Предыдущая история:
После того, как Володя покинул своего начальника и его любовницу, в их отношениях начался разлад. Хотя, тенденция намечалась уже давно.
- Довыё довыделывался?? - ехидным голосом поинтересовалась Писькаева и добавила с огромным удовлетворением:
- Так тебе и надо!
А Иван Ильич снова начал орать, как потерпевший:
- Мне??? А тебе?? Как до города добираться собралась? Я ведь права свои дома оставил!! Теперь чё вот делать будем?!... Надо кому-то звонить! Чтоб мне права привезли!
***
Почуяв, что ситуация совсем плохая, Татьяна Иванна присмирела.
Она, конечно же, тоже могла бы сейчас по примеру Володи выйти из машины, проголосовать и уехать на попутке. Но побаивалась маньяков. Всё же Володя-то мужик здоровый, а она - хрупкая привлекательная женщина по фамилии Писькаева.
Хотя, на счет хрупкости, Татьяна Иванна погорячилась. От хрупкости в ней давно уже и след простыл. Уже после сорока лет хрупкость сменилась на полноватость, а после сорока пяти плавно перешла в тучность.
В общем, сидела Татьяна Иванна на заднем сиденье и сомневалась: стоит ей делать отчаянный шаг или уж остаться «женой декабриста» и не бросать любовника в таком трудном положении.
- Куча ты навозная! Вот ты кто! - подвёл итог разговору Кочетков, замолчал, положил руки на руль и уставился вперёд..
.... И вот эти слова, вот это вот меткое обидное Кочетковское определение перевесило чашу весов сомнений Татьяны Иванны.
Она подхватилась вся, схватила свой пакет с трусами и другими предметами первой необходимости, и тоже следом за Володей, покинула служебную машину завгара...
***
Татьяна Иванна выбралась из машины, отошла чуть вперед и задрала руку вверх.
Мимо нее со свистом пролетали как иномарки, так и машины отечественного автопрома, но ни одна из них не остановилась, а Кочетков, открыв дверь своей машины, высунулся наполовину и заорал:
- Куда ты, дура ненормальная?? Садись в машину, я тебе сказал! Никто тебе не остановит с таким фингалом, даже и не мечтай!
***
«Только бы не серийный уби ца!» - молилась про себя Писькаева с задратой вверх рукой: всё-таки ей было страшно. Но обида и желание насолить любовнику пересиливало страх.
Через минут пятнадцать после того, как Татьяна Иванна вышла на большую дорогу голосовать, а ей так никто и не остановил, Иван Ильич успокоился, уселся на своё место и принялся посмеиваться над незадачливой автостопницей. Сначала тихонько, а потом и в открытую. Ржал, закрывая рот рукой. Он всегда так смеялся - закрывая рот рукой. Стеснялся своего запущенного пародонтоза...
***
Но, завгар недооценил свою попутчицу. Буквально через полчаса упорного голосования, около Писькаевой остановилась старенькая грязная ржавая девятка.
Татьяна Иванна подковыляла к ней, приложив усилие, открыла кое-как дверку и уселась на заднее сиденье. Девятка дёрнулась, затарахтела и поехала, а Иван Ильич остался сидеть в своей машине на обочине с открытым от удивления ртом..
***
Продолжение:
Начало: