Порой казалось, что жизнь замерла на окраине города N. И даже лучи солнца не хотели пробиваться сквозь свинцовые тучи, нависшие куполом над серой хрущёвкой, в одной из коммуналок которой жили наши герои. В такие моменты казалось, что всё вокруг стало каким-то серым вареньем, сваренным из бытовых неурядиц, проблем со злым внешним и богатым внутренним мирами и щедро приправленным гордыней и ощущением собственной уникальности.
Но, несмотря на всю серость, обыденность и липкость этого варенья, коммунальная квартира продолжала жить по каким-то известным только ей и её разношёрстным обитателям законам.
В один из таких серых поздних вечеров с заслуженного отдыха в санатории ветеранов культуры домой вернулась ещё одна обитательница нашей квартиры — непревзойдённая (по её словам) Изольда Станиславовна! Это была высокая худощавая женщина с тонкими чертами лица. Волосы всегда были окрашены хной и собраны в пучок, аккуратно убранный в сеточку на затылке. Неизменная ярко-красная помада в любое время суток, брови полумесяцем, пудра на щеках и кочующая справа налево накладная мушка над верхней губой. В ушах всегда висели большие золотые серьги с рубинами. Образ был выверен до мелочей. Никто не знал, сколько лет ей на самом деле, но сама она всем говорила, что Осип Мандельштам делал ей предложение руки и сердца, а Гумилёв шептал на ухо, что по сравнению с ней Ахматова просто серая мышка. Сама же она на вопросы о возрасте всегда смеялась высоким и противным смехом и кокетливо прикрывала глаза рукой, говоря, что она потомственная княгиня, дочь белого офицера, бежавшего в Париж от красных репрессий. Жила она в своей комнате одна и постоянно была в делах и заботах. Ходила в разные музеи, на всевозможные выставки, презентации, дегустации, концерты всяческой художественной самодеятельности. Посещала курсы долголетия, скандинавской ходьбы, французского языка и бачаты. Разговаривала высоким поставленным голосом, всегда правильно и витиевато формулируя мысли. По её словам, всю жизнь она стояла у истоков культуры страны, что, по мнению Вована, как-то не вязалось с её благородным дворянским происхождением.
И вот, после очередного затянувшегося отдыха в санатории ветеранов культуры, она наконец вернулась домой. Пройдя на "мягких лапках" в свою комнату, она распаковала огромный чемодан, расставила по полкам новые сувениры, выложила в шкаф новые бесплатные полотенца и халаты из номера. Налив себе лафитник можжевеловой настойки, она присела в любимое кресло и хотела было расслабиться, но, увидев своё отражение в трюмо, ужаснулась! Поскольку все процедуры в санатории были бесплатные, она за время отдыха попыталась выжать из этого максимум. И результат смотрел на неё из зеркала: после ежедневных длительных посещений солярия кожа на лице сгорела, стала красной и раздражённой! Выпив лафитник залпом, она достала банку сметаны и густым слоем панически начала мазать лицо. Закончив и успокоившись – то ли от результата, то ли от настойки, – она решила лечь спать. Изольда Станиславовна переоделась в длинную белую ночную сорочку и белую спальную шапочку, после чего решила перед сном посетить клозет.
В этот день Вован пришёл домой поздно, в подавленном, пьяном и злом состоянии из-за того, что его любимая команда в очередной раз проиграла и вылетела из группы. Чтобы ещё больше не расстраиваться, Вован для верности выпил два литра пенного и было лёг спать, но его мочевой пузырь так не думал. Он погнал его в совмещённый санузел коммуналки. Как моряк на палубе во время шторма, разрезая полуоткрытыми глазами мглу коридора, одетый только в трусы и гриндерсы, он кое-как добрался до туалета, забыв закрыть на щеколду за собой скрипучую дверь. И только было он зафиксировал себя в ровно вертикальном положении, приспустил трусы и приготовился не промахнуться, дверь за спиной скрипнула. Вован, даже спьяну, был парень не из робких, поэтому повернулся как есть. В дверях стояла, как ему показалось, смерть – вся белая и в белом.
"Допился. Смерть пришла", – пронеслось у него в голове перед тем, как он начал терять сознание. В результате Вован зарычал как раненый зверь: "Venit mors velociter, rapit nos atrociter"*, и его огромное голое татуированное тело рухнуло на пол, расколов головой плитку.
Изольда Станиславовна, стоя в дверях, настолько поразилась виду обнажённого Вована с инструментом в руке, направленным на неё, что, не поняв, что происходит, тихо на выдохе прошептала: "C'est magnifique!"** – и начала истошно орать: "Помогите, насилуют!!!"
На крик из комнаты выбежала Айгуль. Одета она была, после ночных игр с Валерой, в костюм медсестры. Увидев бледное и голое тело Вована на полу, она решила срочно спасать его. Сев на него сверху, она начала делать ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. В этот момент из комнаты вышел Валера – в кожаных трусах и ошейнике, с обезумевшими глазами. Забыв о страхе, он начал скидывать Айгуль с Вована, называя её всеми синонимами женщины с низкой социальной ответственностью. Изольда Станиславовна сидела в углу и тихо стонала переживая увиденное.
Участковый дядя Миша, дежуривший в эту ночь, сидел у себя в кабинете и расшифровывал письма Зодиака из архивов. Всё было как-то спокойно и размеренно, но очередной вызов в квартиру 69 не сулил ничего хорошего. Поэтому, наученный горьким опытом, он сразу взял с собой подкрепление и вызвал врачей. Всех участников инцидента забрали в отделение. Вована привели в сознание. "Был бы мозг — было бы сотрясение"— вынес диагноз врач скорой.
Разбирательство в очередной раз затянулось до утра. Вовану пригрозили статьёй за попытку совершения развратных действий, Изольде Станиславовне — за покушение на убийство и хулиганство, Айгуль — за оказание медицинских услуг без лицензии и образования, а Валере — за драку и неподобающий внешний вид.
Смеясь всем отделом, сотрудники решили всех отпустить, ведь каждый выезд к ним в квартиру всегда приносил позитив и хорошее настроение!
*-Смерть приходит быстро, уносит нас безжалостно. (Лат.)
**- Это прекрасно.(Франц.)
Дзен: https://dzen.ru/id/66d7d643a6e5a10407b9b08b
Телеграм: https://t.me/hronikineoiver
ВК: https://vk.com/hronikineoiver