Ски-сейл это зимний яхтинг. Яхтинг, который оправдывает нахождение на воде, когда идет снег. И оправдание это - заброска к берегу снежной горы для восхождения и спуска. Спуска на лыжах/сноубордах. Единственного спуска, запоминающегося на всю жизнь.
______________________
Проведя 12 часов в пути из Петербурга, наконец то добрался до Петропавловска на Камчатке.
Дома я не стал подробно изучать всю информацию о полуострове, надеясь получить максимум впечатлений из первых уст. От этого ощущения неизвестности только усиливалось от осознания реальной отдаленности от дома.
Жду багаж. Рядом стоит человек, в шортах и рубашки, с лавинным рюкзаком и приметным значком "ассоциации горных гидов России", с которым я тут же и знакомлюсь, не упуская возможности расспросить о горах и вулканах.
-Камчатка славиться своей природой- говорит он. Но сейчас не сезон, снега в последние годы «сыпет» мало, да и тот очень быстро тает. Вот приехали бы вы в марте, то там да... Или уже в июле-августе, уже по полной насладиться природой, может быть даже отправиться до Курил, байдарки - джипы, походы. Летом у нас очень сильно велосипеды развиты. Да и пешком можно на любой вулкан сходить, а там термальные источники везде.
А сейчас, в апреле, когда межсезонье – до вулканов и горячих источников снегоходы уже не доезжают, а джипы ещё не могут пробиться сквозь кашу талого снега. Не лучшее время вы выбрали для Камчатки.
- Да мы собираемся сесть в парусную лодку, да на ней вдоль побережья отправиться к интересным локациям. Другого времени, когда вода в бухтах не закрыта льдом, а снег на вулканах и сопках ещё есть, просто не подобрать.
- О, это же «Скисейл». С лодки в горы дело интересное. Ещё и вертолет возьмите, не пожалеете - как то буднично дал рекомендацию собеседник.
Тут открывается дверь выдачи негабаритного багажа, забираю свой сноуборд, прощаюсь с новым знакомым и следую к выходу.
Говорить о вертолетах для жителя Санкт-Петербурга как то… не привычно. А тут это норма жизни.
На улице льет дождь со снегом, кругом дымка и туман. У выхода из аэропорта встречаюсь с местными ребятами, с которыми собрались в поход.
- ждём погоды - говорит Андрей. Отправимся на пару дней позже, а пока можно будет походить по музеям и доехать на Вилючинский вулкан, и там немного поскитурить.
Погода не очень, тает все быстро, но снег мы по любому найдем. По лодке с главным чуть позже познакомимся, а пока размещайся в городе, отдыхай и жди. Главное - это нормально акклиматизироваться. Понимаю, для тебя уже вторые сутки пошли, но терпи до вечера, иначе всю неделю будешь днём спать, а ночью бодрствовать, живя по московскому времени.
Наставления приняты, указ ожидать погоды получен, и ничего не остаётся, как после квартирования отправиться изучать город в том виде, каков он есть.
Петропавловск-Камчатский
Итак, Камчатка. это край вулканов. Трясет их постоянно, но большинство толчков даже не ощутимы. Сейчас был уникальный случай, когда активны были одновременно 4 вулкана, но они все были как минимум в 300 км, и пепел от них не долетал до Петропавловска.
Петропавловск стоит на берегу Авачинской бухты, и эта бухта может вместить одновременно весь промысловый флот мира.
Когда стоишь в городе, вокруг открывается панорама на 4 вулкана. Один из них, Авачинский, постоянно испаряет в атмосферу какие то газы, и это похоже на то, что он "курит" - так тут называют вулканические выхлопы.
Вообще вулканов там очень и очень много, все они разных форм и природы, но так или иначе, они и являются местом притяжения туристов.
Туристы сюда летят в основном летом, берут авто в прокат, и едут в неизведанные дали. Авто - как правило, это подготовленные джипы. Вообще Камчатка — это рай джиперов. Тут на них ездят и мальчишки, и девчетки, ставя колеса не реальных размеров, обвешиваясь лебедками, металлическими бамперами, блокировками и прочим внедорожным тюнингом. Это не мода, это необходимость. На «пузотере» можно передвигаться только по городу, а чуть за него, дороги представляют из себя приключение.
Зимой люди сюда едут кататься на лыжах и досках. Но курортов привычного уровня тут нет. Конечно, для подъёма в гору есть и креселки, есть и бугели, но они давным-давно устарели. Едут в основном катать фрирайд на различной технике. Например, можно арендовать уже вышеупомянутый вертолет, да сбрасываться с нереальных далей.
Либо скитур, в те же места, только на своих двоих. Мой вариант, второй - пешочком, вверх, да вниз на сноуборде.
Яхтинг тут, казалось бы, должен быть очень развит. Но на весь город в 300 тысяч человек, тут насчитывается всего около 10 парусных лодок. Под парусом никто не ходит.
Город сам по себе депрессивный. В него не вкладывали денег, новостроек тут практически не увидишь, все хрущевки, в большинстве своем со старыми, пошарпанными фасадами. Зато все дома видовые - дома стоят на сопках, и из каждого окна открывается очень красивый вид.
Жизнь тут дорогая. Продукты стоят раза в 2 дороже центральной России. Все привозное - хоть Камчатка и полуостров, дорог сюда нету, все доставляется либо по воде, либо по воздуху.
Из местных особенностей, которые я для себя подметил - это сушка белья на улице. Из окон со стороны верхушки сопки натягиваются канаты, чтоб на них развешивать одежду. Очень странно видеть, как это сделано с 3, 4 и 5 этажей.
Когда общаешься с местными мореманами, разговор очень быстро переходит на тему рыбалки. Раньше, когда тут по страшному браконьерили, местные зарабатывали на этом очень хорошие деньги. Но бесконтрольное браконьерство сократило популяцию. Ушли некоторые виды рыб от берегов, крабов стало меньше. Но сейчас за браконьеров взялись, и чаще рыбаки стали уходить в туризм, предлагая услуги знатоков рыбных мест и красот понаехавшим туристам.
Тем не менее, гуляя по пляжу на окраине города, я нашел место, где вылавливают крабов да чистят на берегу. Там весь берег был усеян панцирями - на каждый метр штуки по 3-5.
Еще на Камчатке располагается крупнейшее рыбопромысловое предприятие России «Океанрыбфлот», стоянка траулеров которой видна из любой точки центра города. Но местные рыбы, добываемой этим предприятием не видят - все идёт на экспорт, либо в центральную Россию, либо за границу. От того и в магазинах рыба не чуть не дешевле Московских цен. Краб, к примеру, стоит 2500 -3500 за кг. Так что за дешевой рыбой только к рыбакам, только вернувшимся с промысла.
В что касается сейла... Напомню, это северная часть тихого океана.
От сюда ходят либо на Командорские острова, либо на Курилы. Про Чукотку местные мне практически не рассказывали.
Мы же отправимся по побережью Камчатки с целью покататься на лыжах и досках.
Течения тут сложные, берега скалистые. Но есть несколько бухт фьердового типа, хорошо скрывающих от непогоды в океане. Бухта Русская, наша точна назначения - давно известная точка для заправки больших судов пресной водой. Она тут содержит большое количество серебра, и считается что меньше цветет.
На яхту в океан
Мы отправились в бухту днём, рассчитывая поймать хорошую погоду на следующие три дня. По ветру был штиль, а вокруг все было в белом мареве. Шел снег с дождем.
Нас 9 человек, мы погрузились на 36футовое судно, где из парусного вооружения был только штормовой стаксель. Грот снят, так как туристам он не нужен – очень уж боится капитан за головы не подготовленных к парусам туристов.
Закинули доски сверху на палубу, разместились в каюте. Капитан провел краткий инструктаж, тем самым окончив все подготовления к выходу.
Старпом отдал концы, капитан потянул ручку газа, и мы отправились в океан.
Сама Авачинская бухта запомнилась только одинокими судами на рейде. Говорят, это единственная бухта в мире, способная принять все мировые морские баржи.
Прошли мимо одинокого небольшого катера, занимающегося ловлей крабов. Как раз на против того пляжа, где я приметил сотни почищенных панцирей.
Скалистые берега были укутаны туманом. Ожидания о живописных видах быстро разбились как вода об скалы. Снег с дождем и туман сопровождал наш поход. Не видно было практически ничего дальше палубы судна.
Волны не большие, ветра нет, штиль. Капитан поведал как происходит рыболовецкий промысел. Из его рассказов я понял, что вообще ничего не знаю о добыче рыбы.
Бывают суда с экипажами по 1300 человек, для меня это как представить плавучий город.
Рассказан он и о том, как выигрывал соревнования по сноуборду. Как участвовал в сочинской олимпиаде. Эх, интересный у нас капитан.
Прошло часа три, а в океане, кроме тумана, ничего не видно.
«Вон, смотрите, смотрите!» - кричит старпом, и такие изменения вызвали на лодке небольшой переполох. Мимо проходила стая касаток. Плавники выныривали из воды один за одним, с разных сторон. Думаю, их было не меньше десятка. Особи поменьше кучковались двумя тройками, а замыкал шествие "отец" семейства, выделяющийся большущим плавником. Капитан не удержался от историй про касаток - раньше мол, они кружили во круг яхт, выпрыгивали из воды, следовали за судами. А сейчас, уже познали, кто такой человек, и стараются от него сторониться. Каждый раз когда из видят где то у побережья рядом с Авачинской бухтой, сразу к ним слетается катеров 20, преследуя и лишая покоя. Тут сразу вспоминаются истории про касаток-грозы всех яхт у побережий Турции, которые нападают на маломерные судна, откусывая перья рулей, и являются причиной кораблекрушений. Но местным ребятам такие истории слышать не приходилось.
Касатки проходят мимо нас, снова возвращая вид водного окружения полного молочной дымки тумана. Небольшие волны немного покачивают лодку из стороны в сторону. Я отпиваюсь горячим чаем, смахивая с носа капли талой воды, продолжаю сидеть в кокпите и пытаюсь рассмотреть хоть немного очертания берега.
Вход в русскую бухту оказывается для взора практически не заметен. Туман показывает очертания скал, покрытых снегом. Граница снега и тумана теряется, и очертания черных скал выглядят как наваждение. Показалось – крутиться на уме.
Но из тумана наконец показываются потопленные металлические баржам, к которым уже пришвартован парусный катамаран. Швартуемся, и начинаем изучать место прибытия.
Выясняю, что ребята на катамаране стоят в бухте уже 7ой день, так же заряженные лыжами, с целью «поскитурить». Это, как мне кажется, означает раскатанные горы со всех сторон. Но идет снег, моментально присыпает новым слоем.
Разбиваем лагерь, ужинаем, и идем спать – кто на берег в палатку, а кто, как я, на лодку, в каюту.
Спать на лодке, при качке, мне не в первой. Но всё же, когда за бортом минусовая температура, а в лодке, хоть не большой, но плюс конденсат начинает литься с потолка, иллюминаторов и стеклянных люков сплошным ручьем.
Так и сплю, качаясь в такт волнам и увертываясь от падающих на лицо капель с люка носовой каюты. Сняться касатки, которые подталкивают в борт лодку. Сняться киты, которых так и не удалось увидеть. Сняться медведи. И так наступает утро.
С моря в горы
С утра пораньше, пока все в лодке и на берегу ещё спят, я выхожу на палубу, осмотреться. Наш лагерь представляет собой несколько палаток, стол и деревянную скамью, раскинутые на палубе полупритопленной баржи. В трюме баржи плещется вода, а все детали корпуса покрыты слоем ржавчины. Палуба засыпана снегом.
Металлический исполин больше похож на суровый и ржавый рабочий пирс, чем на когда то движимое судно. От баржи на берег сделан целый земляной ров, так же составленный из потопленных металлических судов, чуть меньшего размера. На берегу, неподалеку, стоит старая деревянная изба, похожая на 100-летнюю будку покорителей Арктики.
Дальше в бухте к океану выходит река. Как позже объяснит капитан, в ручьях с гор сюда спускается посеребрённая вода. Она не цветет, от того сюда за ней издавна заходили и заходят танкеры для бункеровки, для чего тут и находится эта баржа.
Народ один за одним просыпается. Нас ждет завтрак, быстрые сборы и восхождение на ближайшие сопки.
В скитуре, одев комуса на скользящую поверхность, можно подыматься прям на лыжах все выше и выше. Идя «зигзагами», снижая угол подъёма для облегчения пути, уже к часу дня мы были на верхушке первого перевала, от которого каких-то пол часа надо вышагивать по карнизу на вершину. Туман, упавший на головы с самого утра, постепенно развеивался. Солнце местами выходит из за туч, озаряя пятнами поверхности склонов.
Прогулка дается легко. На верхушке собираю из двух половинок сплитборда сноуборд, и я готов к фрирайду. На спуске и падаю, и просто ловлю кайф от чувства врезания доски в весенний снег. В какие то минуты чувствую полет, будто доска скользит по облакам. А не, это я просто очередной раз ошибся в управлении доской, и лечу в низ головой по склону.
Спускаюсь дальше. В какой то момент снова открывается вид на баржи и парусники. На другой стороне бухты, присмотревшись, вижу водопад из талой воды, падающий с отвесной скалы. Кругом снежные горы, вода и океан. Несколько гор выше, и возвышаются над другими – это действующие и давно не активные вулканы.
Несколько часов подъема преодолены получасовым спуском. Снова лагерь, ужин.
К вечеру беру лодку и отправляюсь смотреть на водопады. Подойдя к противоположному берегу, что то выныривает из под воды прям в метре от надувной лодки. Эта мордашка давно знакомого мне существа- нерпы. Черные глаза с интересом изучают меня, будто задавая вопрос «что пришел? Может, рыбы принес?» А я бегом кидаюсь за камерой, тем самым пугая это милое создание. Чудь дальше ещё несколько нерп картинно греются на камнях, показывая мне свои могучие нерпичьи хвосты. Не хочу их тревожить, и спешу удалиться.
Возвращаюсь на парусник, дожидаюсь заката и звездного неба. Звезды в морях – это отдельное наслаждение. А в горах они кажутся ближе. А после сон – впереди переход и новое восхождение.
В бухту Тихирка
Снова утро. На этот раз солнечно. Мы выстраиваемся в ряд, передаем друг другу доски и лыжи, грузим их на парусник с высокого борта баржи.
Маршрут наш лежит в соседнюю бухту, ничуть не менее живописную. Проходим мимо завораживающих скал, покрытых снегом, кидаем якорь и снаряжаем тузик для высадки на берег. Галечный берег встречает нас, как родных. Сначала выгружаем вещи, а потом, в несколько заходов, переезжаем на берег всей командой. Над пляжем растут березы. Они тут другие, не питерские, а какие то приземистые, корявые и не высокие. На одной из них ребята рассмотрели гнездо орлана – хищной птицы, размах крыльев которой может достигать и трех метров. Пытаюсь увидеть этого хищника, но увы, все безрезультатно.
Делаю селфи, да начинаю наклеивать камуса на доску, готовлюсь к восхождению.
Маршрут в гору идёт через ручей, где надо в горнолыжном оборудовании пройти по подтопленным камням. Далее вверх, траверсами или зигзагами подняться наверх, сначала сквозь кусты, а потом по сплошному снегу, прямо по гребню.
С правой стороны скальный обрыв, прямо в океан, а с левой - достаточно крутой, снежный склон. Внизу протекает ручей, местами уже открывшийся от снега. Ехать на доске вниз надо будет по своим следам подъёма. Каждые 50 метров перепада открываются все более масштабные и заворожительные виды. В какой то момент дорогу перебегает белый заяц. Как же хорошо, что ещё медведей не довелось увидеть – думаю я.
Идём выше и выше. Смотря сверху в низ на воду, вижу размашистые крылья. Мы уже на 400 метрах над уровнем воды, а это уже высота Лахта центра в Питере, самого высокого небоскреба Европы. Крылья орлана с белыми пятнами, которые хорошо видны нам, сверху. Я представляю себя персонажем из кинофильма «Аватар», крадущимся в гору, чтоб оседлать такого красавца. Но, благо, цели у меня несколько поскромнее. Уже кажется вот-вот будем на верху, осталось то, подняться на следующую полку. Подымаемся... А там ещё до верха идти и идти. Так оно на восхождениях обычно и бывает.
Что же такое ски тур? С чем его можно сравнить?
С горнолыжным спортом? С бегом? С походами? В этом виде отдыха много созерцания природы. Много борьбы с собой – идти в гору порой ой как тяжело. А после подъема ещё и надо вниз спуститься. Если сравнивать с бегом - когда бежишь, больше прислушиваешься к своим внутренним ощущениям. В скитуре, на подъёме, больше ощущаешь себя не внутри, как беге, а снаружи, в окружении высот, в отчужденности от шумных городов, среди потрясающих пейзажей. Прислушиваешься к окружению больше, чем к своим стенаниям и страданиям от усталости.
А «ски сейл», когда пейзажи гор разбавлены пейзажами морей и океанов – лучше видов предо мной ещё не представало.
«Скитур» это ещё и «фрирайд» - спуск с горы на сноуборде по неподготовленным трассам. И он может быть как незабываемо прекрасен, когда удается катиться по пухлому снегу, разрезая его, как волны, так и ужасен, когда катиться придется куборем… И когда спуск всего 1, начинаешь ценить каждый его момент, как хороший так и плохой.
К сивучам и братьям
Спуск по гребню, когда едешь по краю обрыва над океаном, яхта, виднеющаяся в дали- эти эмоции ничем не опишешь. Но спуск закончен, и нам предстоит вернуться на лодку, по волнам океана, в Петропавловск-Камчатский. Подымаем якорь, и идем по побережью Камчатки. Птицы кружат над скалами, волны врезаются в камни, а солнце нещадно палит уже обгоревшую на лице кожу.
Вокруг слышен вой, издаваемый десятками животных. Он похож на людской крик, мольбу и стон о помощи. Этот крик разноситься с камней, мимо которых лежит наш курс.
На камнях виднеется стая Сивучей – одной из разновидностей тюленей. Их туши светло коричневого или черного цвета беспорядочно разбросаны на скальных уступах, на высоте от метра до трех над водой. Некоторые из них размером с быка, некоторые чуть больше нерпы. Капитан берет слово, смотря на наши онемевшие лица.
«Васян, здорово» - кричит он, обращаясь к самому большому самцу. «Васян – это вожак стаи. Все остальные – это его гарем» - поясняет нам капитан.
«Васян» действительно выделяется из всего выводка как самый большой зверь. И если остальные хоть как то шевелятся, видя потревожившее их спокойствие судно, крича и ругаясь, то «Васян» безмятежно смотрит и провожает нас взглядом.
Несколько сивучей на наших глазах начинают прыгать из воды на камни, окружая «Васяна». Зная, каково забраться на палубу из воды, не имея нормальной точки опоры, диву даешься, как эти многокилограмовые животные легко выпрыгивают из воды на высоту больше метра.
Гортанные звуки крика сивучей заполняют все пространство вокруг. Волны бьются об скалу, заставляя животных запрыгивать всё выше. А на самой верхушке скалы, до которой сивучам никогда не забраться, виднеется ещё одно гнездо хозяина неба – ещё одного орлана.
Такая картина перед глазами ещё раз может явиться только во сне. С осознанием этого, от вида просто не возможно оторваться. Но мы всё же проходим мимо, дальше. Нам нужно возвращаться обратно.
Над скалами виднеются все новые и новые белые от снега сопки. Вдалеке над ними возвышаются особо высокие вулканы. Мы возвращаемся в город, в свои серые будни.
Спустя много часов нас встречают три брата – это три скалы, возвышающиеся из океана на входе в Авачинскую бухту. Они встречают каждого путешественника, возвращающегося в Петропавловск-Камчатский на протяжении многих сотен лет. Первые исследователи дали им эти имена, и теперь братья приветствуют нас, возвращающихся из маленького яхтенного круиза. На братьях расположены птичьи баразы, и птицы неустанно кружат над ними. Опять тревожим спокойствие животных. Не задерживаемся, ведь до порта ещё идти и идти.
Камчатка стоит внимания. Это удивительный край дикой природы, находящийся более чем в 10ти тысячах километрах от столицы, но ощущаемый как свой, родной и не повторимый. Обязательно посмотрите на него своими глазами