Эта история — голос многих матерей, которые каждый день живут на грани страха и надежды. Это рассказ женщины, у которой жизнь разделилась на «до» и «после»:
Когда-то у меня был просто сын. Обычный мальчишка — улыбчивый, немного замкнутый, очень умный. Он мог часами сидеть за книгами, спорить со мной о смысле жизни, строить планы — поступить в университет, стать программистом, переехать. Тогда мне казалось, что все трудности — временные. Подростковая замкнутость? Пройдет. Перепады настроения? Ну с кем не бывает. Нервозность? Все мы устаем.
А потом всё изменилось.
Появились странности. Он стал говорить о вещах, которых не существует. То слышит голоса, то кто-то за ним следит. Он смотрел на меня и спрашивал, не я ли подсылаю к нему «этих людей». Я не сразу поняла, что это — не каприз, не депрессия, не усталость. Это болезнь. Та, которую никто не ждет. Та, которую никто не хочет произносить вслух.
Шизофрения.
Когда врач поставил диагноз, я даже не заплакала. Просто онемела. Мир исчез. Все вокруг перестало иметь смысл: работа, дом, покупки, друзья. Я смотрела на своего сына и не могла понять — это он или уже кто-то другой? Он — мой мальчик — вдруг стал чужим. А потом — снова родным. Потом — снова далеким. Эти качели — бесконечны.
Сейчас ему 20. Он живет со мной. Я боюсь отпускать его одного. Я боюсь даже выходить на работу. Я звоню ему каждые два часа. Если он не берет трубку — у меня начинается паника. Меня трясет. Я представляю страшное: окно, мост, аптека, нож… Эти мысли гонят меня с ума. Я боюсь потерять его. И этот страх живет во мне 24/7.
Иногда мне кажется, что я больше не живу. Я не чувствую радости, не смеюсь. Я не могу смотреть на улыбающихся матерей в парке — у них всё нормально. А у меня — тьма.
Каждый вечер — как экзамен. Примет ли он таблетки? Не станет ли агрессивным? Появятся ли снова голоса? Я хожу по квартире на цыпочках, боюсь лишнего слова. Я потеряла покой, я потеряла себя.
Люди говорят: «Ты должна быть сильной». Но я не хочу быть сильной. Я хочу просто быть мамой, обнять своего сына и не бояться за него каждую секунду. Я хочу знать, что у него будет будущее. Что он сможет любить. Учиться. Работать. Жить.
Иногда мне хочется просто поговорить. Чтобы кто-то выслушал — по-настоящему. Без советов. Без «возьми себя в руки». Я не железная. Я — мать. У которой болен сын. И это — боль на всю жизнь.
Если вы читаете это и знаете, каково это — держаться из последних сил ради своего ребёнка — знайте, вы не одни.
Если рядом с вами — человек с психическим заболеванием, поддержите его. Но не забывайте и о тех, кто рядом с ним. О матерях. Об отцах. О тех, кто каждый день живёт в тревоге, чтобы их любимый не исчез в темноте своего разума.
С уважением, психолог, психотерапевт с практикой более 20-ти лет, Наталья Холодова