Автор: Александрийский библиотекарь.
Всем привет! Сегодня совсем не археология, но дела не так давно минувших дней. 90 лет назад, Воронеж. Что вы знаете о поэтах в столице Черноземья? Ну, Кольцов, ну, Никитин. Ну, Жигулин, Пресманы, Коськов – это уже настоящие знатоки вспомнят. А ведь это город Мандельштама. Странный и прекрасный поэт. Начало 30-х: он признан, он восходит от известности к славе. И вдруг ссылка за то самое антисталинское
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны…
Арест и ссылка в Чердынь раздавили Мандельштама, и он совершил попытку самоубийства. К счастью, выжил и физически серьезно не пострадал. Зато ему смягчили режим. И предложили самому выбрать место жительства – за вычетом 12-ти важнейших городов Союза. Поэт избрал Воронеж. Кочуя из одного съемного угла в другой, Осип и Надежда Мандельштамы в апреле 35-го поселились в двухэтажном доме на углу проспекта Революции и улицы 25-го Октября.
Самый центр города - что тогда, что сейчас. Все лучшие люди тут. В двух шагах - редакция областной газеты «Коммуна», с которой Мандельштам сотрудничал. На первом этаже булочная, на втором - квартиры гостиничного типа: длинный коридор и комнаты налево-направо. Сами Мандельштамы с иронией называли свое жилье «меблирашками».
Хозяин, сотрудник НКВД, появлением жильцов был недоволен. Жена сдала комнату в его отсутствие. Осип Эмильевич прозвал хозяина «мышебоец», так как, поймав мышь, он входил в комнату к Мандельштамам, держа ее за хвост, и говорил: «Разрешите поджарить?» (у Надежды Яковлевны была электроплитка). Его, конечно, выпроваживали. Он уходил, ворча что-то неодобрительное в адрес интеллигенции.
Когда Надежда Мандельштам в очередной раз уехала в Москву (она была свободной и ее никакие ограничения в передвижении не касались), хозяин выписал постояльцев и вышвырнул их вещи.
Осип Эмильевич несколько дней ютился у сотрудников литературного журнала «Подъем», разок ночевал прямо на столе в редакции «Коммуны». Но при этом не сидел, сложа руки. Написал жалобу прокурору. Ее рассмотрели. И… вернули Мандельштамов обратно! Увы, этот дом на главной улице Воронежа не уцелел.
На его месте – административная и офисная шестиэтажка с заведениями, где вечные драки и кровь на асфальте по утрам. Видать, там так и бродит беспокойный дух хозяина квартиры…
Здесь Мандельштамы прожили до февраля 1936 года. Здесь их навещала Анна Ахматова. Златоустая Анна всея Руси – это так расшаркалась Цветаева. Сам Мандельштам сказал о ней приятелю: величайшая в мире поэтесса после Сафо. Анна Андреевна получила тревожную телеграмму от Осипа Эмильевича. Тот жаловался, что совсем плох. Ахматова, которая сама переживала тяжелые времена, немедленно купила билет. Приятель Мандельштама литературовед Сергей Рудаков, тоже отбывавший ссылку в Воронеже, 5 февраля встречал великую на вокзале (орфография оригинала!):
Осипа оставили дома (и ходить ему утомительно, и, главное - он «тяжело» болен, судя по телеграмме, вчерашне посланной, - неловко же ожить), мы с Надин поехали на вокзал. Перрон. Толпа. Анна Андреевна в старом, старом пальто, сама старая. Вид кошмарный. Сажу их на извозчика, сам трамваем. Приезжаем почти одновременно. Вхожу: она еще не разделась. Осип полупомешался от переживаний. Она снимает шляпу и преображается. Когда она оживлена, лицо прекрасно, лишено возраста. Чудные волосы. Очень похудела, что дает стройность.
По всему, приезд Анны Андреевны излечил Мандельштама от хандры. Но не думаю, что он притворялся, сообщая в телеграмме, что при смерти. В ноябре 1935-го поэта осмотрел психотерапевт. Диагноз: «истощение нервной системы». Так что не слишком-то он и сгустил краски в той телеграмме. Встревоженная Ахматова примчалась.
Анна Андреевна обиделась, что не умер, -
вспоминала потом шутливые слова самого Осипа Эмильевича хранительница его воронежского архива Наталья Штемпель. Но Мандельштам в эти дни не только шутил или хандрил.
Поэзия - это власть... раз за нее убивают, значит, ей воздают должный почет и уважение, значит, ее боятся, значит, она власть... -
делился с Ахматовой своими мыслями Мандельштам, когда они дважды в день гуляли по проспекту Революции. Интересно, узнал ли кто-нибудь из вечно спешащих прохожих двух гениев, двух гигантов русской словесности? А еще Анна Андреевна всю эту воронежскую неделю сама ходила на рынок за продуктами, сама варила щи…
Знаете, где она жила? В каморке Мандельштамов угла для нее бы не хватило. Да и хозяин насчет интеллигенции был не очень, как вы помните. Нам этих Мандельштампов не надо, - почти в шутку говаривал один мой давний начальник. И Ахматовой подыскали комнату в доме 59 по нынешней улице 20 Лет ВЛКСМ, тогдашней Поднабережной. Окна выходили на Петровский сквер, где они тоже гуляли с Осипом Мандельштамом. После войны здесь разместилась детская поликлиника №2.
Состояние здания – сами видите. Но обещают отреставрировать…
В феврале 1936 года я была у Мандельштамов в Воронеже и узнала все подробности его «дела»… Поразительно, что простор, широта, глубокое дыхание появились в стихах Мандельштама именно в Воронеже, когда он был совсем несвободен.
Вернувшись в Ленинград, по горячим следам Ахматова написала стихотворение «Воронеж». Прочитайте его. Там очень сильный финал:
А в комнате опального поэта
Дежурят страх и Муза в свой черед.
И ночь идет,
Которая не ведает рассвета.
Для мурала воронежский художник взял два силуэта великих поэтов. Тушью их нарисовал все тот же Сергей Рудаков. Мандельштама – в апреле 1935 года, а Ахматову – в этот ее единственный приезд в Воронеж в феврале 1936-го.
А теперь все в телеграм, там интересно!