И нет, это моё решение. Уважай его.
— Да как ты смеешь! — крикнула Тамара Ивановна. — Я тебя растила! Я жизнь на тебя положила!
— До свидания, мама, — Сергей сбросил вызов.
Телефон тут же зазвонил снова.
— Не бери, — тихо сказала Анна. — Она только повторит то же самое.
Сергей кивнул и отключил звук. Экран мигал: «Мама», «Мама», «Мама».
— Она не остановится, — сказала Анна, глядя на мужа. — Это только начало.
— Знаю, — Сергей провёл рукой по лицу. — Но я больше не могу так. Она душит меня. Душит нас.
Анна присела рядом и положила голову ему на плечо.
— Ты готов к этому? К конфликту с ней?
— Не с ней, — покачал головой Сергей. — С её одержимостью. С её контролем.
Домофон вдруг взорвался звонком.
— Не может быть, — прошептала Анна. — Она же не...
Сергей подошёл к домофону.
— Да?
— Открывай сейчас же! — голос Тамары Ивановны звучал почти угрожающе. — Нам надо говорить!
Анна и Сергей переглянулись.
— Она реально приехала, — Анна закатила глаза. — В семь утра!
— Не открывай, — сказал Сергей. — Она сейчас не в себе. Бесполезно говорить.
Домофон продолжал звонить.
— Я знаю, что вы там! — кричала тёща. — Открывайте, или я вызову полицию! Скажу, что мой сын в беде!
— Она блефует, — нервно усмехнулась Анна.
Сергей смотрел на домофон с мрачным выражением.
— Ты не знаешь мою мать, — тихо сказал он. — Она способна на всё, когда дело касается меня.
Звонок домофона сменился стуком в дверь. Настоящим стуком в дверь квартиры.
— Как она вошла? — Анна замерла.
— Соседи, — буркнул Сергей. — Кто-то впустил.
— Сергей! — голос Тамары Ивановны гремел из-за двери. — Открывай немедленно!
Анна схватила мужа за руку.
— Не открывай, — прошептала она. — Я не хочу сцены.
Сергей смотрел на дверь, словно там был хищник.
— Я должен, — тихо сказал он. — Должен сказать ей всё в лицо. Иначе это не закончится.
Он распахнул дверь. На пороге стояла Тамара Ивановна — невысокая, ухоженная, в строгом платье и с идеальной причёской, несмотря на ранний час.
— Наконец-то! — она шагнула внутрь, оттолкнув сына. — Хватит этих игр! Что происходит? Что она тебе наговорила?
— Мама, — Сергей преградил ей путь. — Тебе не стоило приезжать. Поговорим позже, когда ты успокоишься.
— Я спокойна! — отрезала она, хотя её глаза горели. — Это ты ведёшь себя странно! Мой сын никогда бы не отключал телефон! Это всё она! — она указала на Анну.
— Анна ни при чём, — твёрдо сказал Сергей. — Это моё решение. Мне 42 года, мама. Пора жить своей жизнью.
— Своей жизнью! — воскликнула Тамара Ивановна. — Значит, я теперь не часть твоей жизни? А эта... эта карьеристка — часть?
Анна вздрогнула, словно от удара. Сергей сжал кулаки.
— Хватит, — его голос стал холодным. — Хватит оскорблять мою жену. Хватит лезть в нашу жизнь. Это должно закончиться.
Тамара Ивановна замерла. Её сын никогда не говорил с ней так.
— Серёжа, — она попыталась взять его за руку, но он отступил. — Я же просто за тебя волнуюсь. Я твоя мать!
— Я не ребёнок, — отрезал Сергей. — И ты не знаешь, что для меня лучше. Ты знаешь, что лучше для тебя. Чтобы я оставался твоим мальчиком, живущим ради твоих желаний. Но это не жизнь, мама.
Тамара Ивановна нервно рассмеялась.
— Какие желания? Я всегда хотела твоего счастья!
— Твоего счастья, — покачал головой Сергей. — Ты никогда не спрашивала, что делает счастливым меня. Мне нужна моя семья. Жена, которую я люблю. Дети, когда мы будем готовы. А не бесконечные выходные с тобой, где ты критикуешь мою жену.
— Я не критиковала! — возмутилась она, но её взгляд выдал ложь.
— Критиковала, — тихо сказала Анна, шагнув вперёд. — Вы делали это постоянно. Мне в лицо. Сергею за моей спиной. Вы пытались разрушить наш брак восемь лет. И знаете что? Я терпела. Потому что люблю вашего сына. Но всему есть предел.
Тамара Ивановна посмотрела на невестку, потом на сына.
— И ты позволяешь ей так говорить с твоей матерью? — её голос дрожал от удивления.
— Никто тебя не оскорбляет, — устало сказал Сергей. — Анна говорит правду. Ты пыталась разрушить наш брак. И почти получилось. Но я больше не играю в твои игры.
Лицо Тамары Ивановны исказилось.
— Значит, я теперь враг! — крикнула она. — Я, которая отдала тебе всё! Отказалась от своей жизни ради тебя!
— Вот в этом и проблема! — воскликнул Сергей. — Ты сделала меня центром своей жизни. Но я не просил этого! Это был твой выбор, мама. Не мой.
Тамара Ивановна отшатнулась, словно её ударили.
— Что с тобой? — прошептала она. — Ты не мой сын. Мой Серёжа никогда бы...
— Я давно не твой Серёжа, — покачал головой Сергей. — Пора тебе это принять.
Тамара Ивановна выпрямилась. Её взгляд стал холодным.
— Хорошо, — сказала она. — Ты взрослый. Живи как хочешь. Но и у меня есть права.
Она достала телефон.
— Я звоню Михаилу Павловичу, — сказала она, набирая номер. — Помнишь Михаила Павловича? Из налоговой?
Сергей напрягся.
— Что ты делаешь?
— То, что должна была сделать давно, — отрезала она. — Напомнить тебе, кто помог с твоим бизнесом. Кто замолвил словечко. Кто прикрыл твои ошибки с документами.
Анна с тревогой посмотрела на мужа. Тот побледнел.
— Ты не сделаешь этого, — прошептал он.
— Сделаю, — холодно ответила мать. — Если ты отрекаешься от меня, я могу отречься от тебя. Со всеми последствиями.
Сергей шагнул к ней и выхватил телефон.
— Что ты делаешь? — возмутилась она. — Отдай!
— Нет, — Сергей сунул телефон в карман. — Никаких угроз. Ты перешла все границы.
— И что ты сделаешь? — сощурилась она. — Ударишь меня? Выгонишь?
— Если придётся, — тихо сказал Сергей. — Я больше не позволю тебе манипулировать мной.
Тамара Ивановна замерла, глядя на сына.
— Что она с тобой сделала? — прошептала она, кивнув на Анну.
— Прекрати, — устало сказал Сергей. — Это моё решение. Уходи. Пожалуйста.
— Я никуда не уйду! — она скрестила руки. — Я защищаю своего сына!
— От кого? — усмехнулся Сергей. — От жены, которую я люблю? От нормальной жизни?
— От ошибки! — выкрикнула она. — Она тебя уничтожит!
— Единственная, кто меня уничтожает, — это ты, мама, — тихо сказал Сергей. — Своей любовью. Своей опекой. Своим контролем.
— Это не так! — в её глазах блеснули слёзы. — Я просто тебя люблю! Ты мой сын!
— И в этом беда, — кивнул Сергей. — Я не должен быть твоей жизнью. У тебя должна быть своя.
Он мягко развернул её к двери.
— Уходи. Нам нужно время. Всем нам.
— Но... — начала она.
— Никаких «но», — отрезал Сергей. — Или ты уходишь, или я вызываю охрану.
Тамара Ивановна сжала губы.
— Вы пожалеете, — процедила она. — Оба.
— Может быть, — спокойно ответил Сергей. — Но это мой выбор.
Он открыл дверь. Тамара Ивановна посмотрела на Анну.
— Он и тебе надоест, — бросила она. — Как другим. И вернётся ко мне. Они всегда возвращаются.
Она вышла. Сергей закрыл дверь и запер её. Прислонился к двери и глубоко вздохнул.
— Ты как? — спросила Анна, подходя ближе.
— Не знаю, — честно ответил он. — Пустота. И свобода.
Он посмотрел на жену. В его глазах стояли слёзы, но лицо было спокойным.
— Думаешь, она вернётся? — спросила Анна.
— Уверен, — кивнул Сергей. — Она не сдастся. Но теперь я готов. Я понимаю, что происходит. И больше не позволю ей управлять мной.
Анна обняла мужа.
— Я с тобой, — тихо сказала она.
Сергей крепче прижал её к себе.
— Впервые за годы я чувствую, что у нас есть шанс. Настоящий. Без её тени.
— А что с Михаилом Павловичем? — спросила Анна. — Что она имела в виду?
Сергей вздохнул.
— Старая история. Мелкие нарушения при открытии фирмы. Она помогла их замять через связи. Ничего серьёзного, но достаточно, чтобы создать проблемы.
— И она действительно...
— Пойдёт на это? — Сергей усмехнулся. — Не знаю. Она в отчаянии. А отчаянные люди непредсказуемы.
— Что будем делать?
— Жить, — просто сказал он. — Своей жизнью. Без страха. Без неё.
Анна кивнула.
— А если она начнёт угрожать?
— Будем решать, — Сергей погладил её по волосам. — Вместе. Как муж и жена.
Он улыбнулся — впервые за утро искренне.
— Знаешь, я всё время боялся её разочаровать. Потерять её одобрение. Но этот страх отравлял всё. Мой брак. Мои решения.
— А сейчас?
— Сейчас я свободен, — сказал он. — И впервые за годы могу дышать.
Он посмотрел на часы.
— У тебя ведь проект? — спросил он. — Чем могу помочь?
Анна удивлённо моргнула.
— Ты хочешь помочь? С моей работой?
— Конечно, — он пожал плечами. — Я не эксперт, но могу быть полезным.
Анна рассмеялась — легко и свободно.
— Ты никогда раньше не предлагал помочь.
— Правда? — Сергей выглядел удивлённым. — Боже, каким же я был идиотом.
— Не идиотом, — покачала головой Анна. — Просто... не совсем своим.
— Больше нет, — твёрдо сказал он. — Теперь я здесь. С тобой.
Он поцеловал её — нежно, словно впервые.
За окном начинался новый день. Солнце заливало квартиру светом. Начинались выходные — те самые, из-за которых всё началось. Но теперь это были другие выходные. И другая семья.
---
Тамара Ивановна сидела в такси, глядя на удаляющийся дом. Её руки дрожали от гнева.
Как он посмел? После всего, что она для него сделала!
Это всё она. Эта выскочка. Эта карьеристка. Настроила её сына против матери. Но ничего. Это не конец.
Она достала старый телефон, который держала для особых случаев. Набрала номер.
— Михаил? — её голос был спокойным. — Это я. Надо встретиться. Срочно. Речь о Сергее. И его бизнесе.
Она отключилась и откинулась на сиденье. На её лице появилась холодная улыбка.
Они ещё пожалеют. Оба. Она покажет им, что бывает, когда забывают о матери.