Праздник гремел своим чередом: взрывались салюты, звенели бокалы, Новый год вступал в свои права — под радостный бой курантов и крики «Ура!»
А в то время, пока большая часть населения страны пила шампанское и ела оливье, со срубленной ёлкой в руках, по лесу медленно брел старик. Он знал, что останавливаться нельзя, знал, что любая остановка равна смерти. Ещё в войну, уходя с мамкой в лес к партизанам, она говорила, что останавливаться никак нельзя — можно накрепко замёрзнуть. Эти слова он запомнил на всю свою долгую жизнь. И он шёл... Ноги вязли в глубоком снегу, да и не слушались уже совсем, но он не мог подвести свою ненаглядную, свою Катерину, которую всю свою жизнь называл Катюней, а потом и внуки, и правнуки звали бабушку «баб Катюнь».
И как выяснится потом, именно «Баб Катюнь, ты не переживай, я, как и все 62 года нашей жизни, принесу домой ёлку, не переживай, баб Катюнь, нарядим и встретим», — именно эти слова, как мантру, повторял Кирилл Иванович, пробираясь сквозь глубокий снег.
А в это время, глядя на стрелки часов, перевалившие за полночь, дома ждала та самая Катюня. Ждала и не находила себе места, молилась перед образами, молилась неистово, ругая мужа за его желание принести ёлку из леса именно 31 декабря. Он делал так всегда, говорил: «Традиция у нас такая...» Молилась, ждала и боялась сказать кому-то: праздник же, кто ж в такое время придёт на помощь? Да и не знала, кого звать, кому звонить, и звонить с мобильного телефона особо не умела — только дочкам, да сыновьям.
Каково же было её удивление, когда в два часа ночи в дом нагрянули гости: дети с внуками и правнуками решили сделать сюрприз и приехать к родителям, но застряли по дороге и поэтому приехали позже планируемого. Зайдя в дом и увидев заплаканную мать, они решили действовать сразу и наверняка. Прежде всего вызвали на место пропажи отца экстренные службы. В полиции им дали номера поискового отряда региона и настоятельно рекомендовали обратиться и туда. Не сильно надеясь на помощь добровольцев («праздник ведь»), дети Кирилла Ивановича, оставив одного человека с мамой, запаслись всем необходимым и сами отправились искать пожилого отца. Спустя некоторое время к дому стали одна за другой подтягиваться автомобили — как экстренных служб, так и волонтёров.
Новогодняя ночь для информационных координаторов отряда — это сложное время. Заявок всегда поступает много, но среди них особым статусом стояла заявка о пропаже Кирилла Ивановича: пожилой мужчина, ночь, лес, ёлка...
Первым делом был объявлен сбор добровольцев на поиск, ещё до созвона с дочерью пропавшего. Этот сбор был предварительным, но уже с первых минут все понимали, что выезду быть. На удивление, в праздничную ночь на выезд откликнулось около 30 человек. Ого, сколько людей, да ещё и самые опытные поисковики, знающие, что новогодняя ночь почти никогда не обходится без поиска, они ждали и были готовы.
На месте стало понятно, что первоочередной задачей поисковых групп было следить за следами: снег глубокий, метелей не было. Следы должны остаться и привести нас к дедушке. Дети и родственники Кирилла Ивановича в первых рядах торопились выйти на задачи. Группы сформированы, план поиска озвучен, оборудование выдано. Лесок, где растёт еловый молодняк, локализован — и это первый квадрат, куда уходят поисковики.
В это время обессиленный дедуля, сев на срубленную ёлку, впервые за шесть часов блуждания по лесу решил отдохнуть. Топорик, которым он рубил ёлку, давно потерян, а отломить руками нижние ветви ели, чтобы сидеть на снегу было теплее, сил уже не осталось. Он довольствовался тем, что есть — небольшой ёлочкой, срубленной для дома.
В какой-то момент рукам стало очень жарко, потеплело, — подумал Кирилл Иванович — и радостно снял рукавицы, на которые налипал снег. Теплеет... Разум дедули мутнел с каждой минутой отдыха... В голове проносились радостные воспоминания: рождение детей, их первые шаги, первые зубки и слова... Потом картинка сменилась на историю с Катюней, именно так он с первой минуты знакомства её называл — ласково и нежно. А потом скромная послевоенная свадьба и сразу картинка — как встречал из роддома первого внука. И те самые ёлки, которые он приносил из леса своей Катюне, а она сетовала, что можно было бы и раньше, но традиция... Не зря говорят, что перед смертью у человека вся жизнь перед глазами пролетает...
Но в этот раз мы опять обманули костлявую с косой. Поисковая группа, наткнувшись на следы в глубине леса, доложила и шла чётко по ним. Глубокий снег помог: Кирилл Иванович, как выяснилось, уходил всё дальше и дальше в лес, думая, что скоро выйдет на знакомую опушку.
Его нашли уже на грани сознания, на грани между жизнью и смертью. Ещё несколько минут — и он уснул бы навсегда, сидя, завалившись на ту самую ёлку, что не выпускал из рук всю эвакуацию. Но кто мы такие, чтобы не дать деду принести своей Катюне ту самую 62-ю ёлку домой к Новому году?
Нашли, вытащили, передали... Скорая, реанимация, успели... Жив!