Человек № 217. СССР, 1945. Режиссер Михаил Ромм. Сценаристы Евгений Габрилович, Михаил Ромм. Актеры: Елена Кузьмина, Анна Лисянская, Василий Зайчиков, Николай Комиссаров, Григорий Михайлов, Лидия Сухаревская и др. 17,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Михаил Ромм (1901–1971) за свою творческую карьеру поставил 12 полнометражных игровых фильмов, девять из которых («Тринадцать», «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Человек № 217», «Секретная миссия», «Адмирал Ушаков», «Корабли штурмуют бастионы», «Убийство на улице Данте», «Девять дней одного года») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Политическая драма М. Ромма «Человеку № 217», в которой рассказывалась драматическая история женщины, угнанной во время войны в Германию, была удостоена Сталинской премии.
Советская пресса отнеслась к этому фильму весьма положительно.
Министр кинематографии СССР Иван Большаков (1902–1980) писал об этой картине так: «На большом идейно–художественном уровне был в 1944 году создан фильм «Человек № 217». Немецкие фашисты угоняли в Германию для восполнения недостающей рабочей силы огромное количество советских граждан из оккупированных ими районов. Советских людей фашисты посылали работать на шахты, рудники, на фабрики, заводы, посылали батраками к юнкерам–помещикам и кулакам для работы в сельском хозяйстве, в качестве домашней прислуги, рассматривали их как своих рабов. О бесконечных унижениях и зверских издевательствах, которым подвергались советские люди, угнанные в Германию, рассказывает этот фильм… Этот фильм огромной эмоциональной силы является ярким обличительным документом против фашистского варварства и чудовищных злодеяний гитлеровской Германии. Вместе с тем он с особой силой показывает несгибаемую волю, чувство человеческого достоинства, свободолюбие и любовь к Родине советских людей. Постановщику фильма М. Ромму, одному из крупнейших наших кинорежиссеров, удалось найти правильные приемы и решения для создания этого сложного фильма. С большим знанием психологии советского человека и мастерством он показал моральную стойкость и превосходство советских людей над врагом. … «Человек № 217» — это страстный и обличительный фильм, вызывающий возмущение и негодование против гитлеровских варваров XX века. Он стоит наряду с лучшими публицистическими произведениями советского искусства, созданными в эпоху Великой Отечественной войны советского народа против немецко–фашистских захватчиков» (Большаков, 1950: 63–65).
Спустя 20 лет после премьеры фильма киновед Нея Зоркая (1924–2006) отметила, что «в «Человеке № 217» главный эмоциональный тон — ненависть к врагу — воспринят был без всяких полутонов, локализован и обобщен до абсолютной ненависти к каждому немцу. Изображение приобрело контрастность, чересчур режущую сегодня наш глаз. Равновесие между пропагандистской задачей и подкупающей зрителя симпатичной человечностью, всегда свойственное фильмам Ромма, здесь нарушено в пользу задачи. … В «Человеке № 217» — картине 1945 года — безошибочным своим слухом на веяния эпохи Ромм услышал некоторые новые темы и мотивы, которые вскоре станут исключительно важными темами мирового киноискусства, пройдя сквозь два последующих десятилетия. Ведь это был один из первых фильмов–обвинений. … В «Человеке № 217» Ромм подступился к таким кардинальным мотивам будущего экрана, как обесчеловечивание, погребение личности под номером и полосатой робой узника концентрационного лагеря — специфическая для ХХ века форма рабства, ибо тюремное заключение подразумевает, с одной стороны, проступки человека наказуемого, с другой — воспитательное значение его изоляции от общества; что же касается гитлеровского концентрационного лагеря, то для отправки туда человека не требовались индивидуальные провинности или они назывались чисто формально; одним из крайних проявлений тоталитарного насилия и оказалась возможность массового заключения в лагерях, то есть обращение в самое тяжелое рабство на основе абсолютно надличной, абстрактной государственной идеи — в данном случае идеи расового превосходства. В «Человеке № 217» прозвучала, хотя и еще чисто гротескно, плакатно аляповато, тема бюргерства как флоры и плазмы фашизма… И все–таки картина «Человек № 217», отчеркнутая чертой того времени, не стала произведением–истоком, фильмом, начавшим тему, хотя, повторяем, режиссер эту тему услышал и запеленговал раньше других. Для первооткрытия «Человеку № 217» не хватало эмпиричности и безыскусности документа» (Зоркая, 1966).
Сегодняшние мнения зрителей о «Человеке № 217» существенно различаются.
«За»: «Да, фильм для нашего политкорректного времени просто шокирующий. Ежеминутный посыл зрителям о том, что нет ни в одном из немцев ничего человеческого, что все они заслужили смерть, неважно нацисты они или нет. К 1944 году это был кстати главный лозунг нашей пропаганды, я читал номера журнала "Крокодил" за тот год, даже там все пропитано этой мыслью – "Зря надеетесь отсидеться граждане "мирные" бюргеры, вы нам ответите за всё и по полной программе". … Война ожесточает. Кстати мне в фильме больше всего понравилась сцена, где героиня вспоминает свою детскую беседу с отцом, не знаю почему но пробрала меня эта беседа» (Духазил).
«Против»: «Фильм плохой, фанерный, впрочем, как и почти все фильмы Ромма. Тем более фильм плох, что местами он хорош, есть несколько фундаментально снятых (лучше сказать, ярких) кадров, приличных портретов. Но каждый раз возникает впечатление, что всё это уже видено где–то раньше, и видено неоднократно. Всё тяжело и неправда. Нет тишины и мысли» (Р. Ардашева).
Киновед Александр Федоров