Мы шли через длинный коридор и огромную залу с колоннами, напоминающую дворец. Деревянный пол коридора, стёртый, местами скрипучий от времени и перекрашенный красной краской, сменился кафельным. Кафель весь исцарапан, словно это были узоры, местами поколотый. Уже успела облупится на колоннах краска. Между двух колон возвышалась широкая лестница, которая делилась на две завернутые, идущие вверх на второй этаж. Когда-то это было здания театра.
Меня вели мимо этой лестницы. Тут мы остановились у дверей.
- Подожди меня здесь я сейчас спрошу - и она скрылась за дверью.
Я остался один, ждать. Присел на скамейку напротив и разглядывал. Вся зала казалась мне глубоко старинной, как из прошлого века, словно существует уже целое столетие. То здесь то там присутствуют элементы современного ремонта. Новый кафель, новые евро-двери, новые плитки и больничная мебель. Но время не щадит ничего: кафель весь пошоркан и разбит, мебель побита и изодрана. Плитка пострадала не меньше. Сколько же здесь прошло людей? Скамейка, на которой я сижу, была без мягкой обивки и полностью из деревянных панелей. Но даже она не выстояла. Наблюдаю, как по торцам торчат пластмассовые заусенцы, обгрызаный угол и отвинченный болт, который куда-то исчез.
- Молодой человек, подойдите сюда! - позвала меня всё таже женщина.
И я пошёл за ней. Дверь захлопнулась. Передо мной стоял шкаф своей задней частью и видимо служил перегородкой. Слева от него была ещё одна деревянная дверь, и узкий проход между ними. За шкафом сидела женщина, назвавшей себя главной акушеркой, а напротив неё за другим столом сидела полная женщина. Это и была главный фельдшер. Обе они уже давно перевалили за пределы бальзаковского возраста.
- Это вы фельдшер - спросила фельдшерица. Голос звучал командно, властно. Это посеяло во мне сомнение. Быть может действительно я не фельдшер.
- Ааа.. Да..
- Ты так фельдшер или нет, чего молчишь? - перебивает она меня.
- Так он же сказал да - говорит акушерка.
- Что-то неуверенно - сказала она, наверное решив меня подколоть и так разрядить эту неловкость.
Главная фельдшерица открыла какой-то журнал и стала листать.
- Идём сюда - позвала меня зазывающим жестом.
Она указывала на строчки в журнале, где указаны названия посёлков и наличие там специалистов. Посёлки называла участками, специалистов единицами. Листала журналы и пальцем тыкала в строчки с каждым разом всё усерднее. И мне показалось, что от этого она заводилась и становилась злее. От каждой страницы всё сильнее и сильнее. Будто специально хочет меня запугать, или отговорить. Зачем она это делает? Чувствовал я себя так, словно меня уже отчитали.
Закончив, главная фельдшер посмотрела на меня. В её глазах читалось ожидание чего-то, каких-то действий. Но видела она перед собой лишь провинившегося.
- Ты где живёшь? В городе? - спрашивает меня.
- Да - отвечаю.
- Или ты из деревни? - уточнительно воскликнула она.
- Нет. Я живу в городе - отвечаю.
- Ну и зачем тебе работать в деревне? Ты в курсе, что там надо проживать? - заявила она с упрёком. Я хоть и понимал это, но все равно отбросил эти мысли подальше. А после такой нападки на меня полученная информация воспринималась, как новое открытие.
- Да я в курсе - отвечаю, словно у доски.
- Да-да, - поддакивает акушерка, - чтобы в деревне работать, там надо проживать.
- Вот именно - вторит фельдшерица.
- Из города много не наездиешь - добавляет другая.
- Да не в этом дело, - возражает ей главная, - на вызова ходить надо. А как он из города ходить будет.
После перепалки главная фельдшерица на мгновение опустила глаза на пол. После взглянула на меня и спросила:
- И что мне теперь с тобой делать?
Я молчал. Она встала и говорит мне:
- Пошли.
Та молодая женщина, что привела меня сюда, уже ушла. Мы вошли в ту единственную дверь в этом кабинете. Там сидела дама чуточку моложе и повыше в должности.
- Вот пришёл к нам парень. Хочет работать фельдшером на ФАП-е. - заявляет главная фельдшерица.
Это был маленький кабинетик большой начальницы всей больницы. Большой длинный стол из дерева и лежащие на валенные бумаги, вдоль стен, словно формируя её, стоят шкафы и стеллажи с папками и другими стопками бумаг. Помню запах. Пахло бумагой, как в библиотеке, не резкими духами в перемешку с запахом старины и дерева. Женщина, что здесь сидела была исполняющей обязанности главного врача.
- Это замечательно - отвечала начальница.
- Только вот он живёт в городе - твердит фельдшерица.
- Ну и пускай, - возражает врачиха, - поработает. А там и жильем обзаведётся. - Обращаясь ко мне: - обзаведётся?
Далее: Как я стал сельским доктором? Часть третья
Начало истории: Как я стал сельским доктором? Часть первая
Не забывайте подписаться, комментировать и поставить палец вверх.