В кругу людей, интересующихся исламской теологией часто звучит слово иджтихад. Оно означает специфический вид интеллектуальной деятельности мусульманского религиозного ученого, нацеленной на нахождение приемлемого правового решения возникающих проблем путем обращения к источникам ислама (Коран, хадисы), а также к решениям предыдущих правоведов и пр.).
Сегодня рассмотрим живой пример иджтихада в исполнении Мусы Джаруллаха Бигиева. Он критически подошел к проблеме рабовладения в исламе, осуществил ее религиозно-философский анализ и решительно опроверг законность этого явления в исламе, хотя его идеи были актуальны и для Запада, если учесть, что, например, на рубеже XIX-XXвв. бельгийская корона владела рабами в специально созданном для этого т.н. Свободном государстве Конго (1885-1908).
В основе настоящей публикации лежат разъяснения Бигиева, представленные им в 1910 г. на страницах фундаментальной работы «Кавагыйд фикхиййа» («Правила мусульманской юриспруденции»).
В одной из ее частей Бигиев знакомит с айатами Корана и хадисами, которые он, выступая в качестве приверженца фундаментальных ценностей ислама, приводит с целью обоснования нелегитимности института рабовладения, историю которого он тоже не обошел вниманием.
Бигиев считал рабство открыто противоречащим праву личной свободы индивида. Он произвел деконструкцию существующих правовых положений шариата о рабовладении с целью их делегитимации. Кстати, чуть ранее в той же книге он с точки зрения сущностных основ ислама убедительно доказывает абсолютную незаконность практики предания смертной казни вероотступников.
Степень убедительности Бигиева доказательстве незаконности смертной казни за вероотступничество и рабовладения настолько высока, что у всякого разумного человека возникают серьезные сомнения в компетентности поколений предыдущих мусульманских ученых, разрабатывавших положения шариата (Божьего закона).
Кстати, в названной книге (1910 г.) Бигиев оперирует понятием «права и свободы человека» как сущностной составляющей и главной целью шариата. В этом он опередил не только мусульманский Восток, но и Запад. Если на Западе Всеобщая декларация прав человека была принята Генеральной ассамблеей ООН в декабре 1948 г., то в мусульманском мире официальное признание права человека в исламе получили лишь в августе 1990 г., Тогда министры иностранных дел государств-членов Организации Исламская конференция на саммит в Каире приняли «Каирскую декларацию о правах человека в исламе», в которой было заявлено: «основные права и универсальные свободы в Исламе являются неотъемлемой частью исламской религии» и «данные права и свободы низвел Аллах в своем Писании и передал последний из Его Посланников». При этом король Бельгии Леопольд II владел рабами на рубеже XIX-XXвв. в специально созданном для этого т.н. Свободном государстве Конго (1885-1908).
Бигиев подчеркивает, что шариат представил рабовладение в качестве порока сразу, как только возник ислам. Например, айат «... то крепите оковы. А потом или милуйте, или же берите выкуп до тех пор, пока война не сложит свое бремя» (Коран, 47:4) утвердил справедливый канон, самым лучшим образом соответствующий решению гуманитарных и политических проблем. Бигиев говорит об этом следующее:
Этот канон был призван изжить рабовладение, оставшееся от предыдущих поколений в качестве величайшего зла в человеческом мире. Таким образом, ... исламский шариат нацелился в кратчайшие сроки положить конец этому злу, дабы вернуть несчастным порабощенным людям их естественные права и их человеческий статус.
Продолжая знакомить с имманентной устремленностью шариата на полную ликвидацию рабовладения, Бигиев ссылается на айат «Но он не стал преодолевать крутую тропу. Откуда ты мог знать, что такое крутая тропа? Это – освобождение раба» (Коран, 90:11-13) и напоминает, что именно Коран предписал выделять из государственного бюджета определенные суммы на дело освобождения рабов, что он возвел в статус одновременно и богоугодного и обязательного акта поклонения освобождение рабов ради довольства Аллаха.
Согласно консенсусу средневековых мусульманских правоведов, обращение в рабство было недопустимым путем похищения людей или врагов.
В исламском шариате оставался дозволенным лишь один способ обращения людей в рабство, а именно: пленение в ходе войны между двумя народами, не имеющими между собой статуса о взаимной неприкосновенности.
Выступая против этого, Бигиев пишет:
В исламском шариате отсутствует положение о дозволенности обращения в рабство захваченных в бою пленных. И коль обращение пленных в рабов не разрешается, то это означает, что с точки зрения исламского шариата не разрешается обращать в рабство кого бы то ни было из людей вообще... в айатах Благородного Корана невозможно найти ни одной буквы, которая могла бы послужить доказательством дозволенности обращения в рабство».
Пройдя по ссылке на исходную статью (https://islamjournal.idmedina.ru/jour/article/view/1060/649), читатель может познакомиться с уловками и ошибками богословов прошлого, на которые указал Бигиев, и другими нюансами выстроенной им линии опровержения законности рабовладения в исламе. Здесь познакомим лишь с главным выводом Бигиева:
Мы можем заявить, что обращение в рабство в Пророческой Сунне не имеет подтверждений. И коль обращение в рабство не находит подтверждения ни в Благородном Коране, ни в Пророческий Сунне, то наше заключение о том, что правовым решением исламского шариата, или под его влиянием не был обращен в рабство ни один человек, оказывается доказанным со всей очевидностью и неопровержимостью.