Суп для мамы уже почти закипел, когда в дверь позвонили. Анна Петровна вздохнула — наверняка опять Зинаида Павловна с претензиями насчет телевизора. Хотя какой там громко, мама-то едва различает звуки, вот и приходится делать погромче.
— Иду-иду! — крикнула Анна, бросив полотенце на край стола.
За дверью стоял мужчина в очках, с аккуратной сединой на висках.
— Здравствуй, Аня, — сказал он, и этот голос она узнала бы из тысячи.
— Андрей?
— Он самый, собственной персоной, — улыбнулся он.
Анна невольно схватилась за дверной косяк. Тридцать пять лет прошло. Тридцать пять! А внутри что-то перевернулось, словно ей снова семнадцать.
— Ты что тут делаешь? — только и смогла выдавить она.
— Я к твоей маме. По работе. Я теперь врач, Аня.
— Врач? Ты же хотел быть физиком!
— А ты хотела быть балериной, — усмехнулся он. — Жизнь вносит коррективы, знаешь ли.
Анна отступила, пропуская его в квартиру. Квартира — громко сказано. Две комнатки в хрущевке на окраине Воронежа. А когда-то у них был большой дом в центре города, папа — директор завода, мама — уважаемый педагог.
— Проходи, мама в спальне. Она... плохо себя чувствует последнее время.
— Знаю, мне звонила социальная служба. Я веду прием в районной поликлинике, и твоя мама теперь мой пациент.
Анна провела его в маленькую комнату, где на кровати лежала Нина Сергеевна — некогда статная, красивая женщина, а теперь высохшая старушка с потухшим взглядом.
— Мама, к тебе доктор пришел.
— Какой еще доктор? Я не вызывала, — проворчала Нина Сергеевна.
— Здравствуйте, Нина Сергеевна. Помните меня? Андрей Соколов, я учился с Аней в одном классе.
Старушка прищурилась.
— Соколов? Тот самый очкарик, который таскался за моей Анечкой? Который стихи ей писал?
Анна почувствовала, как щеки обдало жаром. Мама всегда была прямолинейной, а с возрастом эта черта только усилилась.
— Мама!
— А что мама? Правду говорю. Ты же по нему с ума сходила, только виду не подавала. Гордая была, вся в отца.
— Давайте я вас осмотрю, — Андрей деловито достал стетоскоп, словно не слыша этого разговора.
Анна вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Внутри все дрожало и переворачивалось. Андрей. Тот самый Андрей, в которого она была влюблена все школьные годы. Тот, кому она никогда не давала шанса, потому что... потому что папа говорил, что ей нужен жених из "приличной семьи", а не сын лаборантки из НИИ. Потому что одноклассницы смеялись над его старомодными очками и потертыми джинсами. Потому что она была глупой девчонкой, которая боялась идти против мнения окружающих.
Через полчаса Андрей вышел из комнаты.
— Ну что? — спросила Анна.
— Состояние стабильное, но нужно сделать обследование. Я выпишу направление.
— Спасибо, — она опустила глаза. — Чай будешь?
— Буду, — просто ответил он.
Они сидели на кухне, и Анна украдкой разглядывала его. Куда делся тот нескладный мальчишка с вечно растрепанными волосами? Перед ней сидел уверенный в себе мужчина. Красивый мужчина.
— Как ты живешь, Аня? — спросил он, помешивая чай.
— Как видишь, — она обвела рукой маленькую кухню. — После папиной смерти все изменилось. Завод обанкротился, долги, потом мамин... недуг. Пришлось продать дом, купить эту квартиру. Я работаю в библиотеке, зарплата небольшая, но на жизнь хватает.
— А семья?
— Не сложилось, — она пожала плечами. — Был муж, да сплыл. Как только начались проблемы, так и исчез. А у тебя?
— Я женат, — сказал он, и Анна невольно сжала чашку крепче. — Был. Развелся пять лет назад. Дочь учится в Москве, в медицинском.
— Значит, пошла по твоим стопам?
— Да, — он улыбнулся с гордостью. — А ты так и не стала балериной?
— Куда мне, — рассмеялась Анна. — Я после школы в педагогический пошла, как мама хотела. Потом работала учителем литературы, а когда школу закрыли, перешла в библиотеку.
— А помнишь, как ты на школьном вечере танцевала? Все мальчишки были в тебя влюблены.
— Неправда, — смутилась она.
— Чистая правда. Особенно я.
Анна подняла на него глаза.
— Ты никогда мне этого не говорил.
— Говорил. Ты не слушала, — он отпил чай. — Я тебе даже стихи писал. Ужасные, надо сказать.
— Это были твои стихи? А я думала, это Сережка Волков.
— Волков? Этот болван двух слов связать не мог! — возмутился Андрей, и они оба рассмеялись.
Из спальни послышался голос Нины Сергеевны:
— Анечка, мне водички!
— Иду, мама, — Анна встала.
— Я пойду, — сказал Андрей. — Завтра занесу направления на обследование. И лекарства выпишу.
— Спасибо тебе.
На пороге он обернулся:
— Знаешь, я часто вспоминал тебя. Интересно, как сложилась бы наша жизнь, если бы ты тогда...
— Если бы я тогда не была такой дурой? — закончила за него Анна.
— Я не это хотел сказать.
— Но подумал именно так, — она грустно улыбнулась. — Я тоже часто думала об этом.
Он ушел, а Анна еще долго стояла у двери, прижав ладонь к груди. Потом встряхнула головой и пошла к маме.
— Кто это был? — спросила Нина Сергеевна, когда Анна поправляла ей подушку.
— Андрей Соколов, мама. Ты же помнишь.
— А, этот, — старушка махнула рукой. — А чего он такой важный стал? Доктор, говорит.
— Он всегда был умным, мама. Просто мы этого не ценили.
— Ты его любила, — вдруг сказала Нина Сергеевна. — Я же видела. А отец запретил. Сказал, не пара он тебе.
— Папа хотел как лучше.
— А получилось как всегда, — старушка вздохнула. — Эх, Анечка, жизнь такая штука... Думаешь, что впереди вечность, а оглянуться не успеешь — уже старость. И что осталось? Сожаления да болячки.
Анна поцеловала мать в лоб:
— Спи, мама. Все будет хорошо.
На следующий день Андрей пришел снова. И через день. И через два. Он приносил лекарства, рассказывал смешные истории из врачебной практики, от которых даже Нина Сергеевна улыбалась. А потом пригласил Анну в кафе.
— Я не могу оставить маму, — сказала она.
— Я договорился с соседкой, она посидит два часа, — ответил он. — Тебе нужно отдохнуть, Аня.
В кафе было уютно и тихо. Они говорили о прошлом, о настоящем, обо всем на свете. Анна чувствовала себя так, будто скинула с плеч два десятка лет.
— Знаешь, я ведь тогда специально завалил экзамен в физико-математический, — вдруг сказал Андрей.
— Почему?
— Потому что ты поступила в педагогический. Думал, буду рядом с тобой учиться, может, заметишь наконец.
— А я тебя всегда замечала, — тихо сказала Анна. — Просто боялась признаться. Даже себе.
— А потом я увидел тебя с Виктором, и понял, что все бесполезно.
— Виктор, — Анна поморщилась. — Папин выбор. "Перспективный молодой человек из хорошей семьи". А оказался обычным прохиндеем. Как только папа разорился, так и след его простыл.
— Жизнь странная штука, — задумчиво произнес Андрей. — Столько лет прошло, а мы снова встретились.
— Случайно.
— Не верю я в случайности, — он накрыл ее руку своей. — Может, это судьба дает нам второй шанс?
Анна хотела что-то ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Звонила соседка — Нине Сергеевне стало плохо.
Они мчались в такси, и Анна не могла найти себе места. Андрей держал ее за руку, и от этого становилось легче.
В квартире Андрей сразу прошел к Нине Сергеевне, осмотрел ее, измерил давление.
— Ничего страшного, просто давление подскочило. Сейчас я сделаю укол, и ей станет легче.
Через полчаса Нина Сергеевна уснула, а Анна и Андрей снова сидели на кухне.
— Спасибо тебе, — сказала Анна. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Это моя работа, — он пожал плечами.
— Нет, не только работа. Ты... ты вернул мне надежду, понимаешь?
Он посмотрел ей в глаза:
— Аня, я хочу тебе кое-что сказать. Я специально попросил, чтобы мне передали участок, где живет твоя мама. Я знал, что ты с ней. Я искал тебя.
— Зачем? — прошептала она.
— Затем, что никогда не переставал любить тебя. Даже когда был женат. Даже когда думал, что забыл. Я всегда сравнивал всех женщин с тобой, и все проигрывали это сравнение.
— Андрей...
— Не говори ничего. Просто знай — я здесь. И я никуда не уйду, если ты не захочешь.
Он ушел поздно вечером, а Анна долго не могла уснуть. В голове крутились мысли, воспоминания, надежды. Неужели судьба действительно дает им второй шанс? В пятьдесят пять лет?
Утром позвонила дочь Андрея, Катя. Оказывается, отец дал ей номер Анны.
— Анна Петровна, я хотела с вами поговорить, — голос девушки звучал напряженно. — Насчет папы.
— Слушаю тебя, Катя.
— Понимаете... папа очень ранимый человек. Он может казаться сильным, но это не так. После развода с мамой он... в общем, ему было очень плохо. И я боюсь, что...
— Что я могу причинить ему боль? — догадалась Анна.
— Да. Он рассказал мне о вас. О том, как любил вас в школе. И я вижу, что он снова... в общем, он снова влюблен как мальчишка. И я просто хочу быть уверена, что вы не играете с ним.
— Катя, — мягко сказала Анна, — я слишком стара для игр. И твой отец тоже. Мы оба прожили непростую жизнь. И если судьба свела нас снова, то, наверное, не просто так.
— Вы его любите? — прямо спросила девушка.
Анна задумалась. Любит ли она Андрея? Того мальчика из прошлого — да, безусловно. А этого нового, взрослого Андрея? Она еще не знала. Но хотела узнать.
— Я не могу ответить на этот вопрос, Катя. Пока не могу. Но я обещаю, что не причиню ему боль намеренно.
— Хорошо, — после паузы сказала девушка. — Большего я и не прошу. Знаете, он ведь никогда не был по-настоящему счастлив с мамой. Она это чувствовала, и от этого страдали все. Я бы хотела, чтобы папа наконец обрел счастье. Даже если это будет не с мамой.
— Ты очень мудрая девочка, Катя.
— Я просто люблю своего папу, — просто ответила та.
Дни складывались в недели. Андрей приходил каждый день, иногда по работе, иногда просто так. Они гуляли по вечерам, когда соседка могла посидеть с Ниной Сергеевной. Ходили в кино, в парк, просто бродили по улицам. Анна словно заново узнавала город, в котором прожила всю жизнь. И заново узнавала себя.
— Знаешь, о чем я жалею больше всего? — сказал однажды Андрей, когда они сидели на скамейке в парке. — О потерянном времени. О тех годах, которые мы могли бы провести вместе.
— Не надо жалеть, — покачала головой Анна. — Если бы мы были вместе тогда, кто знает, что было бы сейчас? Может, мы бы давно разошлись, возненавидели друг друга. А может, ты никогда не стал бы врачом, а я... я бы не научилась ценить простые вещи.
— Философ ты мой, — улыбнулся он и поцеловал ее.
Это был их первый поцелуй. Первый за тридцать пять лет. И он стоил ожидания.
Нина Сергеевна наблюдала за их отношениями с интересом.
— Что, решила на старости лет роман закрутить? — спрашивала она, хитро прищурившись.
— Мама, мне пятьдесят пять, какая старость?
— А мне восемьдесят, и что? Я еще помню, как это — любить.
Однажды, когда Андрей ушел, Нина Сергеевна вдруг сказала:
— Знаешь, Анечка, я была не права тогда. И отец твой тоже. Мы хотели для тебя богатого жениха, статусного. А надо было просто хорошего человека. Ты прости нас, если можешь.
Анна обняла мать:
— Давно простила, мама. Вы хотели как лучше.
— Как говорил классик, благими намерениями вымощена дорога в ад, — вздохнула старушка. — Не упусти его снова, слышишь? Жизнь не так часто дает второй шанс.
А потом случилось непредвиденное. Андрею предложили работу в Москве, в крупной клинике. Должность заведующего отделением, квартира, высокая зарплата.
— Я откажусь, — сказал он Анне.
— Ты с ума сошел? Это же такая возможность!
— А ты? А мы?
— Андрей, я не могу уехать. Мама... она не перенесет переезд. И я не могу ее оставить.
— Тогда я остаюсь.
— Нет, — твердо сказала Анна. — Я не позволю тебе отказываться от такого предложения. Москва не на краю света. Будем видеться на выходных.
— Аня, мне не нужна никакая Москва без тебя.
— А мне не нужен ты, отказавшийся от своей мечты ради меня! — воскликнула она. — Потом ты будешь жалеть, и винить меня, и...
— Не буду.
— Будешь. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.
Они поссорились впервые. Андрей ушел, хлопнув дверью, а Анна не сомкнула глаз до утра. Утром позвонила Катя.
— Анна Петровна, что случилось? Папа как в воду опущенный.
Анна рассказала о предложении из Москвы.
— И вы его отпускаете? — удивилась Катя.
— А что мне делать? Привязать его к себе? Заставить отказаться от такой возможности?
— Но вы же любите друг друга!
— Любовь не должна быть клеткой, Катя. Иногда любить — значит отпустить.
— Какая чушь! — возмутилась девушка. — Простите, но это просто глупо. Папа счастлив только с вами. Какая ему Москва? Он даже не хотел туда ехать, это я его уговаривала отправить резюме. Думала, ему будет полезно сменить обстановку. А теперь вижу, что ошиблась.
— Катя, твой отец заслуживает лучшего, чем жизнь с женщиной, которая привязана к больной матери и маленькой квартирке на окраине.
— А вы не думали, что, может быть, именно этого он и хочет? Быть с любимой женщиной, заботиться о ней и ее матери? Папа ведь не мальчик, чтобы гнаться за карьерой. Ему важнее душевный покой и счастье.
Анна задумалась. Может, Катя права? Может, она снова совершает ошибку, отталкивая Андрея?
Вечером он пришел сам. Молча протянул ей конверт.
— Что это?
— Открой.
В конверте было письмо из московской клиники. Они предлагали Андрею консультировать их дистанционно, приезжая раз в месяц на неделю.
— Я сказал им, что не могу переехать насовсем. По семейным обстоятельствам.
— Семейным?
— Да, Аня. Семейным, — он опустился на одно колено. — Выходи за меня замуж. Я знаю, что мы уже не молоды, и что у нас обоих за плечами целая жизнь. Но я хочу прожить остаток своих дней с тобой. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Хочу заботиться о тебе и твоей маме. Хочу наверстать все те годы, что мы потеряли.
Анна смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Ты уверен? — наконец прошептала она. — Я ведь не красавица уже. И характер у меня не сахар. И мама больная. И квартира маленькая...
— Аня, — перебил он ее. — Я люблю тебя. Всю, целиком, со всеми твоими морщинками, с твоим характером, с твоей мамой и твоей квартирой. И я хочу быть с тобой. Если ты тоже этого хочешь.
— Хочу, — просто ответила она. — Очень хочу.
Они поженились через месяц. Тихо, скромно, в кругу самых близких. Катя прилетела из Москвы, привезла своего жениха. Нина Сергеевна сидела в инвалидном кресле, счастливо улыбаясь.
— Вот и дождалась я, — говорила она. — Теперь и помирать не страшно.
— Мама, не говори так!
— А что такого? Все мы там будем. Главное, что ты теперь не одна. У тебя есть Андрюша. Хороший он человек, я всегда это знала. Даже когда была против вашей дружбы.
Жизнь потекла своим чередом. Андрей переехал к ним, сделал в квартире ремонт. Раз в месяц ездил в Москву на консультации. Анна продолжала работать в библиотеке, но теперь с легким сердцем — за мамой было кому присмотреть, когда она на работе.
Они не стали покупать дом побольше или переезжать в центр, хотя теперь могли себе это позволить. Их маленькая квартирка стала настоящим домом, полным любви и тепла.
Иногда по вечерам они доставали старые школьные фотографии и вспоминали прошлое. Смеялись над своими ошибками, над глупыми обидами, над потерянным временем.
— Знаешь, я ведь нашел те стихи, что писал тебе в школе, — сказал однажды Андрей. — Они сохранились в старой тетради.
— Правда? Покажешь?
— Ни за что! Они ужасны!
— Ну пожалуйста!
— Только если пообещаешь не смеяться.
— Обещаю.
Он достал потрепанную тетрадь, открыл на нужной странице и, смущаясь, прочитал:
— "Ты как звезда, далекая, прекрасная, я лишь смотрю, не смея подойти. Моя любовь, наверно, безопасная, но сердце рвется из моей груди."
Анна улыбнулась:
— Это прекрасно.
— Это ужасно, — рассмеялся он. — Но искренне, это точно.
— Знаешь, что самое удивительное? — сказала Анна, глядя ему в глаза. — Что мы все-таки нашли друг друга. Несмотря ни на что.
— Не нашли, а вернулись, — поправил Андрей. — Вернулись туда, где всегда было наше место — друг к другу.
Они сидели на маленьком балконе их квартиры, держась за руки, и смотрели на звезды. Впереди была целая жизнь — может быть, не такая длинная, как в молодости, но не менее прекрасная. Жизнь, в которой они наконец-то были вместе.