Со времен З. Фрейда стало общепринятым, что высказывания и поступки обусловлены совсем не теми мотивами, что декларируются, но теми, которые действуют в бессознательном, подчас неведомо для самого человека. Почву для широкого признания бессознательной мотивации подготовили философы и ученые XIX века: А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Н. Гартман, П. Жане.
Некоторые из психиатров восприняли идеи психоанализа и применили их в контексте клинической практики с учетом целей и задач психотерапии: Э. Блейлер и К.Г. Юнг несколько лет сотрудничали с З. Фрейдом, Э. Кречмер, не будучи увлеченным идеями психоанализа, тем не менее в своей «Медицинской психологии» отдает должное внимание бессознательному и его мотивациям; К. Ясперс в «Общей психопатологии» критически рассматривает идеи Фрейда, Юнга и Кречмера применительно к теме бессознательного, его символов и типологии личностей.
Для большей части разделов медицины понимание взаимосвязей сознательного-бессознательного не столь важно, поскольку организм воспринимается как объект, который можно исследовать объективными методами и воздействовать обезличенно. Однако в психотерапии такой объективистский подход противопоказан. Как писал Э. Блейлер: «Теперешнее медицинское образование мешает пониманию психологии не потому, что оно ее игнорирует, но потому – и это важнее – что оно закладывает в нас ассоциации другого направления и этим прямо-таки тормозит психологическое мышление» [1, с.17]. Психиатры-классики начала XX века обращали пристальное внимание на мимико-соматические проявления пациентов при их опросе. В сущности, такими проявлениями и ограничивалась психосоматическая медицина того периода времени [1,5].
Впрочем, определенное внимание уделялось метаболизму. Э. Кречмер в психическом синтезе разных функций центральную роль отводил темпераменту и нервно-гуморальным механизмам. На такой метаболически-темпераментальной основе он строил свою концепцию классификации личностей: «… темперамент является центральным биологическим фактором не только характера, но и ума человека…Легко представить, что в связи с химическим составом крови, в зависимости от эндокринной конституции у части людей обычно преобладает один пласт душевных аппаратов, у остальных - другой, так что абстрактно-систематическое мышление (шизотимное) происходит, главным образом, в апперцептивном соединении представлений, наглядно-предметное (циклотимное) приближается, напротив, к типу свободных ассоциаций, в то время как романтическому мышлению в качестве третьего пласта свойственна обильная агглютинация [сгущение] образов» [2, с.263, 264]. То есть восприятие человеком мира и самого себя обусловливается темпераментом – базисом влечений, характера, эмоций, интеллекта. При этом Кречмером (так же, как и другими авторами, в частности, Блейлером) отмечается целостность, спаянность всех психических функций, которые только для удобства теоретических построений оказались разделенными на отдельные виды. Тем не менее, в таких концепциях может выделяться ведущая функция. У Кречмера она – как средний термин в силлогизме (между телом и ЦНС) – связана с железами внутренней секреции, т.е. эндокринной системой.
Сегодня установлено, что метаболические нарушения часто сопутствуют тем или иным расстройствам высшей нервной деятельности [3, с.35]. По сравнению с прошлым веком накоплены более значительные данные относительно взаимосвязи между психикой и сомой в их неразрывном единстве. Однако, как тогда, так и сейчас в психиатрии и психотерапии остаются неизменные принципы, которые проверены длительной практикой и являются центральным элементом этих дисциплин. Среди них можно выделить правила сбора анамнеза и установления психического статуса пациента, а также «психиатрическую мягкость» самого специалиста – эмпатическое отношение к человеку и его страданиям.
Согласно приведенным авторам личность есть психосоматическое единство, объединение аффекта и мышления в едином устремлении. Переживания (сознательные и бессознательные) оставляют энграммы (следы) в памяти, которые впоследствии могут забываться, вытесняться. При измененных состояниях сознания (просоночном, гипнотическом) эти энграммы, которые, казалось бы, не входили в круг актуальных представлений, оживают вновь в виде образа, символа или ощущения.
И вместе с тем центральной функцией для Э. Блейлера является эмоциональная: она непосредственно влияет на другие функции (внимание, память, мышление, воображение, восприятие, ощущение). «Способ восприятия индивида, выражающийся главным образом в аффективности, не связан такими узкими нормами, как логика» [1, с.36]. Большинство психических функций модулируется и направляется эмоциями и чувствами. Если какие- то идеи или концепция противоречит эмоциям, то тем хуже для таких идей или концепций. Аффективность способствует возникновению одних ассоциаций и затормаживает другие. Актуальный аффект может обосновать любую идею с «рациональных позиций». Идеи, безразличные либо противоречащие текущему эмоциональному состоянию, просто не допускаются до осознания. Таким образом искажаются логические операции. Даже ученые, которые должны являться образцом объективности и беспристрастности, в большинстве случаев защищают свои теории, в которые инвестировали значительные усилия, пусть даже вопреки фактам. По крайней мере, история науки содержит мало примеров, когда ученые действовали бы согласно принципу фальсифицируемости К. Поппера. Опровергнуть свои суждения оказывается гораздо труднее, чем их обосновать. Вот почему гибкость мышления иногда встречает сильное иррациональное сопротивление. Например, во временя Римской республики в Рим приехал известный философ, который в течение двух дней выступал на форуме с двумя речами. В первый день философ приводил доводы в пользу справедливости. Римляне рукоплескали. Во второй день оратор-любомудрец произнес весьма убедительную речь против справедливости. Многие слушатели пребывали в растерянности. Римские консерваторы, в частности, Марк Порций Катон, который также слушал эти речи, после их произнесения выступили против приезда греков-философов в Рим и чтения философских трактатов. Таким образом, в те далекие времена у слушателей возник когнитивный диссонанс – рассогласование между разными по логической и эмоциональной форме посланиями, вызвавшими бурю неотрефлексированных эмоций.
К.Г. Юнг, Э. Блейлер и Э. Кречмер рассматривали аффективную сторону личности в контексте темы комплексов – эмоционально окрашенных представлений, направляющих ассоциации в определенное русло, к единственной цели [1, 2, 4]. Комплекс является замкнутым образованием. Актуализируясь в сознании либо предсознании, он тормозит эмоции и ассоциации с ним напрямую не связанные. В то же время соответствующий комплекс пробуждает и усиливает те идеи, которые ассоциированы напрямую с ним.
Аффективность затухает гораздо медленнее, чем те идеи, которые она питает. Более того, один и тот же аффект может подпитывать совершенно разные идеи, потому что непосредственно и опосредствованно их вызывает. Идеи могут быть противоположны или даже противоречить друг другу, однако их эмоционально-мотивационная основа остается прежней.
Эмоции могут переноситься или проецироваться с одного объекта на другой. Так, гипнотические эксперименты М. Эриксона показали, что сопротивление испытуемых можно было почти в буквальном смысле разрядить на стул, на котором он или она сидели; при перемене места дислокации испытуемые начинали испытывать совершенно другие эмоции, будучи открытыми для сотрудничества с гипнологом.
Соответственно, эмоции могут передвигаться с одной идеи на другую. Неприятные эмоции и аффективно окрашенные представления – комплексы – как правило, вытесняются в бессознательное. Однако и в бессознательном они влияют на психический статус личности. В связи с этим могут осознаваться эмоции, у которых вроде бы нет определенных причин, например, безотчетная тоска или тревога в благоприятных внешних обстоятельствах, когда вроде бы все должно быть хорошо.
Эмоции оказывают непосредственное влияние на мотивы деятельности. В сущности, в общей психологии выделяется единая эмоционально-волевая и мотивационная сфера. У каждого поступка либо деятельности есть сразу несколько мотивов: один проявляется в свете сознания, другой находится в его периферии, тени [2, с.285-288]. Мотивы во всей их совокупности имеют энергетическую заряженность для деятельности: чем больше гармонии между мотивами, тем выше энергетический потенциал, чем больше противоречий внутри разными мотивами (борьба мотивов), тем он ниже.
Однако мотивы деятельности могут быть целиком бессознательными; в таком случае противоположные по своему содержанию мотивы могут сливаться и действовать исподволь. Например, любовь и ненависть, корысть и альтруизм, стремление к самоэффективности и самопоражение часто являются неинтегрированными в психической реальности человека. Даже просоциальное, альтруистическое, этические безупречное поведение имеет в качестве теневой стороны нечто и для себя, какой-то эгоистический компонент, в частности, удовольствие от чувства исполненного долга. В свое время И. Кант в качестве категорического императива нравственного поступка полагал исключительное бескорыстие, абсолютное следование долгу без чувства удовольствия в качестве награды. Если бы великий мыслитель провел эмпирическое исследование этой части своей философской системы, то, вероятно, скорректировал ее основные посылки. Канту и в страшном сне не могло привидеться, что половой инстинкт имеет такую же априорную природу, как и представление о пространстве и времени.
Антропология установила закономерности образования моральных понятий в традиционных обществах. Корни мощной кроны древа моральных представлений находятся в понятии табу, амбивалентных чувствах и магическом мышлении [2]. В таких обществах отсутствует понятие единой личности и идентичности. Личность члена племени разделена на несколько частей (их может быть три или семь), а также распространяется на все племя и выводится из него. Разные части личности предполагают различные эмоции, в том числе противоречащие друг другу. В случае такого противоречия возникает психическое напряжение, которое тем или иным способом находит разрядку. В традиционных обществах способы такой разрядки санкционированы и строго определены. В современной цивилизации существует гораздо больше способов разрядки аффекта в приемлемой форме: от фитнеса и спортивных состязаний до обширной сферы развлечений.
Вместе с тем большинство таких разрядок не переходит в импульсивные действия, а внутренне, полуавтоматически перерабатывается. Многие человеческие мотивы не реализуются в действии «без сложных промежуточных тонов, задержек и косвенных тенденций, которые приобретает элементарная эффективность при взвешивании мотивов, происходящем на более высоких ступенях душевной жизни» [2].
Библиографический список
1) Блейлер Э. Руководство по психиатрии. М., 2022.
2) Кречмер Э. Медицинская психология. Санкт-Петербург, 1998.
3) Шамрей В.К. Психиатрия: Учебник. Санкт-Петербург, 2019.
4) Юнг К.Г. Динамика бессознательного. М.,2022.
5) Ясперс К. Общая психопатология. М., 2020.
Автор: Королёв Георгий Александрович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru