Я многое тащила на горбу: Мешки с картошкой, бревна и вязанки, Детей, калек, чугунную трубу – И я лишилась царственной осанки. Но так судьба проехалась по мне, Так пронеслись руины Карфагена, Что распрямился дух, и я вполне Стройна и даже слишком несогбенна. Нет, я в виду имею не поклон – Поклоны я отвешиваю в тоннах! Но есть какой-то несогбенный стон И радость, не согбенная в поклонах. Я говорю о том, что обрелось Помимо воли и ценою плоти, Прошло свою действительность насквозь И отразилось в зеркале напротив. Юнна Мориц
Я многое тащила на горбу:
Мешки с картошкой, бревна и вязанки,
Детей, калек, чугунную трубу –
И я лишилась царственной осанки.
Но так судьба проехалась по мне,
Так пронеслись руины Карфагена,
Что распрямился дух, и я вполне
Стройна и даже слишком несогбенна.
Нет, я в виду имею не поклон –
Поклоны я отвешиваю в тоннах!
Но есть какой-то несогбенный стон
И радость, не согбенная в поклонах.
Я говорю о том, что обрелось
Помимо воли и ценою плоти,
Прошло свою действительность насквозь
И отразилось в зеркале напротив.
Юнна Мориц
