“Афоня” (1975) — это не просто комедия, а зеркало советской жизни, где сантехник Борщов, сыгранный Леонидом Куравлёвым, стал народным героем. Фильм Георгия Данелии собрал 62,2 миллиона зрителей, заняв первое место в прокате 1975 года. Как мрачная драма превратилась в тёплую трагикомедию, какие курьёзы случились на площадке и почему Катя появилась в финале? Раскрываем тайны съёмок, которые сделали “Афоню” культовой.
От трагедии к комедии: рождение сценария
Сценарий Александра Бородянского изначально был драмой: сантехник Борщов, равнодушно доводит влюблённую девушке. Работая маляром и учась во ВГИКе, Бородянский писал героя с себя, но выбрал профессию сантехника — она была “на слуху” из-за анекдотов. Сценарий победил в конкурсе Госкино, но попал к Данелии, который после “Совсем пропащего” (1973) хотел чего-то нового. Режиссёр смягчил тон, убрав трагедию, и вместе с Бородянским переписал историю, добавив иронии и тепла. Финал, где Афоня улетал с “потухшими глазами”, Данелия заменил на встречу с Катей, чтобы зритель ушёл с надеждой.
Кастинг: Куравлёв против Высоцкого
На роль Афони пробовались десятки актёров: Николай Караченцов, Георгий Бурков, Владимир Меньшов, Виктор Проскурин, Борис Щербаков. Данелия выбирал между тремя: Владимиром Высоцким, поляком Даниэлем Ольбрыхским и Леонидом Куравлёвым. Высоцкий мог добавить гитарную сцену, но режиссёр остановился на Куравлёве. В мемуарах Данелия писал: “Есть в Куравлёве секрет — его Афоне прощают то, чего не простили бы другим”. Зритель жалел героя, а не осуждал. Куравлёв, считавший себя драматическим актёром, переживал, что стал кумиром “работяг и выпивох”.
Евгению Симонову на роль Кати утвердили без проб, хотя пробовались Анна Каменкова и Елена Прудникова. Симонова снималась в “Пропавшей экспедиции” в Башкирии, но Данелия видел Катю только в ней. Директор картины Александр Яблочкин “похитил” актрису на три дня, уложив все её сцены в рекордный срок. Яблочкин получил выговор от “Мосфильма”, но результат того стоил.
Съёмки: Ярославль, манка и “Машина времени”
Съёмки прошли летом 1974 года в Ярославле, Москве, деревне Диево-Городище (Борщовка Афони) и Пошехонье (финал в аэропорту). Ярославль подарил фильму уютные улочки и церковь Ильи Пророка, мелькающую в кадре. Для сцены танцев Данелия хотел “ресторанных лабухов”, но Яблочкин привёл “Машину времени” и “Аракс”. Режиссёр, не разбиравшийся в роке, сомневался, но толпа массовки, жаждавшая увидеть “запрещённые” группы, убедила его. Песня “Ты или я” (“Солнечный остров”) от “Машины времени” стала хитом, а “Аракс” с “Мемуарами” засветились на сцене.
Курьёзы добавляли веселья. В сцене танца с пышной дамой (Татьяна Распутина-Катаева) Данелия усилил комичность, подложив в бюстгальтер актрисы манную крупу для “объёма”. Куравлёв, игравший сердцееда, стеснялся снимать майку в постельной сцене, ссылаясь на “непохожесть на Алена Делона”. Данелия заставил его похудеть, нарисовав на фото актера “идеальные” контуры.
Борислав Брондуков, мечтавший сыграть Афоню, получил роль собутыльника Федула. Его “Гони рубль, родственник!” стало крылатым. Швейцар ресторана в Ярославле не пускал Брондукова, принимая его за настоящего пьяницу, пока съёмочная группа не вмешалась.
Скандалы и импровизации
Не обошлось без разногласий. Бородянский хотел драму в духе “горюй”, но Данелия настаивал на “радуйся”. Однажды сценарист, не решаясь критиковать, сказал “нормально”, а Данелия, швырнув сценарий в корзину, ответил: “По-моему, получилось говно. Прости”. Они переписали сцены заново.
Михаил Светин, игравший шофёра, разозлил Данелию, уехав на другой проект. Режиссёр снял его сцены утром и не позвал на озвучку — героя заговорил другой актёр. Евгений Леонов, сыгравший штукатура Колю, считал своего персонажа эгоистом, но его игра сделала Колю тёплым и живым.
Почему “Афоня” стала культовой
“Афоня” — это не только смех, но и грусть о человеке, ищущем себя. Данелия показал героя, близкого каждому: неидеального, но живого. Куравлёв, Симонова, Леонов и Брондуков создали галерею лиц, которые помнятся десятилетиями. Фильм занял 15-е место по посещаемости в советском прокате, а фразы вроде “Гони рубль!” вошли в народ.
Какая сцена “Афони” вам ближе — танцы под “Машину времени” или “Гони рубль, родственник!”? Пишите в комментариях, что греет вашу душу в этом фильме, и подписывайтесь, чтобы узнать больше о шедеврах советского кино. Впереди новые истории, которые вернут вас в эпоху кассет и тёплых воспоминаний