Найти в Дзене
Михаил Быстрицкий

Почему важно следить за моим блогом

В начале 1990-х я был настроен, что я называл, "патриотически". Я хотел восстановления России в границах СССР, ненавидел Америку, ненавидел Б.Ельцина. "Наши" для меня были те, кто читал "День", который вскоре превратился в "Завтра", а враги были те, кто читал "Московский комсомолец". Хотя сам я газет не читал. Когда я ехал в метро (в Москве), всегда обращал внимание, сколько людей читает "День", а сколько "Московский комсомолец". И, практически всегда, к своему неудовольствию, замечал, что "Московский комсомолец" читают чаще. Да, были взрослые, близкие мне по взглядам, но среди сверстников я таких не находил вообще (год рождения 1976). Мне очень не хватало единомышленников. Мне не нравилась внешняя политика РФ, я воспринимал ее как вражескую. Мне казалось, что у власти в Москве враги. Со второй половины 90-х как историк я стал все больше переходить от темы личности императора Николая II к украинскому вопросу. Мне очень не нравилось имя "Украина", и я считал, что нет такой национальност

В начале 1990-х я был настроен, что я называл, "патриотически". Я хотел восстановления России в границах СССР, ненавидел Америку, ненавидел Б.Ельцина. "Наши" для меня были те, кто читал "День", который вскоре превратился в "Завтра", а враги были те, кто читал "Московский комсомолец". Хотя сам я газет не читал.

Когда я ехал в метро (в Москве), всегда обращал внимание, сколько людей читает "День", а сколько "Московский комсомолец". И, практически всегда, к своему неудовольствию, замечал, что "Московский комсомолец" читают чаще.

Да, были взрослые, близкие мне по взглядам, но среди сверстников я таких не находил вообще (год рождения 1976). Мне очень не хватало единомышленников.

Мне не нравилась внешняя политика РФ, я воспринимал ее как вражескую. Мне казалось, что у власти в Москве враги.

Со второй половины 90-х как историк я стал все больше переходить от темы личности императора Николая II к украинскому вопросу. Мне очень не нравилось имя "Украина", и я считал, что нет такой национальности как "украинцы". И всегда поправлял людей, когда они произносили эти слова. Мол, нельзя так говорить. Моей мечтой было объединить весь русский мир в одну великую империю.

Но в этом вопросе у меня не только не было единомышленников среди сверстников, но и среди людей постарше. Я уже открыл для себя, что люди с моим взглядом на Украину жили до 1917 года, но остался ли кто в мире с такими взглядами в настоящий момент, я сомневался. Видел себя последним из могикан. Мне не с кем даже было обсудить все это.

Много сидел в библиотеке, конспектировал, но все это шло в стол.

Единственной отдушиной была написанная мною в универе курсовая по украинскому движению. Но опять же даже преподаватель не мог со мной это обсудить, поскольку ничего об этом не знал.

В начале 2000-х под влиянием В.Кожинова я стал испытывать симпатии к И.Сталину. Идея была в том, что мерзкие большевики потопили Россию в крови и хотели изгладить русскую национальность, но Сталин не дал им. Хоть и были у него перегибы, но, в целом, он был на стороне русского патриотизма. Наш, в общем.

В отличие единомышленников по украинскому вопросу, почитателей Сталина можно было бы найти при желании, но, опять же, вокруг их не было.

Поэтому мне всегда было приятно заявить о себе миру, поймать момент, чтобы спеть Волховскую застольную со старыми словами, где присутствовало имя Сталина. Или включить громко запись с этими словами, чтобы люди услышали, что живы еще в этом мире люди идейные, которые понимают феномен Сталина.

И вот, наконец, в конце 2000-х, стала ощущаться отдача.

Стало чувствоваться, что настроение властей в России напоминает мое патриотическое настроение пятнадцатилетней давности. Поймал себя на мысли, мол, вот такую власть я и хотел бы, и где же вы были раньше?

В начале-середине десятых все больше стали набирать популярность настроения об искусственности украинской нации и языка. То есть вопросы, над которыми я в одиночку размышлял пятнадцать лет назад.

И вот сейчас после череды открытий памятников Сталину по всей стране, бюст Сталина проник и в московское метро.

Напрашивается вывод о связи между моими взглядами и модой на эти взгляды примерно пятнадцать лет спустя.

Не думаю, что со своими взглядами я оказал какое-то значительное влияние на окружающий мир, но, может быть я что-то чувствую заранее?

Сейчас у меня уже совершенно другие взгляды, и мне кажется невероятным, что уже через пятнадцать лет многие из моих теперешних взглядов будут доминировать в России. Но, думаю, что часть из них, наверняка.

Так что заглядывайте иногда ко мне, друзья.

Добавление 19.06.25:
Просматривал свои посты в группе "Новый рабочий" в ЖЖ и обнаружил вот еще что, о чем я уже подзабыл. Копирую сюда пост от 14.06.24:
"Еще лет 10-15 назад я удивлялся всеобщему упоению 12 июня и был единственным, кто делал посты в этот день с названием "День национального позора" и обыкновенно содержащие слова И. Талькова "Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ". Во всяком случае, так я выглядел среди моего окружения в Одноклассниках. Не знаю как в Одноклассниках (я туда почти не заглядываю сейчас), в ЖЖ посты, высмеивающие 12 июня, в настоящее время определенно преобладают. А как это было раньше в ЖЖ?"
https://new-rabochy.livejournal.com/4559265.html