Екатерина
Не знаю, чем привлек меня монастырь Святого Агнуса. И не просто привлек, а притянул так, что мне захотелось туда съездить.
На вершине холма, изуродованный временем и людьми, он жил собственной жизнью, далекой от мирской суеты. Что-то в его разрухе, в зияющих окнах, в потрескавшихся стенах говорило со мной, вызывало необъяснимую тоску и одновременно – нежность.
Утром я проснулась в номере одна. Так и знала, что Рома захочет встретиться с монастырем один на один. Его глаза светились такой радостью, воспоминая то лето, которое он провел здесь.
Но интуиция подсказывала, что надо бы поспешить. Какое-то острое чувство тревоги заплескалось вдруг внутри меня, словно ледяная вода, проникшая сквозь ткань в жаркую погоду. Хотелось закричать и поежиться.
Я пыталась отмахнуться от него, как от назойливой мухи, но оно только усиливалось, проникая в самые глубины сознания.
Пришлось быстро одеться и поспешить к монастырю.
Мда, хорошо, что я прислушалась к интуиции. Роман шел по крыше за призраком, игравшем на дудочке. А тот, скользя над поверхностью, вел его к месту, где крыша обвалилась и зияла пугающая пустота.
- Рома! Остановись! - завопила я во всю мощь своих легких.
Призрак сразу исчез. Муж встал как вкопанный, огляделся вокруг и рванул назад, к лестнице ведущей на первый этаж.
- Что это было? - он крепко обнял меня и я почувствовала, как стремительно билось его сердце. - Как я там очутился?
- Тебя вел за собой какой-то призрак, игравший на дудочке. Прямо как в мультфильме про Нильса "Заколдованный мальчик", - начала было я объяснять, но Рома перебил.
-Это была флейта. Я же два года ходил в музыкалку, играл на флейте, а потом забросил.
- Как ты меня напугал! - я стиснула мужа ещё сильнее.
- Сам испугался, когда очнулся, - он поднял меня и закружил, рассмеявшись от радости, что уцелел. - Я сначала увидел призрака монаха. Он просил (почти требовал!) найти какую-то святыню. И сказал мне, что я связан с этим местом. Я что, тоже стал призраков видеть?
- Если бы ты "заразился" от меня способностью видеть их, ты бы увидел и второго, враждебно настроенного призрака, что хотел твоей гибели, - возразила я. - Нет, монах именно к тебе пришел, лишь поэтому ты его увидел. Интересно, почему?
Мы облазили весь монастырь, точнее его развалины. Сквозь провалы в крыше сочился бледный дневной свет, высвечивая клубы пыли, поднятые нашими кроссовками. Фрески, когда-то яркие и живые, теперь представляли собой хаотичные мазки, угадываемые лишь наметанным взглядом.
Я как неугомонная исследовательница с горящими глазами ощупывала шершавые камни. "Здесь что-то есть", – шептала, словно боясь спугнуть вековую тайну. Ромка улыбался, но мой энтузиазм и его заразил.
В одном из разрушенных келий, за завалом обвалившейся стены, Рома обнаружил нишу. В ней, под слоем щебня и паутины, покоился старинный ларец. Его железо проржавело, дерево потрескалось, но замо́к держался крепко.
С трудом, с риском сорвать петли, мы открыли его. Внутри, на выцветшей бархатной подкладке, лежал свиток, перевязанный шелковым шнурком, и потемневший от времени серебряный крест. Муж, затаив дыхание, развернул пергамент. Древний язык, незнакомые символы. Но что-то в них было завораживающее, словно ключи к давно забытому миру.
И тут, в тишине разрушенного монастыря, послышался шорох. В полумраке мелькнула тень. Мы вздрогнули. Неужели мы разбудили что-то, что лучше было оставить в покое?
Перед нами появился тот же призрак, что играл перед Ромой на флейте и заманил его на крышу. Теперь я смогла разглядеть его подробнее. Лицо было искажено злобой. Глаза прожигали насквозь то меня, то Романа. Кожа натянулась на костях черепа, приобрела землистый оттенок, сквозь нее проступали синие прожилки, как будто под тонким пергаментом запеклась карта его страданий.
Одежда, когда-то, возможно, добротная, превратилась в лохмотья, обрывки темной ткани, цеплявшиеся за костлявую фигуру. От него исходила ледяная аура, пронизывающая до костей. Вокруг призрака сгущался мрак, комната казалась поглощенной тьмой.
Флейта, которую он держал в костлявых пальцах, выглядела жутко. Инструмент, когда-то созданный для прекрасной музыки, теперь служил орудием зла, манящим души в бездну отчаяния. Звук от флейты, хоть и беззвучный, звенел в моей голове, заполняя ее ужасом и предчувствием неминуемой беды.
Призрак медленно повернул голову, его пустые глазницы зафиксировались на мне. В этом взгляде не было ни жалости, ни сострадания, только холодная, безжалостная злоба. Я замерла, парализованная страхом, ожидая следующего его шага, понимая, что рано утром Рому спасло лишь чудо.
Внезапно его прозрачность стала наливаться цветом. Я, прижавшись спиной к холодной каменной стене, наблюдала за этим преображением, завороженная и напуганная.
Его контуры становились четче, словно фотография, проявляющаяся в растворе проявителя. Когда вздрогнул муж, я поняла, что призрак теперь виден и ему.
- Отдай! Это не твое! - захрипел он, глядя на Рому сверкающими глазами.
Муж спрятал свиток за спину.
- Но и не твое! Монах просил меня найти святыню! - возмутился он
Призрак не стал спорить, а выпустил в Рому синий полупрозрачный шар, окутавший всё тело мужа и сковавший его движения. Рома попытался закричать, но не смог издать ни звука. Синий свет пульсировал. Мне показалось, что сознание мужа ускользает.
К нашему счастью рядом появился призрак монаха. Он взмахнул рукой, и призрак с флейтой отлетел к окну, а синий свет с тела мужа стек вниз. Рома громко вздохнул и закашлялся. Я бросила к нему.
- Ты как?
-иЖив, - он улыбнулся одними глазами и протянул свиток монаху. - Вы это просили найти?
- Благодарю тебя! - монах чуть склонил голову, взял свиток и исчез.
- А-а-а! - заорала я от обиды. - Мы даже не узнали, что было там!
Ромка захихикал.
- Знаешь, после удушающих объятий второго призрака, я даже рад, что мы избавились от святыни.
После обеда мы отправились к озеру и пробыли там до вечера.
- Что-то я не хочу больше здесь оставаться, - прошептал муж вечером, когда мы ложились спать.
- Я тоже сыта по горло приключениями, чуть не закончившимся так трагично.
Утром мы поехали домой.
Уже позже выяснили у Роминого деда, что его предок, самый младший брат его прадеда ушел в монастырь Святого Агнуса. Наверное, поэтому призрак монаха показался ему.
А вот за сведениями о таинственной святыни мне пришлось обратиться к профессору Ивановскому. Он рассказал старинную легенду, согласно которой однажды в монастырь попросился раненый человек. Он оказался пиратом. В благодарность за помощь и поддержку в последние дни жизни, он отдал монахам свиток с местонахождением сокровищ, которые он накопил за свою жизнь. Но свиток так и не смогли расшифровать. По указанию игумена его положили в ларец и спрятали в одной из стен монастыря.
Говорили, что приходил "друг" пирата, требовал отдать ему свиток.
Видимо, он после смерти и стал злым призраком с флейтой.
Все главы книги "Видящая" здесь
Первая глава - в самом низу подборки.
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Прошу прощения за задержку ☺️