Однажды у меня планировался хоз. день.
Это когда, отпив утреннего кофею, неотвратимо смиряешься с необходимостью весь день провести в квартире, совершая ряд чрезвычайно увлекательных ритмических движений. У плиты, у гладильной доски, у стиральной машины…
Ну, может, пару раз удастся с диваном в экстазе слиться… но только пару! И всё! И никаких послаблений и мелкособственнических интересов. Никаких.
Так смиренно и увлечённо я протопталась до обеда, когда телефон очнулся от спячки. Разумеется мелодией композитора Yann Tiersen.
Я, на бегу вытирая руки, ткнула пальцем в экран.
- Сидишь? – задорно поинтересовался телефон.
- Чего это? – обиделась я. - Тебе бы так сидеть. Полдня тружусь. Шахтёр в забое.
- Ладно. За грибами пойдем. В ваши осинники. Я через полчаса за тобой на такси заеду. Собирайся.
Я так удивилась, что согласилась мгновенно.
Дело в том, что каждую осень мы с друзьями ходим за грибами. Традиция у нас такая.
Друзья, замечательная семейная пара, с которой я знакома сто двадцать восемь лет. Грибники знатные!
Но дело в том, что жена, подруга моя любимая, пять дней назад уехала в Грузию. Я своими поездками в Тбилиси так всех заразила, что теперь все хотят в Грузию!
И вот она в Грузии! А мы без неё никогда за грибами не ходим. Традиция у нас такая.
Поэтому я и удивилась, когда муж жены, которая уехала в Грузию приглашает меня за грибами. На такси. В наши осинники. До которых от моего дома 10 минут ходьбы.
Ну и вот.
После обеда, когда все люди смотрели послеобеденный телевизор, похрустывая послеобеденной едой на диване, мы поехали в осинник.
А погоды нынче у нас стоят осенние, холодно-дождливые.
Пётр оптимистично предположил, что в такую погоду приличный хозяин собаку на улицу не выгонит. И никакой гриб не соблазнит. Приличного хозяина. Поэтому все грибы будут наши.
А мне было всё равно, потому что я всегда рада из дома удрать. Хоть за грибами, хоть на партсобрание. Эх, жалко, партсобрания отменили!
И вот мы в осиннике.
А там, доложу я вам, сплошной частокол тонких осин. Сквозь которые чрезвычайно трудно продираться. И в трёх метрах уже ничего не видно. А под ногами жуткая смесь из поваленных толстых трухлявых деревьев. Поэтому я постанываю, потею. Главное не отстать от мужчины.
Боюсь … голова закружится и всё. Потеряюсь.
И вот продираемся мы до очередной канавы, которыми у нас весь лес пересечён.
Канава глубокая, с глиняными берегами. Я стала на противоположный берег забираться, не удержалась и поползла по глине опять вниз в канаву. Прямо на Петра. Падение было неминуемо. Я представила себя в глине и на дне … И презрение общества… Однако дальше эту мысль развить не смогла, потому что сильные мужские руки бережно подхватили меня и деликатно закинули наверх. В осинник.
- О! - восторженно подумала я. - Канав ещё будет много! И все такие глиняные-глиняные! Сколько гипотетических падений ждёт меня на этом скользком лесном пути… В контексте тихой грибной охоты…
Однако дальше эту мысль развить не смогла, потому что грибы попёрли.
Подосиновики! Юные, крепкие, длинные… Наслаждение!!!
Не тронутые червяками, не подъеденные зверями… Совершенство природы в каждом грибе!
Некстати подумалось, что молодой подосиновик, тянущий свою красную шляпку к небу не просто очарователен… Совсем не просто… И вообще, тема эротизма грибов ещё недостаточно полно раскрыта в искусстве!
Однако дальше эту мысль развить не смогла, потому что за час я насобирала полную корзину, о чём радостно сообщила Петру.
Я ему вообще всё радостно сообщала, потому что ужасно боялась, что заблужусь. Он обычно нас с подружкой бросает, а сам убегает в чащи.
Поэтому я всю дорогу потела и стонала, чтобы он меня не бросил и в чащу не убёг. А Пётр, нависая над очередным грибом, в экстазе кричал, что бежать ему некуда! Ему и здесь хорошо!
И вот, когда грибы из корзин стали вываливаться на землю, мы решили идти домой. Странно идти. Кругами. Продолжая тщательно осматриваться по сторонам.
А мне уже и складывать было некуда. Я предложила начать раздеваться и собирать грибы в одежду.
Пётр заявил, что такое блуждание в поисках грибов с полными корзинами есть признак зависимости и паранойи. Но нам это не грозит. Потому что мы идём домой. Уверенно заявил Пётр.
А сам все время нырял под коряги, выискивая красные шляпы. Я подтвердила, что да. Зависимость и паранойя. И продолжала толкать в корзину подосиновики…
Так, мучительно и больно отрываясь от наших волшебных осинников, мы пинками заставили себя двигаться к дому.
Ну и вот.
Кое-как дошли. По дороге купили пива и леща. Но заметьте, не я это предложила! Грибная охота без пива, как заявил Пётр, это день насмарку.
И что удивительно, бабушки не стали покрывать меня страшным презиром, считая, сколько пива я выпила!
Они быстро исчезли в своих комнатах, оставив нас наедине…
Мы раскидали по столу куски леща, разлили по стаканам пиво….
Это такое, доложу я вам, наслаждение!!!
И стали обмениваться взглядами…
Либеральными взглядами…
Дело в том, что подруга моя, не любила, когда мы с Петром пытались обменяться своими наблюдениями о жизни страны на современном этапе. Не любила и резко нас критиковала. И призывала обменяться лучше взглядами на погоду, на красоту родного края, то березки, то рябины, а то и куста ракиты над рекой. И мы, сохраняя мир-покой в семье и дружбу народов всего мира, всегда с ней соглашались, обсуждая кусты ракиты над рекой…
И вдруг такая удача!
Сидеть наедине на кухне с пивом и лещом и говорить о жизни так, как могут говорить два русских интеллигента!
День завершился на высокой чувственной ноте.
Два русских интеллигента заклеймив всех и вся, пришли к однозначному выводу, содержание которого я сообщать не буду.
Во избежание.