Рассвет только-только прокрался в окна, когда Вера, по обыкновению, встала. Завтрак для Олега, любимого мужа, уже ждал на столе, а в объемной сумке – не только еда, но и теплые вещи. Ночи уже дышали холодом.
– Зачем так много, дорогая? Я же завтра вернусь, – Олег, едва продрав глаза, удивленно вскинул бровь, увидев увесистую ношу.
Вера, не отрываясь от чайника, что томился на плите, махнула рукой:
– Два дня что-то есть нужно. Там тебе готовить будет некогда, разогреешь и поешь. Не капризничай. Кроме еды – теплая одежда. Ночи уже холодные. Пей чай, пока не остыл.
Олег, плотно позавтракав, оделся, взял сумку, привычно поцеловал жену.
– Я поехал, а ты ложись, досыпай, – сказал он, выходя за порог.
Вера закрыла за ним дверь, вернулась на кухню и, прислонившись к окну, замерла. Она знала, что на середине двора он обернется и помашет ей. И точно, Олег остановился, поднял руку. Вера помахала в ответ. Улыбнулась про себя: «Как молодожены». На душе стало тепло, уютно.
С недавних пор, как вышла на пенсию, она провожала Олега так каждое утро. Двадцать шесть лет вместе. Не так много для их возраста, ведь у каждого за плечами был свой, непростой опыт.
Вера не любила оставаться одна. Поехала бы с мужем на дачу, но обещала дочери посидеть с внуком. Вздохнула. Спать не хотелось. Для уборки слишком рано, пылесос в шесть утра в панельных домах – святотатство. Люди в выходной любят поспать.
От нечего делать Вера прилегла на кровать, прямо в халате. Лежала, думала обо всем подряд и незаметно задремала.
Ей приснился сон. У бабушки в деревне жила большая лохматая собака по кличке Рыжуха. Во сне Рыжуха подбежала к Вере, радостно виляя хвостом. «Рыжуха, привет! Откуда ты?» – спросила Вера и потянулась погладить собаку. Но Рыжуха вдруг оскалилась, показав клыки. Вера отдернула руку, не понимая, почему собака не дала себя погладить…
Вера дернулась и открыла глаза. Комната пуста, никакой Рыжухи нет и быть не могло. Собака умерла от старости, когда Вере было четырнадцать. Глянула на часы – спала всего минут десять. Снова прикрыла глаза. «Покойники снятся к непогоде, а собаки к родственникам», – успела подумать, как раздался звонок в дверь. Кто же это так рано?
Вера села, опустила ноги с кровати, надела тапочки и пошла в прихожую. Звонок раздался снова, нетерпеливо, подгоняя.
– Да иду я, иду, – проворчала Вера и открыла дверь.
Увидев гостью на пороге, чуть не захлопнула дверь перед носом той, кого меньше всего хотела видеть. Говорят, что первая мысль самая правильная. Потом Вера сто раз пожалела, что не поступила так. На пороге стояла ее младшая сестра, Лариса. Сердце забилось в груди пойманной птицей, попавшей в силки.
– Здравствуй, сестрёнка! – с фальшивой радушностью произнесла Лариса, делая акцент на последнем слове, и улыбнулась.
Крупные зубы Ларисы выступали вперед. Когда она улыбалась, был виден край бледно-розовых десен. «А говорят, вещих снов не бывает», – подумала Вера, вспомнив оскал Рыжухи. Мысль была неприятная. Визит сестры после многих лет разлуки не сулил ничего хорошего.
У них были разные отцы и десять лет разницы в возрасте. Отец Веры погиб в аварии, через три года мама вышла снова замуж и родила Ларису. Сёстры не были похожи ни внешне, ни по характеру. Вера полноватая и невысокая, с тонкими, приятными чертами лица и мягким нравом. А Лариса высокая, худенькая, с вытянутым лицом и выступающими вперёд крупными зубами.
– Что, так и будешь держать на пороге? В квартиру не пригласишь? – спросила Лариса с легкой насмешкой.
У Веры ещё был шанс захлопнуть дверь. Но это же сестра, хоть и нежданная, и непрошенная.
– Проходи, – сказала она, распахивая шире дверь.
Лариса вошла в квартиру, скинула туфли на довольно высоких каблуках, поправила перед зеркалом причёску и повернулась к Вере.
– Не ждала? А я вот приехала. – Лариса потянулась к Олеговым шлепанцам, но Вера достала из обувной тумбы гостевые. Ларисе они были малы, но других не было.
– Ну, показывай, как живёшь, – Лариса прошла в комнату, вертя головой по сторонам и замечая цепким взглядом каждую мелочь.
– Да у тебя царские хоромы! И мебель импортная, и ремонт… – Лариса оглянулась на Веру.
На одно мгновение Вера заметила в глазах сестры зависть и злость. Но в следующий миг Лариса уже снова улыбалась, открыв крупные зубы. А Вера снова вспомнила сон.
– Вот это я понимаю. Удачно вышла замуж. А муж где?
– На даче, – нехотя ответила Вера.
– И дача есть? Да вы буржуи, – протянула Лариса с интонацией, с которой обычно говорят: «Ну-ну, поглядим».
– Ты зачем приехала? – спросила Вера, теряя самообладание.
– Соскучилась. У нас же с тобой никого больше нет. Одни друг у друга, – сказала Лариса, не оборачиваясь и разглядывая фотографию дочери с внуком. – А это кто? Дочь?
Вера не ответила.
– А я вот одна. С Мишкой мы быстро разошлись. После него я ещё дважды была замужем. И хочу сказать, два других мужа ничем не отличались от первого. Не стоило и менять их, – доверительно заметила Лариса.
– Тех двоих ты тоже у кого-то отбила? – съязвила Вера, не в силах сдержаться.
– А ты изменилась, злая стала. Кто старое помянет, тому глаз вон. – Лариса снова улыбнулась, показав не очень ровный ряд верхних зубов. – Я не ссориться приехала.
– А зачем тогда? Решила по старой памяти наведаться, а заодно попытаться снова у меня всё отнять? – спросила Вера, спуская эмоции с тормозов.
– Злюка ты. А сколько дочери лет? – спросила Лариса, проигнорировав неприкрытый сарказм слов Веры.
– Двадцать восемь.
– А замуж ты вышла, получается, на два года позже. Решила поспешить с ребёнком, чтобы жениха не отняли? – Лариса запрокинула голову и рассмеялась своей удачной шутке.
– Это дочь моего мужа, – сказала Вера, поздно спохватившись, что оправдывается перед Ларисой. Она злилась на себя и никак не могла справиться с шоком.
– Ладно, квиты. Чаем угостишь? – примирительно спросила Лариса.
Пока Лариса восхищалась кухней, рассыпаясь в комплиментах вкусу и хозяйственности Веры, та включила конфорку под ещё не остывшим чайником.
– Ты надолго приехала? – спросила Вера, не зная, как скрыть тревогу в голосе.
– Уже выгоняешь? – ответила вопросом Лариса, уловив ее волнение.
Они перекидывались словами, как мячиком. Вера промолчала. Но ей очень хотелось, чтобы сестра сказала, что после чая уйдёт.
– До завтра приютишь? Не люблю гостиницы. Тем более, мужа всё равно нет дома. Завтра уеду, – сказала Лариса, не оправдав ожиданий Веры.
– А куда едешь? – Вера решила перевести разговор на Ларису.
– На море. Хочу погреться на солнышке напоследок. По дороге решила навестить старшую сестру. А она мне не рада. – Лариса деланно вздохнула. – Правда, сколько лет прошло. Неужели обиду до сих пор на меня держишь? Глупая была, сама не знаю, зачем так поступила. Не получилось у нас ничего с Мишкой. А он женат. Не знала? Двое мальчиков у него. Вроде счастлив. Да и ты не бедствуешь. Так что, думаю, к лучшему всё тогда случилось, – сказала Лариса.
Вера не обратила внимания на слово «напоследок», но в сердце вновь проснулась былая обида.
– Простить? Ты мне жизнь испортила, не помнишь? – у Веры потемнело в глазах от наглости сестры.
– Да ладно, было бы о ком горевать. Ты замужем, хорошо живёшь. А твой Миша, к слову сказать, так себе в постели, – Лариса усмехнулась, принимая подачу сестры.
Разговор заходил в тупик, крутясь вокруг одной темы, неприятной, обидной, пустой, не нужной и бесполезной. Вера выключила чайник и поставила на стол чашку, достала коробку конфет и печенье.
– А ты? Принципиально не хочешь сидеть со мной за одним столом? Я не заразная. – Лариса кивнула на одну чашку.
– Я уже завтракала вместе с мужем.
– А-а-а… – протянула Лариса.
– Спасибо за чай. Вещи можно оставлю? Хочу прогуляться по городу. А ты будешь дома? – невзначай спросила Лариса после чая.
– После обеда обещала дочери с внуком посидеть, – нехотя сказала Вера.
Лариса приподняла бровь.
– Ключи дай мне, чтобы не стоять под дверью. Да не бойся, у меня своего барахла хватает.
Вера поколебалась, но ключи дала. Лариса ушла, а Вера проверила, хорошо ли припрятаны деньги, документы и скромные драгоценности. От Ларисы всего можно ожидать. Люди с годами не меняются. Не выставлять же её на улицу. Сестра всё-таки. Хотя следовало бы. Вера решила потерпеть до завтра, порадовавшись, что мужа нет дома.
Она была симпатичнее Ларисы, но более спокойная и скромная. Лариса же крутила парнями, как хотела. Они табуном ходили за ней.
Вера дружила с Мишей со школы. Когда он вернулся из армии, сразу сделал предложение. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, когда Вера застала своего жениха в постели со своей младшей сестрой. Не смогла смириться с унижением, уехала в другой город. А Ларке всё нипочём. Свадьбу отменять не стали. В ЗАГС Михаил повёл Ларису. Его словно подменили, одурманили, а может, так и было.
В другом городе Вера нашла работу, жила в общежитии. Мама писала письма и просила простить сестру и не держать сердца на неё, хотела их помирить.
Но Вера не могла простить ни сестру, ни любимого. Она долго и болезненно приходила в себя. Потом случайно познакомилась в магазине с Олегом. Он был с маленькой дочкой. Та ревела и просила куклу. Олег, сгорая от стыда, уговаривал дочку потерпеть несколько дней до получки.
Вере стало жалко девочку и её папу. Она купила куклу. Девочка так обрадовалась, что не хотела отпускать Веру. У Олега умерла жена полгода назад, он остался с маленькой дочкой на руках.
Когда он сделал ей предложение, Вера согласилась, хотя понимала, что и он не любит её. Дочка сразу стала называть её мамой. Всякое бывало, но постепенно они привыкли друг к другу. Вера никогда не жалела, что вышла за Олега замуж. Она оценила его надёжность, спокойный нрав, а потом и полюбила. Только общего ребёнка у них не получилось. У Веры случился выкидыш, после которого она больше не беременела. Зато Алёнку любила, как свою собственную дочь.
Воспоминания прервал звонок дочери. Алёна напомнила, что ждёт её.
– Еду, – сказала Вера и засобиралась к внуку.
По дороге позвонила мужу, сказала, что приехала сестра.
Возвращаясь вечером домой, Вера увидела свет во всех окнах квартиры. Что за светопреставление? На душе стало неспокойно. Неужели Олег вернулся?
Ещё на лестничной клетке услышала звук громко работающего телевизора. Лариса сидела на диване с бокалом вина. На полу стояла почти пустая бутылка и почти опустевшая коробка конфет. В комнате ощущался запах сигарет. Вера разделась, с раздражением открыла все окна.
– Зачем в квартире курила? На площадку бы вышла, – сказала Вера, убавив звук телевизора. – Что отмечаешь?
– Присоединяйся. А, забыла, ты же правильная, не пьёшь. А я выпью, – уже заплетающимся языком сказала Лариса и опрокинула в себя остатки вина в бокале.
– Во сколько завтра уезжаешь? – строго спросила Вера, стоя перед младшей сестрой. Изображать радушную хозяйку она не старалась.
– А я решила задержаться на два дня. Дела появились. Не бойся, не нужен мне твой благоверный. Или выгонишь на улицу? – глядя на сестру мутными глазами, сообщила Лариса.
Спорить с пьяной женщиной бесполезно, и Вера промолчала. Завтра приедет Олег...
Вера смогла заснуть только под утро, решив, что завтра поговорит с сестрой и предложит ей переехать в гостиницу. Утром встала поздно и с тяжёлой головой. Лариса уже ушла куда-то. Может, почувствовала настрой старшей сестры?
Олег вернулся домой раньше времени. Вера обрадовалась, всё ему рассказала. Когда Лариса вернулась, Вера затеяла разговор, что если она не торопится на юг, то ей лучше переехать в гостиницу. Что у них не те отношения, чтобы жить под одной крышей.
– А вы мне должны. Пока не получу то, что мне причитается, никуда не поеду, – вдруг заявила Лариса, её голос стал жестким, а взгляд – цепким.
– Ты мою жизнь разрушила, разве я тебе ещё что-то должна? – возмутилась Вера, ее голос дрожал от негодования.
– А бабушкин дом?
– Что дом? – не поняла Вера, но насторожилась.
– Мой отец его поднимал, ремонтировал, деньги вкладывал. Он принадлежит и мне. Разве нет?
– После смерти мамы мы его продали. У Олега есть дача недалеко от города. Тяжело содержать два дома, – Вера не понимала, к чему клонит Лариса.
– Мама на тебя оформила завещание? – Лариса сощурила глаза, словно хищница.
– Нет. Она умерла внезапно, не успела. Дом старый, в нём давно никто не жил. Мы не знали, где тебя искать. Ты уехала, не сказала куда, – Вера говорила и ненавидела себя, что снова оправдывается перед сестрой.
– Я могу обратиться в суд. Я тоже наследница, – заявила Лариса.
– Ты хочешь половину денег от продажи дома? – догадался Олег, спокойно глядя на Ларису.
– Наконец-то, дошло, – подтвердила Лариса, торжествующе улыбаясь.
– Хорошо, если дело только в деньгах, ты их получишь, – сказал Олег, не глядя на возмущённую жену.
– И не вздумайте обмануть. Я съездила в деревню, соседи сказали, за сколько вы продали дом, – предупредила Лариса.
Что делать? Вере было уже всё равно, лишь бы она скорее уехала и оставила их в покое.
– А ты не думаешь, что получив деньги, она ещё что-нибудь потребует от нас? – шёпотом спросила Вера.
Они с мужем сидели на кухне ночью и разговаривали.
– Брось. Не такие уж большие деньги. Я же вижу, как она тебя раздражает. Покой стоит дороже, – ответил Олег, нежно поглаживая жену по руке.
На следующий день он положил перед Ларисой пухлый конверт. Она заглянула внутрь и удовлетворённо улыбнулась.
А Вере снова вспомнился приснившийся сон в день приезда Ларисы. «Неужели она всё время будет вмешиваться в мою жизнь, лишать покоя, что-то требовать? Это не я ей, а она мне должна».
– Теперь уезжай, – сказал Олег твёрдо, глядя на неё исподлобья.
Лариса ухмыльнулась.
– Уеду. Обедом накормите?
Олег взял телефон и вызвал такси.
– Выгоняете, родственнички? – хорохорилась Лариса, но в ее голосе уже не было прежней уверенности.
– Деньги взяла? Взяла. Мы тебе ничего больше не должны. Помочь? – сказал Олег спокойно, но глаза выдавали его гнев.
– Ладно, ладно. Ухожу. Вы ещё пожалеете... – уходя, пообещала Лариса, и дверь за ней захлопнулась.
Вера облегчённо выдохнула, а Олег покачал головой.
– Наглость второе счастье. Ну и сестрица у тебя.
– Я уже сто раз пожалела, что впустила её. Она уехала с крупной суммой денег, не случилось бы чего, – посетовала Вера.
– С ней ничего не случится, – сказал Олег, обнимая жену.
Через несколько месяцев, перед самым Новым годом, Вере позвонили из онкологической больницы другого города, передали просьбу Ларисы навестить её.
Вера тут же собралась и поехала. Прежде чем увидеться с сестрой, она поговорила с лечащим врачом.
– Ваша сестра умирает. Рак четвёртой стадии. Чудо, если проживёт три дня. Она попросила сообщить вам, – сказал врач с печалью в голосе.
– Почему так внезапно? – удивилась Вера, сердце болезненно сжалось.
– Диагноз поставлен больше года назад. Но ваша сестра отказалась от лечения, – врач развёл руками.
Тут Вера и вспомнила слова Ларисы, что хочет погреться на солнышке напоследок. Вот зачем ей нужны были деньги.
Она вошла в палату и не узнала Ларису. Та никогда не была полной, но теперь исхудала до последней степени. Выступающие вперёд зубы больше, чем когда-либо, походили на оскал.
– Прости за всё. Прости, что не сказала, когда приезжала. Боялась, что жалеть будешь, – Ирина говорила с одышкой, часто останавливалась. – Думала, если не говорить про болезнь, не верить в неё, то её вроде и нет. Только обмануть её не удалось. Я умираю. Что ты так смотришь? Сильно изменилась? У меня больше никого нет. Похороните меня.
Вера кивнула, слезы душили ее. Все обиды на сестру перед её смертью померкли, жалость захлестнула сердце.
Лариса умерла на следующий день. Вера с Олегом её похоронили, как положено. На похоронах они были только вдвоём. Никто из трёх мужей не приехал, хоть Вера и нашла в мобильнике Ларисы номера их телефонов. Был ещё какой-то Ибрагим, но он не ответил.
Наверное, Лариса никому за свою жизнь не сделала ничего хорошего, раз никто не захотел проводить её в последний путь. Лишь Вера плакала, сожалея, что так поздно всё узнала, не успела простить раньше запутавшуюся несчастную сестру…
"Всякий, кто прощает, закладывает фундамент для собственного будущего".
– Стивен Кинг