Шумный день. СССР, 1961. Режиссеры Георгий Натансон и Анатолий Эфрос. Сценарист Виктор Розов (по собственной пьесе «В поисках радости»). Актеры: Валентина Сперантова, Геннадий Печников, Татьяна Надеждина, Владимир Земляникин, Олег Табаков, Лилия Толмачёва, Лев Круглый, Инна Гулая и др. 18,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Георгий Натансон (1921–2017) поставил 14 полнометражных игровых фильмов, восемь из которых («Шумный день», «Всё остаётся людям», «Палата», «Ещё раз про любовь», «Старшая сестра», «Посол Советского Союза», «Повторная свадьба», «Валентин и Валентина») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Знаменитый театральный режиссер Анатолий Эфрос (1925–1987) в кино работал мало, в основном ставил фильмы–спектакли для телевидения. Но два его фильма («Шумный день» и «Високосный год») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Эту «оттепельную» экранизацию известной пьесы Виктора Розова тепло встретили публика и пресса. При этом, как правило, хвалили в первую очередь актера Олега Табакова (1935-2018).
Кинокритик Ян Березницкий (1922–2005), пожурив немного авторов за некоторую театральность постановки, писал, что «по крепчайшей спаянности ансамбля, по мастерству исполнения каждой, даже незначительной роли работа Натансона и Эфроса заслуживает высокой оценки. (Театральная первооснова фильма имела в данном случае серьезное, но не решающее значение: на исполнение четырех важнейших ролей были приглашены актеры другого театра, сумевшие на редкость органично войти в ансамбль.).
«В главной роли Олег Табаков», – сообщали рекламные афиши. Тот, кто видел спектакль ЦДТ, вспомнит, что роль, исполняемая в фильме Табаковым (в театре ее играл другой актер), воспринималась как одна из центральных, но отнюдь не центральная. В фильме она действительно стала таковой. Олег Табаков исполняет эту роль с абсолютной творческой свободой, с высоким мастерством перевоплощения» (Березницкий, 1961: 75).
Однако рецензент «Советского экрана» полностью отметал упреки в театральности по отношению к «Шумному дню»: «Использовав лучшее, что было в спектаклях двух московских театров – Центрального детского и «Современника», режиссеры Г. Натансон и А. Эфрос сумели создать произведение кинематографическое – знакомые нам актеры здесь нисколько не театральны» (Мериманов, 1961: 7).
В конце 1960–х кинокритик Армен Медведев писал, что в «Шумном дне» Олег Табаков «прекрасно играет мальчишку. Он убеждает достоверностью поведения, удивляет точностью наблюдения и понимания внутреннего мира своего героя. Но иногда Олег исчезает, а перед нами просто умный и темпераментный актер. Это происходит тогда, когда автор устами героя заявляет о своем отношении к жизни. Сказано слово, выражена мысль — и перед нами вновь школьник Олег. Публицистические отступления, повышающие накал гражданственности в фильме, — заслуга актера. Эту роль можно было бы сыграть иначе, не отступая от достоверности, продиктованной возрастом Олега. Но О. Табакова (в соответствии с замыслом В. Розова и режиссера А. Эфроса) больше всего волнует не сам Олег, а то, что Олег видит, с чем сталкивается, против чего протестует. Заметим, что высокая публицистика занимает все больше и больше места в книгах, пьесах и фильмах. Авторы, режиссеры и актеры перестают стесняться возвышенности слов своих героев» (Медведев, 1968).
Уже в XXI веке театровед Елена Горфункель утверждает, что «Шумный день» — в полной мере «консервация времени», его идей, нравов, быта. Действие происходит в квартире. Почти как в спектакле, но квартира снята так, что кажется превращенной в «джунгли мещанства». Лабиринты между столами и шкафами, закрытые одеялами «шифоньеры», серванты, окна, заставленные так, что к ним трудно пробраться, и «орудие» возмездия — шашка под портретом героя–отца, с которой подросток Олег, олицетворение нового духа, правды, свободы и честности, набрасывается на мебель, скупаемую для будущего счастья его невесткой Леночкой. Морализаторство остается за скобками, а в фильме — радость жизни и торжество молодости и естественности, новых, лучших людей. В финале Олег выбегает из шумной и скандальной квартиры на улицы Москвы. Из мещанской крепости в жизнь» (Горфункель, 2020).
Нынешние зрители до сих пор помнят и любят этот фильм, попутно задавая непростые вопросы:
«Фильм очень тонко, но чётко показывает сложности в взаимоотношениях и воспитании детей, и подводные камни, так что всем родителям смотреть просто необходимо. И каждый раз после просмотра у меня только восхищение и снова вырывается "потрясающий фильм!"» (Мими).
«Фильм не просто хороший, в нём даётся резко отрицательная оценка стяжательству, попыткам как можно больше захапать и разного рода "вещизму". И вот, теперь, оглядываясь назад, нам становится ясно, что происходит с людьми, ещё недавно стОящими и порядочными, если ими овладевает неодолимое желание "взять от жизни всё", то есть как можно меньше оставить ближнему своему!» (Александр).
«Пересматриваешь этот фильм сейчас и невольно задумываешься: "Значит, не научил этот фильм нас и наших детей ничему хорошему?". Ведь всё то, что осуждалось в этом фильме – мещанство, страсть к наживе, стяжательство, бездуховность – теперь только приветствуется и поощряется. Посмотрите современные журналы, к примеру, все (артисты, писатели и т.д.) сняты в шикарных особняках, квартирах, демонстрируют нам свои гардеробы (у кого больше сумочек, обуви, шуб, которые уже в простых шкафах не помещаются), хвастаются своими коллекциями антиквариата, своими авто и т.д. Сейчас ведь это (то бишь – благосостояние) – цель жизни многих и многих. Куда там бедной Леночке со своим сервантиком и столиком до них! И где такие герои, как Олег? И разве его сегодня кто–нибудь понял бы? Получается, фильм этот абсолютно устарел и не актуален совершенно для нынешнего времени?» (Настя).
Киновед Александр Федоров