Рисунок — это про доверие. Про искренность художника, не ставшего прятаться за слоями покрывного лака, музейного лоска, декоративных элементов. Про зрителя, готового принимать искусство без маски и грима. Здесь только бумага, линия и цвет. Одним дублем, по Станиславскому и Мейерхольду. И в этом вся суть.
Эта выставка похожа на Золушку, явившуюся на королевский бал и нечаянно-негаданно затмившую пафосных «тусовщиц» из соседних экспозиций своей естественной красотой. Здесь каждый рисунок — правда. Каждая чёрточка — свидетельница эпохи. Искусство, которое помнит, каково это: быть живым. И делится этой памятью с нами.
«Французский рисунок позапрошлого века»... Воображение слышит этот пароль и тут же открывает шкатулку с изящными набросками. Щёлк! Пред мысленным взором — востроносые профили аристократов, усатые физиономии солдат, саркастичные улыбки уличных актёров и непременные юные горожанки, грациозные аки перепуганные лани. Всё то, что современная аудитория склонна воспринимать как второстепенное, «эскизное», «вспомогательное», предстаёт здесь самостоятельным жанром. Острым, как карикатуры Домье; чувственным, как ампир Прюдона. Во всём беспощадном блеске своей документальности.
Огромное спасибо работникам Пушкинскиго музея, вернувшим из запа́сного небытия грандиозную коллекцию, пережившую революции, реорганизации, реставрации и прочие эффективные распр. реновации. Да не просто — впервые за сто лет! — явившим всю эту красоту пред наши с Вами ясны очи, а организовавшим из полутора сотен уникальных, разнородных и своенравных произведений визуальную симфонию, звучащую слитно и мощно.
Поступь наполеоновских полчищ, отголоски революционных потрясений, краткие эпизоды затишья — и вновь перемены и волнения, надежды и потери... Дух романов Виктора Гюго витает в воздухе, эпоха наглядно комментирует саму себя. Ярко и прямо. В сатирических листах Домье живёт тот самый «острый галльский смысл», что некогда был упомянут Солнцем русской поэзии. Томные женские образы Делакруа славят чувственность ничуть не хуже своих античных предтеч. На этой выставке органично соседствует великое и малое, прославленное и забытое, идеологически заряженное и наивно-восторженное.
Бал правят мастера, чьи имена сегодня мало что скажут широкому зрителю, но так ведь даже интереснее! И если большая живопись — это театр, то рисунок — его закулисье. Раздевалка, буфет, репетиционный зал. Здесь академический этюд общается на равных с бытовой зарисовкой, утончённая элегия не воротит нос от подружки-карикатуры, и все вместе дружат против проплаченного памфлета. Один лист — сцена из жизни Людовика XV, другой — восточный пейзаж с характерной архитектурой, третий — дама, читающая при свечах. И всё это — Франция. Настоящая, «нутряная», которая не боится предстать весёлой и трагичной, возвышенной и грубой, официозной и интимной...
Многие из этих рисунков создавались как самостоятельные произведения. Иные служили черновиками, подготовительным этапом в процессе написания полноформатных картин. Не суть! Их всех роднит живой ум, верная рука и острый глаз создателей. Иных работ на этой выставке нет. Да, мы знаем: сегодня поругать европейский (и в частности французский) ориентализм считается признаком хорошего тона. «Культурная апроприация» и всё в таком духе... А мы вот не станем! Восхищённо-вдохновлённо-снисходительный взгляд французских художников, обращённый на юг и восток, — это крайне занятно. Сочетание жадности до новых впечатлений и неоправданного высокомерия — суть зеркало души, в которое обречён смотреться Старый Свет. Это искусство на стыке путевых заметок и умозрительных проекций. На пересечении этики, эстетики, идеологии и множества иных аспектов. Редкая зрелая культура миновала этот этап. И мало кто отрефлексировал его так красочно и страстно, как это проделали французы.
Ещё один важный мотив — повседневность. Рисунок фиксировал не только образы эпох, но и психотипы людей своего времени. Тут и сцены из светской жизни, и карнавальные типажи, и зарисовки непосредственно «с улицы». Французский социум проступает в этих работах с откровенностью, труднодоступной для живописи.
В основу выставки лёг один из старейших и богатейших графических фондов России. Зародившись в начале XX века на базе Гравюрного кабинета Румянцевского музея, он постепенно рос за счёт поступлений из Государственного музейного фонда и Эрмитажа. Рисунки покупали и принимали в дар. Сегодня коллекция насчитывает более двух тысяч графических работ французских мастеров XIX века. Музей им. А.С. Пушкина представляет нам с Вами только избранные произведения. Самые интересные и «показательные» с точки зрения спектра жанров, направлений, настроений, культурной и исторической значимости. Давно забытые идеи, впечатления и смыслы вновь обрели голос, чтобы быть услышанными и истолкованными заново и по-новому. Великолепное зрелище, достойное Вашего внимания. Приятного просмотра, дорогой читатель.
Автор: Лёля Городная
Поставьте «палец вверх» и подпишитесь на канал. Большое спасибо за поддержку!