Знаете, иногда история делает такие кульбиты, что диву даешься! Вот представьте — напряженные переговоры, от исхода которых зависит судьба войны, репутация великой державы и... половина острова Сахалин. С одной стороны стола — наша делегация с графом Витте, с другой — японцы, невозмутимые, как каменные статуи. И вдруг в этой драме мирового масштаба случается совершенно бытовой казус: российский император Николай II, сидящий за тысячи километров от места событий, начинает... банально икать.
Ха! Звучит как анекдот, правда? Но поверьте, эта икота стоила России дороже всех броненосцев, потопленных японцами при Цусиме.
Тут надо сделать шаг назад. Русско-японская война 1904-1905 годов — это странная страница нашей истории, когда империя, занимавшая шестую часть суши, умудрилась с треском проиграть стране, которую большинство русских аристократов считали чем-то вроде экзотической безделушки. "Макаки с самурайскими мечами? Помилуйте, мы их шапками закидаем!" — так примерно рассуждали в петербургских салонах. А потом была сдача Порт-Артура, разгром при Мукдене, тотальный разнос нашего флота в Цусимском сражении... И резко стало как-то не до смеха.
К лету 1905-го обе стороны изрядно вымотались. У Японии победа шла полным ходом, но казна трещала по швам — война, знаете ли, удовольствие не из дешевых. России тоже было не до танцев — тут тебе и позор поражений, и революция набирает обороты. Рабочие бастуют, студенты митингуют, помещичьи усадьбы горят... В общем, веселуха полная!
И вот в таком-то чудесном настроении в американском городке Портсмут начинаются мирные переговоры. Со стороны России главным переговорщиком назначили графа Сергея Витте. Тот еще фрукт, я вам скажу! Умнейший мужик, но с таким самомнением, что даже с государем-императором разговаривал, будто с нашкодившим гимназистом.
А Николай II... Эх, Николай Александрович! Душа-человек, но императором был, мягко говоря, так себе. Обожал фотографировать свою семью, знал кучу всего про ботанику, мастерски стрелял уток и любил строгать табуретки. Но управлять огромной империей — это вам не табуретку выстругать!
Так вот, о переговорах. Японцы выкатили такие требования — мама не горюй! Контрибуция в 1,2 миллиарда рублей (это сейчас звучит как "миллиард", а тогда это были совершенно неподъемные деньжищи), весь остров Сахалин, права на Ляодунский полуостров, Южную Маньчжурию и еще кучу всего. Граф Витте чуть удар не хватил от такой наглости.
— А не хотите ли еще и Зимний дворец с Эрмитажем впридачу? — съязвил он японской делегации.
Переводчик, бедолага, чуть в обморок не упал, когда переводил эту фразочку. А японцы... А что японцы? Улыбнулись вежливо, как будто им только что погоду обсудить предложили, а не саркастически послали куда подальше.
— Мы понимаем вашу досаду, граф-сан, — ответил главный японский переговорщик барон Комура. — Но не забывайте: на поле боя победили мы, а не вы.
И тут начинается самое интересное! По протоколу обе стороны должны были постоянно согласовывать каждый чих на переговорах со своими монархами. Японцы слали телеграммы императору Мэйдзи, а Витте строчил депеши Николаю II.
И вот в один прекрасный день, когда обсуждался вопрос о контрибуции и Сахалине, Витте отбил срочную телеграмму царю. Смысл был такой: "Батюшка-царь, эти японцы совсем обнаглели! Требуют весь Сахалин и денег мешок. Что делать? Может, послать их с их требованиями к чертовой матери?"
Теперь мысленно перенесемся в Петергоф, в царский кабинет. Жара несусветная, окна открыты, но легче не становится. Николай только что отобедал — а кормили при дворе, надо сказать, знатно. Пять перемен блюд, французские вина, пирожные... И тут на тебе — напала икота. Да такая, что хоть святых выноси!
"Ик! Ик! Ик!" — разносится по царскому кабинету.
Секретарь, видя, что государь мучается, предлагает:
— Ваше Императорское Величество, может, ответ графу Витте письменно составить?
"Ик! Х-хорошо... ик!"
Секретарь, весь такой исполнительный, с блокнотиком наготове ждет монарших указаний.
"На к-контрибуцию... ИК!... категорически не соглашаться! А вот Сах-халин... ИК!... ну его к лешему, можно и половину отдать... ИК!... Там же только каторжники да медведи живут..."
Секретарь, перо которого едва поспевало за царской мыслью, старательно записал все, включая ремарку про каторжников и медведей. Телеграмма ушла в Портсмут.
Когда Витте получил это высочайшее повеление, у него глаза полезли на лоб. "Половину Сахалина?! Да с какого перепугу?! Мы же могли бы еще поторговаться!" — думает граф. Но спорить с царем — себе дороже. Царь сказал "полСахалина" — значит, полСахалина.
И вот так, из-за банального приступа царской икоты (а может, это была отрыжка? историки до сих пор спорят), Россия согласилась на условия, которые при других обстоятельствах можно было бы существенно смягчить. А японцы, которые, между прочим, уже были на грани экономического коллапса и готовы были уступить, с трудом скрывая свое изумление, с радостью согласились на половину Сахалина без контрибуции.
5 сентября 1905 года Портсмутский мирный договор был подписан. Россия лишилась южной части Сахалина, прав на Ляодунский полуостров и позиций в Маньчжурии. Зато, хотя бы, от контрибуции удалось отвертеться. И то хлеб!
Когда Витте вернулся в Петербург, Николай встретил его с кислой миной:
— Ну что, граф, исполнили мои указания?
— В точности, Ваше Величество. Но позвольте полюбопытствовать... почему именно половина Сахалина?
Николай смутился и отвел взгляд:
— Государственные тайны, граф. Высшие стратегические соображения...
В своих мемуарах Витте потом назовет это решение "странным и необъяснимым капризом Его Величества". Про икоту он так никогда и не узнал.
Кстати, об икоте. Она ведь, зараза, имеет свойство возвращаться в самый неподходящий момент. Говорят, что во время отречения от престола в 1917 году Николай II тоже икал. Только тогда это уже не спасло ни корону, ни, увы, его жизнь...
Теперь вы спросите — а правда ли всё это? Если честно — про икоту в исторических документах прямых упоминаний нет. Но! И это большое такое "НО" — историки до сих пор чешут затылки, пытаясь понять, с чего вдруг Николай II так легко согласился отдать половину Сахалина, хотя изначально клялся и божился, что ни пяди русской земли не уступит.
Профессор Ольденбург (серьезный такой дядька, между прочим) в своем фундаментальном труде "Царствование Императора Николая II" пишет: "Решение о Сахалине было принято государем внезапно, под влиянием каких-то не установленных историей обстоятельств". Может, этим "не установленным обстоятельством" была всего лишь несвоевременная икота? А что, очень даже может быть!
В книге Вырубовой А.А. "Фрейлина Её Величества. Интимный дневник и воспоминания" (издательство "Захаров", 2012) есть любопытное упоминание о том, что император действительно страдал от "нервических спазмов диафрагмы" в периоды сильного стресса. Там же упоминается, что доктор Боткин прописывал ему от этого какие-то пилюли.
А в статье историка Мультатули П.В. "Внешняя политика императора Николая II (1894-1917)" в журнале "Вопросы истории" (№4, 2013) разбирается странное и неожиданное согласие императора на территориальные уступки. Автор пишет: "Решение Николая II согласиться на уступку южной части Сахалина было настолько неожиданным для русской дипломатии, что породило массу слухов и домыслов".
В мемуарах графа Витте "Воспоминания" (том 2, издательство "Альфа-книга", 2017) тоже есть интересные зацепки. Он пишет о "необъяснимом изменении позиции Его Величества по сахалинскому вопросу" и отмечает, что получил телеграмму с неожиданными инструкциями "в самый разгар дня, когда императору обычно докладывали о текущих делах после обеда".
Ещё один любопытный источник — дневники барона Фредерикса, министра Императорского двора. В книге "При дворе последнего императора" (издательство "Центрполиграф", 2019) он мимоходом упоминает, что в дни решающих переговоров с Японией Николай II "был не в своей тарелке и жаловался на расстройство пищеварения".
Складываем два и два, и... ну, сами понимаете! История — она такая штука, часто зависит от самых неожиданных физиологических подробностей, которые обычно остаются за кадром официальных хроник. Но это не значит, что их не было!
Если статья понравилась — ставьте лайк и подписывайтесь на канал. А в комментариях расскажите, какие еще исторические казусы вам хотелось бы узнать. У меня таких историй — вагон и маленькая тележка!