После обеда
Палуба общения
Да, последняя палуба. Это необычная палуба. Она посвящается ведущим лагеря, то есть нам, учителям. И уже много лет я использую здесь упражнение «Суд». А почему нет? Всегда полезно напоследок услышать о себе мнение своих лагерников.
«Суд»
Предлагаю сначала пойти на «Суд» Даниловне. Она соглашается. Вообще, это тест «профпригодность» для работы в Лагере друзей. Если педагог не хочет, значит, боится, значит, не готов работать на необходимом уровне доверия и открытости. Так что - молодец, Даниловна!
- Ваши мнения на оценки не повлияют, - шутит она перед началом суда, хотя и вижу, что она напряжена – все-таки это трудное испытание для любого учителя.
Итак, я разделяю детушек на адвокатов и прокуроров – и вперед!
Даня сначала неуверенно, но потом все-таки сказал, что некоторые шутки А.Д. жестоки и иногда задевают детей. Вокруг этого сразу же разгорелся спор. Особенно активен в защите Дима:
- А.Д. имеет не только кучу педагогических способностей, но и прекрасный психологический подход. И шутки ее только помогают ей установить контакт с детьми…
Даниловна наблюдает за всем не без напряжения, но с интересом.
Кирилл вбрасывает новое обвинение: «А.Д. слишком пафосна». Причем, сам сказал это не без театрального пафоса. Но это еще не все:
- А.Д. иногда мне напоминает бабку на базаре…. Я не люблю базарных людей и стараюсь не позволять никому наглеть.
Народ долго пытался выяснить, что он имеет в виду, хотя мне суть этого образного обвинения вполне понятна. Кирилл точно ухватил характернейшую личностную черту Даниловны.
Неожиданно еще от нескольких человек звучит, что А.Д. слишком «наглая». Кажется, обвинения начинают проникать на необходимую для личностного влияния глубину.
Люда:
- А.Д. не наглая, она просто пробивная и шустрая.
Ксюша:
- Без наглости человека не бывает.
Наконец подключает свою «тяжелую артиллерию» Мурат:
- А.Д. частенько обижает людей.
Снова взрыв эмоций у адвокатов по этому поводу. Суть их защиты: «Просто она так шутит».
Стороны меняются ролями, и у новых прокуроров новый набор обвинений:
Дима, который только что успешно вел линию защиты:
- А.Д. любит запугивать людей.
Ваня:
- Она не ставит обещанные оценки.
Тут снова Люда стала защищать Даниловну, хотя и была прокурором. Верный показатель, что игра вышла за собственно игровые рамки и стала развиваться в сторону углубленного личностного общения.
Но пора и самой Даниловне что-то сказать. Предоставляю ей слово. Она признает многие из обвинений. Молодец! Но не согласилась с тем, что любит обижать людей:
- Нет, никогда. Да, я могу пошутить и знаю, что мои шутки иногда мне вредят, но чтобы сознательно обижать людей – никогда…
В общем, Даниловна достойно прошла этот суд. Теперь моя очередь.
Сажусь на стул – место штурвального. Ну, давайте, детушки! Покажите, на что вы способны.
Первой на обвинения поднимает руку Вика. Викусик, чем я тебя обидел?..
- Нет, у меня даже не обвинения, а, даже не знаю, как сказать…. В общем, мне не нравится, что А.И. какой-то грустный, часто ходит озабоченный, он стал меньше шутить…
Высказывание Вики провоцирует волну защиты. Мол, с такими детьми загрустишь и забот у него, дескать, разных много.
Ваня с новым обвинением. Ваня улыбается, но меня уже не сбивает с толку его улыбка. Она прикрывает его волнение.
- А.И. слишком гонится за временем. У него все должно быть по минутам. То одно, то другое. Иногда даже вздохнуть некогда.
Очень активен в защите Кирилл. Он меня защищает от любых обвинений. Вот и сейчас Кирилл очень дельно говорит, что я, дескать, приучаю детей ценить время и не тратить его попусту.
Таня. Она в своей манере, чуть замедленно выдвигает новое обвинение:
- Я заметила, что А.И. бывает слишком принципиальным.
И никак не поясняет свое обвинение. Она, кстати, писала об этом и в своем признании. Защита и тут пытается выгородить меня, хотя это и трудно сделать в виду неконкретности обвинения.
Я предлагаю уже вне игровых рамок высказаться всем, кому есть что сказать о моих недостатках, но больше обвинений нет. Осталось мне только высказаться по поводу уже прозвучавших.
Вообще-то во время суда я чувствовал себя достаточно индифферентно. Но именно сейчас я словно почувствовал какой-то внутренний «инсайд», всколыхнувший меня:
- Хочу сказать всем спасибо, кто попытался найти мои недостатки. Из всего того, что вы обо мне сказали, меня сильнее всего задело замечание Вики о том, что я стал меньше шутить, стал более озабоченный…. Знаете, я что хочу сказать по этому поводу? Мне уже 40 лет, большая часть жизни уже позади, а я чувствую, что главное дело моей жизни еще не исполнено, я даже еще не могу к нему подступиться. Пушкин уже три года как в могиле. Он уже давно написал «Евгения Онегина» и «Капитанскую дочку». Лермонтов уже двенадцать лет как умер. Он закончил и «Мцыри» и «Героя нашего времени», а я все еще топчусь на месте, все еще подступаюсь…
Я чувствую, как меня начинает захватывать. Это как раз тот редкий момент, когда ты должен сказать что-то важное, что давно копилось, и вот, наконец, созданы необходимые условия, чтобы «ЭТО» излилось из сердца: место, время, люди…
- Главная задача моей жизни – содействовать воспитанию нового поколения учителей. Тех, учителей, которые спасут Россию, которые выведут детей к свету, научат их, как нужно жить, чтобы прожить жизнь не напрасно. Представьте в России - миллионы духовно беспризорных детей, которые растут как в поле трава, уходят в скинхеды, наркоманы, проститутки…. Уходят, потому что не знают: еще ради чего нужно жить, потому что никто не научил их этому. Потому что нет учителей!.. Нет учителей, которые научили бы не математике, русскому или химии, а учителей, которые научили бы, зачем и как нужно жить….
Народ притих. Я сам чувствую собственную увлеченность и лечу дальше.
- Но пока порой приходится ощущать себя одиноким воином в поле. Я пытаюсь зажечь сердца огнем педагогического служения, но у меня мало что получается. И нет для меня большей боли, чем видеть, как многие способные ребята, в которых столько вложено, которые прошли не один лагерь, как они уходят в никуда…. Помните Свету? Трижды «Человек лагеря», а тоже не захотела стать учителем…
…Да, была такая уникальная девочка. Может быть, вам она известна по предыдущим книгам? Трижды стать «Человеком лагеря» больше не удавалось никому. У нас эта процедура выбора «лучших людей» еще впереди. Но нужно завершить речь.
- Теперь вы понимаете, что со мною происходит, и почему я все чаще выгляжу грустным и озабоченным. Время идет, а дело пока не движется с места…. Знаете, о чем я мечтаю? Что многие из вас, закончат пединститут и вернутся к нам школу. И тогда летом у нас будет гореть не одна наша «Звездочка», а несколько. Всю среднюю и старшую школу мы разделим на отряды и будем так жить. И собираться вместе в актовом зале, делясь опытом. А со временем на базе нашей школы возникнет педагогический центр, куда будут приезжать учиться учителя из других школ, даже других городов. Они будут разносить наш опыт по России, и все больше детей будут приобщаться к дружбе, к вере, к свету. И так мы вытащим Россию…
Я все сказал и, кажется, произвел впечатление.
- А давайте станем учителями и воплотим эту мечту Александра Ивановича в жизнь! – увлеченно говорит Катя, и я благодарен ей за эту поддержку. Это, конечно, минутный порыв, но очень важный и уместный.
Наконец, лагерники провожают меня со стула тройным салютом. Суд и последняя палуба закончены.
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь