Алина была просто в бешенстве! Ну додумался папаша – мачехой ее наградить!
Матери у нее, можно сказать, никогда не было. То есть она была, конечно, и даже не бросала Алину и не убегала куда-то за лучшей жизнью. Просто мать попала под машину, когда Алине было всего полтора годика. Ездить не умел какой-то паршивец.
Так что в сознательную жизнь Алина вступала под руководством отца и бабушки. Вернее, самой Алине Вера Алексеевна приходилась прабабушкой. Бабушкой она была ее покойной маме.
У Веры Алексеевны вообще на редкость трагично сложилась жизнь. Если бы с ее биографией ознакомился какой-нибудь экстрасенс, он бы непременно углядел в ней признаки страшного проклятия. Судите сами. Муж Веры Алексеевны умер рано. Вернее, погиб, утонув во время рыбалки и оставив ее на весь долгий остаток жизни одинокой вдовой. Затем единственная дочь, бабушка Алины, до сорока лет не дожила – рак. А потом и внучечка любимая следом, двадцать пять годков ей было всего.
Сейчас, когда ей уже шел тринадцатый год, Алина понимала, что отец решился жить вместе с бабкой жены из-за нее – нужно же было кому-то о маленьком ребенке заботиться. А для Веры Алексеевны это оказалось единственным шансом на дальнейшую жизнь. Алина стала для нее смыслом существования.
Отец работал, для него это стало способом отвлечься от мыслей о погибшей жене. Сперва «на дядю» трудился. А потом с каким-то приятелем свое дело создал. Стали они выпускать разного рода спортивное и туристическое снаряжение из текстиля – одежду для профессионального спорта, рюкзаки, палатки, мешки спальные... И дело неожиданно поперло! Олигархами компаньоны, понятно, не стали, но все же Алина с отцом и бабушкой Верой переехала из тесной квартиры в добротный дом, у нее появилось много красивых вещей и интересных игрушек. Это время она уже помнила хорошо.
А пока бизнес создавался, Алина, конечно, ничего о нем не знала. Ею занималась тогда бабушка Вера, и позволяла Алине буквально все.
Ради единственной оставшейся у нее родной кровиночки Вера Алексеевна была готова весь мир на уши поставить! В доме готовились только те блюда, которые любила Алиночка. Она спала и ела, когда хотела, ей покупали все по первому требованию. Для нее не было никаких запретов.
Когда семья стала жить обеспеченно, все только усугубилось. Отцу, Александру, постоянно занятому, это, может, и незаметно было. Он дарил дочке подарки, играл с нею изредка по вечерам, отправлял ее с бабушкой на отдых. И все. Ну когда ему было разбираться, есть у Алины какие-то берега, или нет их? А бабушка Вера служила кровиночке, как иные фанатики божеству служат.
Пока Алина была маленькой, она полагала, что так все живут. Но когда пошла в первый класс, убедилась в обратном. Отец отдал ее в обычную школу, по соседству. Конечно, район был недешевый, дети не самые простые с Алиной учились. Но все равно очень скоро она узнала страшную вещь: буквально всем ее одноклассникам дома постоянно все запрещали и ругали их за нарушения запретов! Не смей включать музыку ночью и приносить из школы двойки, ешь кашу, и неважно, что любишь только конфеты... Ну, все поняли, о чем речь.
Для маленькой Алины это стало ударом. Но она была девочка неглупая, и сразу сделала из полученной информации правильный вывод: раз так, она должна любой ценой сохранить свою жизнь такой, какая она есть. Ибо так жить ей нравится. А всякие обязанности и запреты – увольте.
И все шло хорошо до сих пор. Но несколько дней назад внезапно умерла бабушка Вера. Тихо и легко – пошла вечером спать, а утром уж и не встала.
Бабушку похоронили. Пару дней после этого с Алиной няня сидела, и жизнь шла так, как ей и полагалось. Няне оказалось достаточно пригрозить, что она, Алина, папе пожалуется, что няня ей грубит.
***
А потом отец пришел домой раньше обычного, да не один. Он привел с собой тетку какую-то! И сказал Алине эдак торжественно:
– Знакомься, Алина, это Жанна. Мы с нею дружим уже три года, но пока жива была твоя бабушка, не могли быть вместе по-настоящему. Это бы бабушку очень расстроило. Но теперь бабушка нас покинула, и хозяйки в доме у нас нет, и за тобой присмотреть толком некому. Так что теперь Жанна будет жить с нами, а потом мы с нею поженимся по всем правилам.
Алина чуть дар речи не потеряла! А опомнившись, устроила папаше и его тетке скандал. Где он откопал это? На кой оно ему сдалось? Ей, Алине, мачеха точно не нужна, ни под каким соусом. С нянькой вон она была, и никаких проблем, пусть и дальше так будет. Для хозяйства тоже можно человека нанять, так люди делают. А никаких Жанн в их доме быть не должно!
И что? Отец посмотрел строго, и заявил:
– Алина, я совершенно не верю во все эти сказки про душевные травмы сироток, страдающих по маме, которую они и не помнят совсем. Так что на это ты меня не бери. Я твою маму помню, я ее любил, и потому много лет не имел жены. Но я не старый человек, мне сорока лет нет, и я имею право на собственную жизнь! Ты – моя дочь, и всегда будешь ею. Но Жанна – моя любимая женщина, и она будет моей женой. Это, деточка, мой дом. И жить в нем будут те, кого я захочу здесь видеть. Я, а не кто-то другой. Так что изволь вести себя с Жанной, как положено воспитанной девочке. Любить ее я тебе не предлагаю, понимаю, что это по приказу не делается. Но уважать ее и слушаться ты будешь!
И ведь так все и было! Противная тетка Жанна осталась у них, расположилась, как у себя. И, понимаете, начала хозяйничать! После чего налаженная, счастливая Алинина жизнь пошла прахом. Не зря столько сказок про злых мачех люди придумали!
В первый же день Жанна подала на обед суп с фрикадельками и курицу с салатом.
– Я это есть не буду, я хочу бургер и пирожных! – привычно заявила Алина. Но Жанна и ухом не повела:
– Ничего другого нет. Если умеешь – приготовь себе сама.
– Денег дай, я куплю, раз ты такая ленивая и криворукая! – рявкнула на чужую тетку Алина. Но та снова и не почесалась:
– Твой отец мне сказал, что свои карманные деньги за месяц ты выбрала в первые три дня. А раз я криворукая, так покажи мне, как надо готовить! С удовольствием поучусь. Тебе двенадцать лет, тринадцать почти. В этом возрасте самостоятельно сделать бургер – простейшая задача, – и все это таким спокойным голосом, без интонаций.
Ничего себе! Она что, прислуга – на кухне корячиться? Алина нажаловалась отцу, а тот оказался предателем!
– Алина, Жанна хорошо готовит. Но она к тому же еще и работает, так что потакать твоим капризам ей некогда. Или ешь, что дают, или учись готовить сама, или разумнее распределяй карманные деньги!
Потом Алину снова в школу отправили. Там было дико скучно, но к этому она привыкла. Чудеса начались дома.
– Жанна, мне уроки надо сделать! – привычно заявила Алина ближе к вечеру. У них как было заведено: бабушка Вера садилась с нею рядом, изучала задания и говорила Алине, что и где писать или чертить. Это у нее называлось «помочь ребенку с уроками». Жанна же снова сделала вид, что ее это не касается:
– Отлично! Надо – садись и делай. У меня для тебя поручений нет, да и в принципе уроки важнее.
Алина даже рот раскрыла от потрясения. Какие поручения? Ей что, тут еще и приказывать что-то собираются? Она не за поручениями, ей надо от уроков побыстрее избавиться!
– Да без разницы мне поручения! Ты мне с уроками помогать собираешься?
А Жанна еще и делать удивленное лицо смеет:
– Ты не в первом классе, чего тебе помогать! Давным-давно сама должна все делать. Но, конечно, если что-то совсем не будет получаться, можешь подойти спросить.
Алина взяла учебник по математике, тетрадь, дневник и подошла. Ну ладно, хоть так. А Жанна ей:
– Так ты еще и не пробовала сама делать!
– Да никогда я их сама не делала! – заорала Алина. А Жанна на это:
– А вот это уже проблема, я с твоим отцом поговорю! Ему действительно надо тебе больше внимания уделять!
И ведь настучала! В результате папаша устроил Алине самый настоящий экзамен. И вместо того, чтобы велеть своей мымре помогать ребенку с уроками, как положено, нанял кучу репетиторов – «подтягивать» Алину по всем предметам. Она жизни невзвидела – это ж надо, сплошные уроки, даже в выходные! И отец рассуждает типа умно:
– Извини, я правда тебя запустил, на бабушку понадеялся. Ты невежественна, как питекантроп. Что ж, будем срочно исправлять положение!
А дальше и вообще жуть пошла!
– Алина, почему ты свою постель не заправила? Алина, почему у тебя вещи разбросаны? Алина, помой полы на первом этаже! Алина, помой посуду!
Она этой Жанне Золушка, что ли? Всегда этой ерундой бабка занималась, а ее, Алину, и близко не подпускала к венику, швабре или плите! А тут такая эксплуатация. И папаша опять туда же – ты совсем разленилась, большая уже, должна хозяйствовать учиться. Да на кой ей эта ерунда, если в восемнадцать лет она получит право на половину папашиного дохода, и на домработницу ей точно хватит!
***
В общем, невероятно, но факт – досталась Алине самая настоящая злая мачеха из сказок. Жить рядом с нею было совершенно невозможно.
Алина понимала, что надо что-то делать, и срочно. Иначе останется только удирать к семи богатырям или семи же гномам, а для нее это точно не выход. К сожалению, почти все известные ей способы истребления нежелательных взрослых в своем окружении были применимы только к мужчинам. Пришлось импровизировать.
Но все же от классных часов, посвященных защите прав детей и их безопасности точно есть польза! Хорошо, что на них Алина временами все же слушала, а не своими делами занималась.
Для начала Алина с надрывом пожаловалась отцу, что Жанна ее побила. Больно, сильно, ой-ой!
– Что ж, показывай синяки и шишки! Если ты говоришь правду, будем что-то с этим делать! – заявил отец.
– А что, если синяков не осталось, так это уже и не побои? – завопила Алина. Она права детей хорошо знала!
– Если синяков не осталось, как я могу быть уверен, что сказанное тобой правда? – поинтересовался отец, которому вроде как полагалось всегда и во всем быть на Алининой стороне.
Ладно. Улучив время, когда никого дома не было, Алина открыла сейф в отцовской спальне (шифр она давным-давно подсмотрела), вытащила и спрятала кое-что из украшений своей матери. А потом, как ни в чем ни бывало, попросила у отца мамины сережки поносить – на праздник к подруге. А сережек-то и нету!
– Это Жанна взяла, больше некому! – заявила Алина.
– Проверим! – заявил отец, и давай в телефоне клацать. И что вы думаете? Он камеру наблюдения установил, оказывается! Скрытую. Ну и сами понимаете, что там на записи было. Точнее, кто.
Последний вариант – Алина рассказала отцу, что была в городе днем и видела там Жанну с каким-то мужиком. И очень они тесно общались.
– Жанны сегодня в городе не было, не выдумывай! – ответил отец резко.
– Откуда ты знаешь? – возмутилась Алина.
– От самой Жанны! – был ответ. Ничего так, да?
– Так она тебе и скажет правду! – возмутилась Алина.
– Ну, ее я до сих пор на лжи не ловил. В отличие от тебя, – вот что ей на это было сказано.
***
Выхода не было, оставался только побег. Алина приурочила его ко дню официального бракосочетания отца и Жанны. Подарочек, так сказать. Пусть-ка отец поищет ее, перетрусит как следует. Небось, управляемым станет, лишь бы единственную дочь вовсе не потерять.
Алина стащила у Жанны сколько-то денег заранее. Была суббота, в школу не надо, голубки отправились в ЗАГС. А она оделась и ушла.
К подружкам было нельзя, там быстро найдут. По кафе все время сидеть – и денег маловато, и тоже искать легко. На улице прохладно. Алина решила ходить по торговым центрам. Там и перекусить можно взять, если захочется, и посмотреть есть на что.
Надо сказать, она успела жутко устать, пока ее нашли. Хотя строгий полицейский подошел к ней у очередного ТЦ, когда еще и смеркаться не начало. Ее доставили в отделение, и вскоре туда же приехали отец с Жанной.
Отец был бледен и смотрел волком. Жанна же была, как всегда, издевательски спокойна и сдержанна. Когда отца позвали подписывать какие-то документы, Жанна обратилась к Алине, буднично так, негромко. Если бы она орала, было бы приятнее слушать, честное слово!
– Мой дядя – начальник городского УМВД. Так что сколько ты ни бегай – отловят тебя быстро, учти. Меня не слишком беспокоит твоя ненависть, ты – просто безмозглая, избалованная, ленивая девчонка. Но твой отец – другое дело. Он хороший человек, я его люблю, и не позволю тебе над ним издеваться, так и знай!
Основной разбор полетов состоялся дома. И опять обиднее всего было то, что разговоры велись спокойно, негромко – даже пожаловаться в опеку не на что!
– Я думал, тебе можно доверять, но я ошибся, – заявил Алине отец. – Отныне каждый твой шаг будет под контролем, даже если мне придется сократить свое участие в делах компании. Я неправ, что не сделал этого раньше, буду исправляться. Похоже, слишком много любви, как у бабушки, это даже опаснее, чем полное отсутствие любви. Но у нас речи об отсутствии любви нет, ты моя дочь, и я не допущу, чтобы из тебя выросло избалованное, бесполезное чудовище, знающее только свои хотелки.
– Ничего, недолго вам надо мной изгаляться! – заорала в конце концов Алина, не выдержав. – Вот исполнится мне восемнадцать, и стану я сама себе хозяйкой, буду жить не по вашим дурацким правилам, а как захочу! С половиной-то твоих доходов я смогу устроить свою жизнь нормально!
И тут случилось невозможное – отец вытаращился на нее форменным образом как баран на новые ворота!
– Господи, откуда у тебя эта бредовая идея, насчет половины доходов?
Тут Алине пришел черед вытаращить глаза:
– Так я же твоя наследница! Мне положено!
Она никогда раньше не видела, чтобы отец так смеялся!
– Уф! Вот что значит неуч! Еще бы полцарства потребовала! Алина, если бы ты хоть что-то учила в школе, ты бы знала: ничего тебе вообще к совершеннолетию от меня не положено! Я вообще могу тебе после этого дня ни копейки не давать, сама заработай.
Алина онемела, а отец продолжил:
– Нет уж, детка. Я тебе сейчас расскажу, что ты получишь в восемнадцать лет. Ты получишь нашу старую квартиру, она и правда на тебя переписана. Еще ты получишь деньги. Но не половину моего дохода, не права в фирме, а просто счет. Туда я сейчас откладываю то, что платят за проживание квартиранты в твоей квартире. К совершеннолетию там будет немало, пожалуй, пара миллионов, а то и немного больше. И да, они будут твои. Но если ты при этом не будешь работать или учиться, это будет все, что тебе достанется. Сможешь купить, допустим, машину. Но о еде, одежде и прочем придется заботиться самой.
Алина чувствовала себя так, словно она провалилась в некую бездонную пропасть, и все падает, падает...
– А наследницами становятся только после смерти того, от кого наследуют. И то не всегда. Тебе не мешает усвоить: если ты не возьмешься срочно за ум, наследства от меня тебе не видать. Вообще. Я по завещанию оставлю все Жанне и нашему с нею ребенку. Я никому не позволю быть паразитом и дармоедом за мой счет. Вот так-то, дочь.
У них еще и ребенок наметился! Ну за что ей это?!
Алина молча встала, ушла в свою комнату и рухнула на незаправленную постель. Не бывает таких сказок! В сказках всегда падчерицы выигрывают, а не злые мачехи! Несправедливо!
---
Автор: Мария Гончарова