Многие считают, что светская жизнь столичной аристократии XIX века сводилась только к развлечениям: баллам, салонам, театрам и ресторанам. Эти картины красивой жизни: гуляний, балов, праздничных приемов и пышных дворцовых церемоний все не раз видели на картинах, гравюрах, читали в художественных произведениях и в ярких воспоминаниях соотечественников и иностранцев.
Но всё не так просто. У людей высшего света были негласные строгие правила и традиции, которых надо было придерживаться, и посещение этих мероприятий входило в их, порой нелегкую, обязанность.
Какая приятная обязанность — скажете вы, но мы заглянем в эту тему глубже. На таких мероприятиях развлечения отходили на второй план, там надо было «работать». Как работать? Лицом, манерами, умением общаться. Именно для поддержания постоянных общественных связей, деловых и партнерских, дружественных и должностных отношений люди аристократичного круга и посещали баллы, театры, салоны и другие мероприятия. И это не зависело от любви к искусству и светскому времяпровождению, которая приписывалась аристократии со старинных времен.
Социальная иерархия высшего света была необычайно мобильна и подвижна. Если вы хотите, чтобы про вас не забыли, везде приглашали, вели дела и делились информацией, надо было, как можно чаще демонстрировать свою открытость, приятность в общении, вежливость и вкус. Связи можно поддерживать демонстративно и эмоционально, чтобы привлечь как можно больше внимания к вашему общению с кем-либо (чтобы все знали, как вы дружны с людьми, состоящими при дворе, например), а иногда чисто символически.
И в столице это можно было делать постоянными частными визитами, которые могли быть чисто формальными. Например, приехать, когда хозяев нет дома, или специально совершить визит в не приемные часы, для этого можно было просто оставить визитку с загнутым уголком или расписаться в гостевой книге. Это избавляло хозяев и гостей от траты времени и многих формальностей. Зато визит засчитан, этикет соблюден.
Центрами светского общения, где можно было поддержать наибольшее количество связей и завязать новые знакомства были балы, салоны и театры. Придворные балы и приемы были самым престижным местом, которое обеспечивало подъем по социальной иерархии и давало новые возможности. Но придворные балы устраивались только по определенным праздникам или частным случаям, связанных с жизнью царской семьи. Салоны, в силу их камерности, были в основном местом общения определенного круга друзей и знакомых. А вот театры можно было посещать хоть каждый день и показывать себя во всем свете.
На протяжении всего XIX-го столетия в Санкт-Петербурге были открыты императорские театры: Большой, Мариинский, Александринский и Михайловский, а к концу века появились частные театры («Аквариум», Суворинский и др.). Обычно светские люди посещали театр 1-2 раза в неделю в театральный сезон. Но были и особые ценители искусства, которые покупали абонемент на одно и тоже кресло в первом ряду много лет, что было невероятно престижно.
Наибольшей популярностью у аристократичной публики пользовалась итальянская опера в Большом и балет в Мариинском театрах. В Михайловский ездили на драму. В Александрийский театр ходила публика попроще.
У каждой категории горожан были свои излюбленные места в зале. Представители высших кругов предпочитали занимать самые дорогие места — ложа бельэтажа и первые десять рядов партера. Билеты на лучшие ложа и кресла покупались через Дирекцию императорских театров, поэтому случайных людей в этом сегменте зрительского зала невозможно было встретить. Выделялись бесплатные билеты для студентов, а на «галерке» были даже стоячие места.
Посещение театров для представителей аристократии было зачастую ни сколько любовью к искусству, сколько светской обязанностью с особыми негласными правилами и традициями. Для дам этикет требовал появляться в вечерних туалетах по последней моде, но «дресс-код» тут был не таким строгим как на придворных балах, где регламентировалось всё от цвета наряда до аксессуаров, и аристократки, собираясь в театр могли себе позволить некоторую свободу в выборе вечернего туалета.
В театр ходила разношерстная публика разных сословий и кодекс поведения здесь был мягче, проще относились к проявлениям эмоций, аплодисментам, шиканьям на актеров (но, ни в коем случает нельзя было шикать на актеров или актрис, пользовавшихся особым расположением какого-либо члена царской семьи, и уж точно не в присутствии августейших особ, иначе это будет расценено как неуважение к императору). Для поддержания порядка во время представления в зрительном зале дежурили театральные полицмейстеры.
Сколько не любила аристократичная публика демонстрировать любовь к театральному искусству сидя в первых рядах, занимала она также и особые ложи на балконах, где в бинокли могли обозревать не только действия на сцене, но и зрителей в зале. Да, все любители светского общения и разных сплетен сидели там. Сверху можно было обсудить присутствующих, посмотреть, что твориться за кулисами, увидеть, хоть издалека, членов императорской семьи и многое другое, а в коридорах засвидетельствовать всем знакомым свое почтение.
Поговорим теперь о женских модных туалетах для посещения театра. Посещение любого светского мероприятия требовало от дамы серьезной подготовки. Своим нарядом аристократки должны были подчеркнуть свое положение, так как в театре собралась публика разных сословий, и, конечно, не ударить лицом в грязь при представителях своего круга. По традиции в XIX столетии спектакли начинались в девять вечера, а заканчивались довольно поздно. Обычно после завершения представления аристократия ехала ужинать в ресторан. Это все надо было учесть при выборе наряда. При выборе туалета надо было избегать пышных многослойных юбок с драпировкой, но сделать упор на изящество и практичность, так как большое количество времени придется сидеть в кресле. Дамы старательно избегали многослойных пышных юбок с излишней драпировкой, акцент делался на верх наряда, аккуратное декольте, изящные украшения, модная прическа. Из головных уборов допускались не большие шляпки, цветочные диадемы и другие не пышные украшения. Во всем следовало избегать показной роскоши. Обязательными аксессуарами были перчатки, веер и бинокль (демонстрируем, что приехали смотреть спектакль). А веером, для знающих язык вееров, можно было давать знаки и даже вести целые диалоги между ложами, во время представления. Возможность видеться и общаться на расстоянии, не привлекая всеобщего внимания, когда взоры всех направлены на сцену, делало театр местом свиданий для сердец, которым не суждено было быть вместе. Или наоборот, с театра отношения у многих только начинались. С шестнадцати лет девушки могли в окружении семьи посещать балы и театры, выход в свет молодых барышень был под строгим контролем матушки, но, как водится, с далеко идущими планами. Часто молодых девушек поручали старшей родственнице с большими связями, в театре, с балкона, не привлекая лишнего внимания, она могла указать молодым барышням на знакомых одиноких джентльменов в зале и даже устроить «случайную» встречу в кулуарах театра и познакомить его с ее семьей, и потом уже с самой девушкой.
Люди аристократичного круга приезжали ко входу в театр в конном экипаже в порядке очереди, уезжали в порядке подачи экипажей от самых знатных особ, до публики попроще. Верхнюю одежду оставляли слугам у входа, с которой они сидели до окончания спектакля. Никаких гардеробов с номерками. У светской аристократичной молодежи были и свои, негласные традиции появления в театре, иногда довольно провокационного характера, например, появляться в зрительном зале после начала представления к определенному месту театрального действия и привлекать к себе как можно больше внимания. Целью такого поведения было бросить вызов традиционным устоям. Но потом приходилось иметь дело с театральными полицмейстерами, дежурившими в зале. Но, что разрешалось светским юношам, неприлично было для юных барышень и дам.
Поездка в театр (как и на бал) для аристократичной дамы, было сродни подтверждению профессиональной квалификации. В беседе аристократки подчеркнуто демонстрировали абсолютное владение информацией о расписании театрального сезона, литературных источников спектаклей, могли блеснуть знаниями о зарубежных постановках (спасибо модным женским журналам, следящими за светской жизнью Европы), а некоторые светские «львицы» даже знали, кто из августейших особ будет присутствовать в сегодня в театре. Перед представлением надо было обязательно поприветствовать всех знакомых, заглянуть «в гости» в другие ложи и пожелать приятного времяпровождения. Это надо было сделать не только из-за правил приличия, но и с целью показать себя на светском мероприятии. Может показаться, что аристократия совсем не интересовалась театром как таковым, но это было не так. Самых настоящих театралов, ни пропускающих премьер и живо интересующихся жизнью театра и театральной труппы очень ценили и пускали за кулисы. Дирекция императорских театров приберегала для них лучшие места, которые можно было достать только по знакомству, их допускали на репетиции и конечно, они о жизни театра знали все. Это было очень престижно. Многие аристократы имели богатый опыт путешествий по европейским странам, где они посещали музеи, балы и театры, что порождало желание сравнивать светскую жизнь российской аристократии с нравами западной. Модно было обсуждать итальянскую оперу, постановки в театрах Парижа, но моветоном в светском общении считалось обсуждать отечественные спектакли и актеров императорских театров. Только в узком кругу. Императорские театры были сферой личных интересов августейших особ, именно увлечение и любовь к театру царской семьи задавали тон всей российской аристократии, и ругать что-либо в этой сфере, означало критиковать императора.