В начале 1990-х я был настроен, что я называл, "патриотически". Я хотел восстановления России в границах СССР, ненавидел Америку, ненавидел Б.Ельцина. "Наши" для меня были те, кто читал "День", который вскоре превратился в "Завтра", а враги были те, кто читал "Московский комсомолец". Хотя сам я газет не читал. Когда я ехал в метро (в Москве), всегда обращал внимание, сколько людей читает "День", а сколько "Московский комсомолец". И, практически всегда, к своему неудовольствию, замечал, что "Московский комсомолец" читают чаще. Да, были взрослые, близкие мне по взглядам, но среди сверстников я таких не находил вообще (год рождения 1976). Мне очень не хватало единомышленников. Мне не нравилась внешняя политика РФ, я воспринимал ее как вражескую. Мне казалось, что у власти в Москве враги. Со второй половины 90-х как историк я стал все больше переходить от темы личности императора Николая II к украинскому вопросу. Мне очень не нравилось имя "Украина", и я считал, что нет такой национальност